Жена на час: вампиров просьба не беспокоить! (СИ)
— А может моя судьба — остаться в этом мире? Я читала в книжках про подобное, — неуверенно завела она старую песню о главном. Меня аж перекосило.
— Ну, давай представим перспективы. У тебя нет денег, нет документов. Ты по сути бомж в этом мире… Наш Дом, конечно, славится гостеприимством, но ты же не можешь бесконечно этим пользоваться, ты же приличный, хороший человек? А значит, рано или поздно тебе придется придумать, как найти себе собственную крышу над головой, и вот мы возвращаемся к вопросу отсутствия у тебя денег и документов — перечислила я ей очевидные, но неприглядные факты, которые она так упорно старалась не замечать.
— Может быть, я могла бы устроиться к Вам работать? Или может быть Вы бы могли мне помочь освоиться в этом мире? — она посмотрела на меня грустными глазами побитого щеночка, но меня подобными жалостливыми взглядами не проймешь.
«Вот уже даже не смешно! Как удобно она придумала — попытаться переложить решение собственных проблем на первого же встречного! Хорошо, что это именно я оказалась этим самым первым встречным! Александр из вежливости наверняка бы ей тут курортный пансион устроил с экскурсиями и развлечениями…», — мысленно закипала я.
— Ты говорила, что училась в институте, какая специальность у тебя? Диплом-то получила? — деловито уточнила я, как будто допускала возможность ее трудоустройства.
— Я на четвертом курсе… будущий педагог истории, — прошептала она.
— То есть прямо сейчас ты — барышня не только без денег и документов, но и без образования, как выяснилось. Находясь здесь, ты не оформишь академический отпуск в своем институте, а значит, тебя отчислят за неуспеваемость. Четыре года прилежной учебы полетят псу под хвост, — я продолжала ломать ее розовые очки, — и останешься ты без диплома. Да здесь история твоего мира не интересна никому. Этот мир прошел собственный исторический путь, как ты могла бы догадаться, — «если бы была хоть немного умнее инфузории-туфельки», — мысленно добавила я и продолжила, глядя ей в глаза уже вслух, — ты хочешь всю жизнь провести, намывая полы в чужом Доме?
— Нет, — ее глаза наполнились слезами. В очередной раз. Опять.
Я закатила мысленно глаза, и попросила у высших сил терпения авансом, напомнив себе, что это моя работа, что мне за нее платят… Много платят… Стало немного полегче, и я продолжила:
— Или может быть, ты хочешь стать как твоя Ленка и попытаешься залезть в постель к моему мужу, потому что решила, что он тот самый принц из кем-то придуманной сказки? — ледяным тоном спросила я, сверля ее взглядом. Мысленно же я представляла, как сворачиваю голову этой наглой курице.
— Я бы не посмела, — но глаза отвела. Вот же!
— Я вижу перед собой хорошего человека, попавшего в сложную жизненную ситуацию, — жестко продолжила я сгущать краски, — который не станет предавать оказанное доверие тех, кто пустил этого человека на порог, и предоставил ночлег и еду. Не стоит принимать доброту и гостеприимство за слабость. Надеюсь, я не ошиблась в тебе, м?
— Нет, нет, я не это имела в виду, я не хотела, — замахала она руками. Алле на секунду показалось, что голубые глаза этой доброй хозяйки, утешавшей ее весь вечер, превратилась в лед, и даже воздух вокруг как будто стал прохладнее.
— Хорошо. Тогда скажи мне, чем еще я могу тебе помочь? — смягчила я свой голос, продолжая пристально на нее смотреть.
— Я не знаю… Я понимаю, что надо возвращаться, что надо будет что-то делать, но как представлю, что мне придется с ним общаться… — слезы безостановочно вновь покатились из ее глаз, а у меня начался нервный тик.
Глава 8.2
Мой диалог с Аллой, призванный быть мотивационным, но оказавшийся бессмысленным, повторился по кругу еще пару раз, приводя меня в бешенство все больше и больше. Она уже просекла, что здесь можно жить на халяву, и однозначно не хотела проваливать. Как я ни распиналась, она то плакала, то с лицом побитой сиротки неискренне соглашалась с моими доводами, и при этом совершенно не двигалась с места.
— Ты ведь из России? — я решила зайти с другой стороны, искренне желая помочь ей принять правильное жизненное решение и поскорее убыть из Особняка.
— Дааа, Вы знаете Россию? — удивилась она настолько, что перестала рыдать. Удивительно, как у некоторых людей слезы могут появляться и исчезать по их желанию…
— Я дам тебе телефон хорошего юриста. Найми его и не придется общаться самой с этим твоим Олегом. Этот юрист может выехать к тебе в город, если это окажется не слишком для него далеко, либо по телефону или онлайн будет направлять тебя, либо посоветует к кому обратиться в твоем городе, — проигнорировала я ее вопрос.
— Но у меня почти нет денег, — погрустнела она, отвергая мое предложение.
— Ты говорила, что вы вместе копили на свадьбу. Вот отсудишь часть этих денег с его помощью и сразу с ним расплатишься, — я лишь пожала плечами, в очередной раз напоминая себе, что за эту беседу мне платят зарплату, и потому нужно проявить терпение и доброжелательность.
— А так можно что ли? Но ведь они лежат у него на счету, — ахнула она.
— А переводы ты ему делала, чтобы пополнить этот счет? А за проживание в твоей квартире он тебе платил? Или может он коммуналку оплачивал? — намекнула я.
— А ведь верно… Я почти всю свою зарплату переводила ему… — пробормотала она. Я только усмехнулась. Она видимо и не помнит, как сама мне об этом рассказывала вчера.
— А вот тебе телефон хорошего психолога. Она поможет преодолеть горечь разочарования и пережить боль предательства. Также работает онлайн, — я протянула ей заранее выписанные на бумагу номера.
— Спасибо, — неуверенно протянула она, но бумажку сложила вчетверо и убрала в карман.
— В твоих силах выгнать его из своей квартиры и из своей жизни! Не дай этому негодяю перечеркнуть всю твою жизнь! — в ход уже пошли лозунги, только транспарантов мне в руках не хватало для полноты образа, — ты не можешь бесконечно бегать от сложностей и позволять командовать собой всяким паразитам! Пора взять свою жизнь в свои руки! Пора решить, чего хочешь именно ты! Хватит убегать от проблем! Ты сильная! Ты справишься!
Выдохнувшись, я посмотрела на нее и поняла, что карьера психолога мне не светит — она сидела со стеклянным взглядом и механически кивала в такт моим словам. Было заметно, что думает она совершенно о чем-то другом, и мои слова адресата не достигают.
— Кстати, бабуля, у которой ты живешь, скорее всего, в ближайшее время подаст заявление в полицию о твоей пропаже, — строго напомнила я ей, перестав притворяться доброжелательной, — тебя подадут в федеральный розыск, все счета заморозят… Что ты будешь объяснять в полиции о своем местонахождении?
Она понурилась еще больше, но по-прежнему не желала возвращаться к себе. Мое терпение лопнуло, и я, из последних сил изображая из себя добродушную гостеприимную хозяюшку, сообщила ей, стараясь не скрежетать зубами слишком громко:
— Пойдем, провожу тебя обратно в гостевую комнату. К сожалению, сегодняшний день у меня расписан, в доме будет множество посторонних лиц. Поэтому буду признательна, если в течение дня останешься в комнате. Это для твоей же безопасности, ведь ты в этом мире оказалась случайно, и мне бы не хотелось, чтобы из-за этого у тебя возникли проблемы с местными представителями власти, как и у нас из-за тебя, если ты понимаешь, о чем я, — нахмурилась я, но постаралась вернуть улыбку обратно и закончить более мягко, — слуги принесут тебе и обед, и ужин, тебе не о чем переживать, отдыхай.
На самом деле никаких гостей у нас не предвиделось. Просто я обещала Александру, что она не будет попадаться ему на глаза, поэтому решила припугнуть ее. Не хочет проваливать — пусть безвылазно сидит в комнате. Посмотрим, через сколько ей надоест это ничегонеделание в четырех стенах.
После обеда Алла попросила у слуг, забиравших поднос, принести ей какую-нибудь книжку. Я лично ей выбрала из обширной библиотеки Александра фолиант на неизвестном мне языке. Без картинок. Кажется, это был древнегреческий трактат, не берусь утверждать.