Добытчик (СИ)
— Не пыхти, красивая, — усмехаюсь в ответ. — Это я еще из «броника» пластины вынул. В полном сборе он восемь кило весить должен.
— Сколько? Все, убедил, в спецназ служить не пойду! Нашли дуру, такие тяжести на себе таскать!
— И это еще не самый клинический случай. Помню я бронежилеты и по шестнадцать кило… А у нас сейчас — чисто чехол, грудь и спину прикрыть, чтоб не погрызли.
— А попу прикрыть, ничего нету в экипировке у бойцов спецназа? — Маша скорчила жалобную физиономию и сделала большие умоляющие глаза в стиле «кот из 'Шрэка».
— Не, Манюнь, прости. Вот о чем, а о жопе своей спецназ в бою особо не думает. Ты, главное, свою беззащитную попу из машины без крайней на то нужды не высовывай, а там уж я как-нибудь прикрою.
— Как-нибудь — не нужно, — Маша пытается изобразить сердитого хомяка. — Нужно, чтоб надежно.
— Прекрасно тебя понимаю, к тому же, там есть за что переживать, — я слегка изворачиваюсь и вытягиваю шею, словно пытаясь заглянуть Маше за спину и получше разглядеть ее «пятую точку». — Приложу все силы, честное пионерское!
— Да ну тебя, дурак! — девушка неожиданно залилась румянцем. — Вооружаться чем будем?
С оружием тоже сильно мудрить не стали. Маша взяла своего «чижика», для которого я прямо на бронежилет, на грудь слева, закрепил чуть под углом кобуру. Крепление у кобуры от «Фаба» многофункциональное, и не такие фокусы позволяет. И почей-подсумков из кордуры под пистолетные магазины чуть ниже прицепил аж восемь штук, да девятый — в пистолете. Благо, магазинов для «Че-Зета» у нас много и я своими руками их все ночью патронами снарядил. Выглядит Маша довольно браво. Заставил ее сесть на стул, потом — на диван, он пониже, имитируя посадку за руль. Нет, вроде, ничего не мешается, нигде не жмёт. А многокилометровые кроссы по «пересечёнке» ей сегодня, вроде, не бегать.
Сам тоже мудрить не стал, нацепив сильно «отощавший» без пластин «броник» и пластиковые «доспехи» прямо поверх своей обычной рабочей униформы. И получились мы с Машей как те «двое из ларца», разве что цветовая гамма слегка разная: она в сером, а я — в черных штанах и темно-синей толстовке. Вооружился «Яровитом», точно таким же, как тот, что Станиславичу отдал. Шесть магазинов в подсумках на груди, седьмой уже к карабину примкнут. Собственно, точно так же я отставного подполковника в путь и экипировал.
«Ага, в последний путь», — мерзко хмыкнуло подсознание. И от этой мысли стало мне как-то очень неуютно и зябко внутри.
— Серёж, а «горшок» этот одевать вот прям обязательно? — Маша двумя пальцами держит за подбородочный ремень ЗШ-1.2*.
Шлем ЗШ-1.2 — шлем второго класса защиты с поликарбонатным прозрачным забралом. Входит в штатную экипировку спецподразделений МВД
— А в чём трудность? — тряхнул головой, отгоняя неприятные мысли, и обернулся к девушке.
— Он тяжёлый, неудобный, и на нос мне сползает все время.
Это да, шлем ей точно великоват. Размера на два. Ей бы «Маску» старого образца, та намного легче и на голове сидит лучше. Да только где ж её взять?
— Пока за рулём сидишь — нет, пусть просто под рукой будет. Если вдруг придется выбираться наружу… Особенно если очень быстро и не по своей воле — сразу нахлобучивай на голову. И забрало тут же опускай.
— А с опущенным ещё хуже…
— Зато большая часть лица прикрыта. Маш, не спорь, ладно? Повторяю: шлем — только на самый крайний случай, если по-боевому из машины сваливать будем.
— Ладно, — смирившись, тяжело вздыхает она.
— Не грусти, всё наладится, — ободряюще улыбаюсь я. — Пошли, будешь автомобиль принимать и обживать.
— Пошли, — покладисто соглашается она. — Было б там что обживать… «Жигули» — они и в Африке «Жигули»…
Глава 3
На стоянке перед комплексом — тишина и пустота, только легкий ветерок гоняет по асфальту мелкий мусор. И со стороны КАДа — буквально могильное безмолвие. Не видно ни одной машины, не слышно ни звука. Нет, не так. Не слышно ни звука, имеющего хоть какое-то отношение к человеку. Лишь птицы беззаботно щебечут в шелестящей листвой лесополосе. Вот уж кому до наших проблем вообще никакого дела нет, вот уж правда: «ни птица, ни ива слезы не прольёт…»*. Сами доигрались, сами и получили. А остальной природе — вообще плевать.
*Строка из стихотворения поэтессы Сары Тисдейл «Будет ласковый дождь».
— Ну, что, отважный воин, — Маша сдула упавшую на нос прядь и повернула ключ в замке зажигания, — куда едем?
Ну, хотя бы на этот вопрос у меня точно есть ответ. Этот момент я все же продумал. Вернее, вспомнил просьбу Станиславича проверить брошенную (а может и не брошенную вовсе) машину Стаса. Вот туда и поедем. К тому же там рядом большой торгово-развлекательный центр, с кинотеатром, фудкортом и прочими радостями жизни. Прошлым вечером народу в нем точно было много. Есть шанс, что найдем кого-то, ну, или хотя бы что-то, что поможет прояснить ситуацию.
— Давай направо по КАДу, Манюнь, до развязки возле нового торгово-развлекательного, есть там одно дело… Да и так, в целом, осмотримся.
— Есть, сэр!
Девушка нахлобучила на голову увесистый ЗШ и попыталась браво козырнуть двумя пальцами, подражая каким-то иноземным воякам, но шлем внезапно «клюнул» вперед и сполз, закрыв её лицо до подбородка. Из-под арамидно-алюминиевого «горшка» донеслось что-то неразборчивое, но очень экспрессивное. М-да, похоже шлем для неё стоит поискать другой. Более подходящий по размеру.
Маша, немного успокоившаяся и переставшая желать всякого доброго и разного в адрес изобретателей ЗШ и самого шлема, закинула провинившийся «горшок» на пол за водительское кресло и плавно тронулась в стороны выезда с парковки. Не обманула, похоже. С «ручкой» у неё проблем и правда нет, идёт «Гранта» мягко и без рывков.
— Так что, Серёж, значит к «Оазису»?
— Туда, — согласно мотнул головой я, припомнив, что именно так новый ТРЦ и называется. — Но поезжай аккуратно и не очень быстро, попробуем по дороге осмотреться. Может, чего интересного разглядим. Газ в пол — исключительно если в какие-то проблемы влетим. Вот тогда, и только тогда — «Ноги, ноги, спасайте жопу!»
— Ок, — легко согласилась девушка, послушно сбрасывая скорость примерно до полусотни километров в час. — Что глядим, что ищем?
— Фиг его знает, честно признаюсь я. — Пока и сам понятия не имею. Всё необычное, наверное.
Через пару минут ткнул пальцем в появившуюся вдали серебристую «чепырку», воткнувшуюся в правый отбойник. Вставшую «домиком» крышку капота и отвалившийся расколотый передний бампер вижу даже отсюда, благо, со зрением проблем нет, до сих пор твёрдая «единица».
— Притормаживай, Манюнь. Вот наша первая цель.
— И чего именно в ней такого важного? — она бросает на меня короткий удивленный взгляд, но педаль тормоза послушно прижимает.
— Это нашего Стаса машина. Проверим заодно, что с ним и как.
Маша снова недоуменно смотрит в мою сторону. Мне остаётся только руками развести.
— Игорь Станиславич по телефону сказал. Мол, разбитую машину его видел, но мимо промчал, не остановился…
После этого замолкаю. И Маша молчит. А что тут скажешь? Мужик к своим спешил. И всё равно — не успел. И семью не спас, и Стасу не помог, даже не попытался. Вот так оно бывает…
Метров двадцать-двадцать пять не доехав до «четырнадцатой» Маша притормаживает.
— Манюнь, окна не открывай, из машины не выходи, двигатель не глуши, будь в готовности увозить нас отсюда как можно дальше. И слушай станцию. Тут недалеко, но мало ли, стрельба начнется, или ещё что, могу не доораться, а рация — вот она.
Я кивнул на портативную китайскую «ходи-болтайку», чехол которой закрепил на её бронежилет у левого плеча. Станции — простенькие, чисто внутри комплекса между собой связаться, а не бегать из одной стрелковой галереи в другую. Зато гарнитуры неплохие, с ларингофоном, чтоб руки свободными оставались