Слишком хорошо (ЛП)

Она будет просто в восторге от того, что в доме появится девочка.
К тому же Роуз – отличный буфер и барьер, если это понадобится.
– Все будет хорошо. Роуз понравится, что ты рядом, и, клянусь Богом, если ты будешь сопротивляться, я позвоню твоему отцу и скажу, что ты чуть не погибла в пожаре.
Эйнсли вздохнула.
– Ты не сделаешь этого.
– Я осмелюсь предложить тебе испытать меня.
  
У меня нет никаких проблем с тем, чтобы позвонить адмиралу, и она это знает. Я лучше позвоню ее отцу и справлюсь с его гневом, чем придется звонить ему, если с ней действительно что-то случится.
– Ты еще пожалеешь об этом, Леклан Уэст.
Уже жалею. Но не по тем причинам, о которых она думает. Я подхожу ближе.
– Ты едешь со мной, и мы поговорим о правилах, когда будем на месте.
Эйнсли бросает мне куртку и выходит в лифчике и леггинсах на холодный утренний воздух.
Правило номер один – она должна быть всегда одета с ног до головы.
***
Мы подъезжаем к моему дому, и я впервые чувствую себя неловко. Мой дом – не дыра, но и не повод для гордости. Это скромный фермерский дом с тремя спальнями, выкрашенный в ужасный зеленый цвет с белыми ставнями. У меня больше планов, чем времени, и больше проблем, чем денег на их решение. Однако это крыша над головой, а в этом городе материальные вещи не главное.
– Это твой дом? – спрашивает Эйнсли, когда мы оба выходим из машин.
– Да.
Она поворачивается ко мне с теплой улыбкой.
– Он прекрасен. Выглядит так уютно, и я представляю, как Роуз бегает по двору. Нам бы понравилось это место в детстве.
В ее голосе звучит тоска, но нет и намека на неодобрение. Я чувствую, что начинаю понемногу расслабляться.
– Ей нравится, это точно.
– Это качели на веревке?
Я киваю.
– Я установил их в прошлом году.
– Все, что тебе нужно – это пруд.
– У меня есть один и еще кое-что получше.
Ее глаза расширяются.
– Не может быть.
– Есть.
– Где?
– Я покажу тебе в другой раз. При условии, что ты не попытаешься сжечь мой дом.
Она посмеивается.
– Я не пыталась сжечь эту отвратительную хижину. Надеюсь, у тебя есть электричество, которое работает не от генератора.
Я подавляю растущий гнев, думая о ней в этой чертовой хижине.
– У меня есть все современные удобства. К тому же у нас есть координатор мероприятий в виде шестилетнего ребенка.
– О, шикарно.
Я вздыхаю.
– Давай, пойдем внутрь, чтобы ты могла познакомиться с ней, и она рассказала тебе о распорядке дня.
Мы входим, и соседка оказывается в гостиной с Роуз.
– Папа! – она вскакивает, как всегда, когда я возвращаюсь домой после вызова. Однако она замирает на месте, когда видит у меня за спиной Эйнсли.
– Роуз, это сестра дяди Каспиана, Эйнсли. Она поживет у нас немного, потому что пыталась сжечь свой дом.
Ее глаза расширяются, и она смотрит на Эйнсли.
– Ты пыталась?
Эйнсли хмыкает и хлопает меня по груди.
– Я не делала этого. Это просто произошло, потому что я пыталась высушить волосы феном, – она приседает перед Роуз. – Так приятно снова встретиться с тобой. Я знала тебя, когда ты была совсем маленькой. Я давно тебя не видела.
Роуз ухмыляется.
– Папа говорит, что я опасная.
Она поджимает губы.
– По правде говоря, в детстве он был самой страшной угрозой.
Карие глаза моей дочери смотрят на меня.
– Это так?
– Только с такими надоедливыми девочками, как Эйнсли.
Эйнсли качает головой.
– Не позволяй ему обмануть себя, Роуз. Он всегда попадал в неприятности.
– Всегда?
– Постоянно, – соглашается Эйнсли.
Няня, Дилейни, встает, берет свою сумку и идет к нам.
– Мне нужна записка для колледжа.
Она учится на втором курсе, и, хотя я считаю, что ее поведение не мешало бы подкорректировать, Роуз ее любит. Неважно, что говорит ей Дилейни, она это делает. Ее отец уехал несколько лет назад, и то, что она нянчится с Роуз, уберегло ее от многих неприятностей. Эти двое больше друзья.
– Не проблема. Я сейчас напишу Майлзу.
Она протягивает руку.
– С тебя двадцать баксов за сегодня.
Я протягиваю ей двадцатку, и она засовывает ее в карман. Ее мрачное отношение меняется, когда она поворачивается к Роуз.
– Увидимся в понедельник, хорошо, малышка?
Роуз кивает.
– В понедельник. Не попади в беду, Дилейни!
– Ладно, но только потому, что ты попросила.
Роуз – козырь ее матери. Если она прогуливает колледж или делает глупости, ей не разрешают сидеть с ребенком. Вместо этого Роуз приходится ходить к миссис Кимбалл, которая присматривает за ней после школы, когда я на смене.
Дилейни уходит, а я отправляю Майлзу электронное письмо, в котором сообщаю, что она осталась сидеть с ребенком из-за пожара в городе.
Я хлопаю в ладоши.
– Кто хочет позавтракать?
Роуз вскакивает.
– Я хочу, я хочу! Можно мне блинчики, папа?
– У нас нет времени. Мне нужно накормить тебя и посадить в автобус.
Она стонет и смотрит на Эйнсли.
– Ненавижу школу.
– Правда?
– Там есть злой мальчик, и вчера у меня были неприятности, потому что я сказала ему, что собираюсь ударить его в глаз, если он будет продолжать брать мои карандаши.
Эйнсли смотрит на меня, явно полагая, что этот совет исходит от меня. Так оно и было.
– Я просто дал девочке несколько жизненных советов, – говорю я, не чувствуя ни малейшей вины за это.
Она тяжело вздыхает и поворачивается к Роуз.
– Мне жаль, что мальчик грубит тебе, но школа была моим любимым местом в мире. Там можно читать, учиться и заводить друзей. Никогда не позволяй никому лишать тебя этого удовольствия. Он перестанет, я обещаю.
Роуз кивает.
– Мне нравится моя учительница.
– Это здорово! Тебе нравится что-нибудь еще? – Эйнсли спрашивает.
– Еда. Тебе нужно позавтракать, а автобус будет здесь через пятнадцать минут, – напоминаю я Роуз.
Роуз берет Эйнсли за руку и тянет ее на кухню, болтая обо всем, что ей нравится в школе, о ее друзьях и обо всем остальном, что она может придумать, потому что Эйнсли сразу же завоевала ее любовь.
Я ставлю перед ней миску с хлопьями, не получив даже благодарности, и возвращаюсь в свою комнату, чтобы переодеться. Этот день пошел совсем не так, как я планировал. Меня разбудили звуки, которые обычно не представляют собой ничего серьезного, но как только я услышал – возможен пожар в доме, и местонахождение Эйнсли, я чуть не потерял рассудок.
На мой звонок прибежала соседка. Судя по панике в моем голосе, должно быть, было понятно, что я не собираюсь шутить, и тогда я выскочил за дверь. Я летел быстрее, чем когда-либо, чтобы добраться до нее. Все это время в голове прокручивались самые худшие сценарии, которые я только мог придумать. Когда я приехал, облегчение от того, что она стоит здесь, было настолько сильным, что мне захотелось упасть на колени. Однако ее присутствие означает целый ряд новых проблем.
Переодевшись, я возвращаюсь на кухню, где девочки все еще сидят за столом.
– Ну что, Роуз, пора.
Она бросает на меня недовольный взгляд.
– Я должна, папочка?
– Да. Обязательно.
Роуз хмыкает, но встает со стула и относит пустую миску из-под хлопьев в раковину.
– Ты будешь здесь, когда я вернусь домой? – спрашивает она Эйнсли.
– Думаю, да.
– Будет. Она останется здесь, пока не закончит свою работу, – я молюсь, чтобы она закончила ее быстро. Наша игра через две недели, так что, по крайней мере, это займет столько же времени.
Улыбка Роуз растет.
– Ура!
Эйнсли смеется.
– Хорошего дня, увидимся позже.
Я протягиваю руку Роуз, и мы идем к автобусной остановке.
  
– Папочка, мне нравится Эйнсли.
– Тебе все нравятся.
Она хлюпает носом.
– Только не Бриггс.
– Согласен, – говорю я со смехом.