Слишком хорошо (ЛП)

– Так вы с Лекланом снова разговариваете?
Я немного задумалась, потому что за все эти годы Каспиан ни разу не заговорил со мной об этом. Один раз он спросил, в чем дело, но потом оставил эту тему. Я понятия не имею, говорит ли он об этом с Лекланом, но у меня не было никакого желания поднимать эту тему с братом.
На самом деле я до сих пор не хочу говорить с ним об этом.
  
Леклан – его лучший друг. Единственный человек, который всегда прикрывал его спину, когда мы были детьми. Быть ребенком военного – нелегко. У меня были друзья, а потом они ушли. Так было принято, но Леклан никогда не уходил. С того дня, как он переехал в соседний дом, и до того дня, когда наши отцы ушли на пенсию, они были вместе.
– Да, мы разговариваем. Я планирую позже зайти к Роуз и взять у нее интервью.
– Хорошо. Она стала такой большой. Я планирую приехать в ближайшие несколько недель. Думаешь, ты еще будешь в городе?
Я оглядываю мерзкую хижину и вздрагиваю.
– Очень надеюсь, что нет.
– А где, черт возьми, ты остановилась?
– О, это хижина, из объявления, – бесстрастно говорю я, потому что, если бы мой брат знал, как выглядит это место, он бы уже был в машине и ехал сюда.
А мне это не нужно. Мне нужна моя история.
– Леклан не выглядел слишком воодушевленным. Я бывал в городе, и мне действительно негде было остановиться.
– Я в порядке, Кас.
– Ладно, Эйнс, – смирился он. – Как папа?
Я немного сдвигаюсь и натягиваю на себя свитер.
– Он... адмирал. Все еще возится с лодкой, притворяется, что мама к нему вернулась, и рассказывает мне обо всем, что я делаю в жизни неправильно.
– Лучше ты, чем я.
Я закатываю глаза.
– Да, гораздо лучше. Тебе стоит навестить его, а не приходить сюда, – предлагаю я.
Каспиан и наш отец не очень хорошо ладят. Они настолько похожи друг на друга, что, когда они вместе, кажется, будто кто-то пролил бензин, и мы ждем искры. Господь знает, что я буду сопутствующим ущербом, если окажусь рядом.
Папа жесткий. Он считает, что все мы в наше время мягкотелые, и если бы мы просто опустили голову и работали усерднее, жизнь стала бы лучше. В некоторых случаях он, возможно, прав, но не во всех. Однако, по словам моего отца, он никогда не ошибается.
Никогда.
Последние пятнадцать лет своей военно-морской карьеры он провел, командуя флотом, и если вы хотите знать его мнение, то он был лучшим из всех, кто когда-либо существовал.
Моему брату, по словам отца, было суждено пойти по его стопам.
Каспиан издал негромкий смешок.
– Он уже перестал говорить о том, какой я неудачник и что я впустую трачу свою жизнь, пытаясь добиться успеха в Нэшвилле?
– Нет.
– Тогда я наведаюсь в Эмбер-Фоллс.
Я так и думала.
– Если тебе станет легче, он тоже считает меня неудачницей.
Мой брат хмыкает.
– Я чувствую себя немного лучше.
– Я тут пришла к выводу. Мне помогает осознание того, что какой бы неудачницей он меня ни считал, ты занимаешь первое место.
– Отвали.
Я ухмыляюсь.
– Я тоже тебя люблю, Кас.
– Да, да. Что ж, удачной писательской деятельности.
– Удачи в том, чтобы смериться, что ты не папин любимчик, – говорю я с улыбкой, которую он не может видеть.
– Мне очень тяжело носить эту корону, не мог бы ты сделать что-нибудь, чтобы облегчить это бремя.
Он фыркает.
– Меня вполне устраивает быть на последнем месте в этой гонке.
– Отлично, – хмыкаю я. – Я буду продолжать быть его любимицей.
Каспиан смеется.
– А я – мамин любимчик.
Хотелось бы, чтобы это была ложь, но это правда.
– Мне повезло.
– Думаю, это мне повезло. Не раздражай Леклана слишком сильно. Из вас двоих он мой любимый.
– Ха-ха, ты такой смешной, – печально то, что я даже не уверена, что он шутит.
– Пока, Эйнсли.
– Прощай, мой надоедливый брат. Я люблю тебя.
– Я тоже тебя люблю.
Мы вешаем трубку, и, как бы мне ни хотелось вернуться в постель, мне нужно отправить несколько писем и привести в порядок свои заметки о том, как я хочу подойти к написанию этой истории. Это значит, что мне нужно встать и отправиться в «Prose & Perk». Но для начала стоит попытаться принять душ.
Мистер Брикман сказал мне, что вода может быть горячей, но в основном она просто холодная, и если я включу генератор за десять минут до использования приборов, то, возможно, не буду ненавидеть свою жизнь.
Да, этот корабль уже уплыл.
Я натягиваю свитер поплотнее, надеваю ботинки и направляюсь в пристройку. Я должна что-то нажать, повернуть рычаг, а потом попытаться запустить его.
Я следую инструкциям, но ничего не происходит. Тогда я делаю это снова, и на этот раз двигатель издает звук, как будто хочет завестись.
Это обнадеживает.
После четвертого раза он заработал в полную силу, и в абсолютной тишине леса он звучит так, будто пытается разбудить медведей, которые должны спать.
Я возвращаюсь в дом, пока меня не съели.
Я изо всех сил стараюсь переждать эти десять минут, но мне очень нужен кофе. Я принимаю, наверное, самый холодный и короткий душ в своей жизни, убеждая себя, что холодная вода полезна для кожи и волос, а потом выхожу.
Проверяю телефон: три звонка из офиса и электронное письмо, но у меня здесь отстойный интернет, поэтому я не могу его открыть. Так что я одеваюсь и направляюсь в ванную, чтобы высушить волосы феном.
Когда я нажимаю на кнопку фена, ничего не происходит.
Я пробую еще раз, и в хижине гаснет свет.
– Отлично! – кричу я и стону.
Я снова иду к генератору. И снова мне приходится читать молитву, чтобы он завелся.
С третьей попытки он заводится, и я возвращаюсь внутрь. На этот раз, с мокрыми волосами, я жду все десять минут, а потом испытываю судьбу. Я закрываю один глаз в ожидании, но все лампочки по-прежнему горят, и все кажется прекрасным. До тех пор, пока это не так.
Внезапно из розеток начинают вылетать искры. Свет гаснет, раздается хлопок и появляется дым.
– Черт! – кричу я, роняя фен.
Я не собираюсь умирать в дерьмовой хижине посреди леса.
Я выбегаю из комнаты, хватаю свои вещи и запихиваю их в чемодан. Я выхожу через парадную дверь с полусухими волосами, в леггинсах, лифчике и шлепанцах. Я бросаю свою небольшую сумку в машину, а затем вижу еще больше дыма. У меня дрожат руки, когда я набираю 9-1-1.
Оператор отвечает.
– Девять-один-один, что у вас случилось?
– Здравствуйте, я нахожусь в доме 8223 по Тайгер-Лейн. Кажется, он горит. Я не знаю.
– Вы в безопасном месте?
Я киваю, но она меня не видит.
– Мэм?
– Да, я снаружи.
– Хорошо. Я вызвала пожарных. Вы можете описать, что произошло?
Я рассказываю диспетчеру о том, как я пыталась высушить волосы феном перед тем, как появился дым и хлопок.
– Из окна все еще идет дым? – спрашивает она.
– Да. Нет. Может быть. Я не знаю, – мои зубы стучат, поскольку уровень адреналина начинает снижаться.
– Хорошо. Только, пожалуйста, не подходите к нему. Они скоро будут.
У меня нет ни малейшего желания возвращаться внутрь, и я остаюсь на линии, пока не слышу сирены.
– Они едут.
– Хорошо. Хотите, чтобы я оставалась на линии, пока они не прибудут на место?
– Нет, я в порядке. Спасибо.
– Без проблем.
Мы вешаем трубку, и, когда сирены становятся громче, я вижу клубы пыли, приближающиеся ко мне. При той скорости, с которой они приближаются, они, должно быть, едут невероятно быстро по грунтовой дороге.
Вместо пожарной машины сквозь деревья пробивается пикап. Разумеется, так оно и есть, а на передней панели написано «ШЕФ».
Это будет очень кстати.
Леклан выходит из машины и бежит ко мне.
– Ты в порядке?
  
– Я в порядке, это просто дым. Может, пожар, я не знаю.
Он обхватывает меня за плечи и притягивает к своей груди.
– Но ты в порядке?
– Да, Лек, я в полном порядке.