Жена на час: вампиров просьба не беспокоить! (СИ)

— И ты так просто подаришь этому мерзавцу квартиру родителей? — в который раз напомнила я, начиная закипать, — неужели после предательства и той боли, которую он тебе причинил, тебе хочется, чтобы он продолжал жить в ней, как будто имеет на это право?
— Эта квартира — все, что осталось у меня от родителей… — вспомнила она, пьяно шмыгая носом.
«Это моя работа, и мне за нее платят», — мысленно пыталась я успокоиться, раздражаясь все больше от беспросветности нашего разговора.
  
— Вот и не сдавайся, — максимально доброжелательным тоном подбодрила я ее, — ты можешь выгнать подлеца из своей квартиры и изменить жизнь. Вот чего тебе всегда хотелось, но ты не делала этого из-за Олега? — напомнила я ей, — он ведь полностью контролировал твою жизнь, даже выбирал, с кем из подруг тебе общаться…
— А я смогу что-то изменить? Я всегда мечтала завести собаку… Но сначала были против родители… Потом Олег…
— Ну, вот представь, как будет прекрасно, когда ты наконец-то сможешь жить так, как хочешь — заведешь собаку, будешь с ней гулять, общаться с кем хочешь, тратить деньги на что хочешь, и не придется щи-борщи варить и рубашки гладить, не жизнь, а мечта, — уговаривала я ее.
— Звучит здорово, — зевая, слабо улыбнулась она.
— Да ты спать хочешь? — с облегчением заметила я, уже порядком выдохнувшись от этого бессмысленного диалога, — давай сегодня переночуешь у меня, а завтра за завтраком обсудим, как ты покажешь этому негодяю Кузькину мать!
— Хорошо, спасибо Вам большое, — повеселела она, явно обрадовавшись возможности переночевать в Доме.
  
Глава 7.3
 
Отправив беднягу спать, я, позевывая и пошатываясь, спускалась по лестнице на второй этаж, как вдруг промахнулась мимо ступени и пребольно упала, зашипев от боли. А ведь мне казалось, что я не настолько пьяненькая, чтобы так позорно растянуться на лестнице, ведь я в основном спаивала Аллу, сама же выпивала совсем понемногу. Но видимо вино во мне решило иначе. Как же я жалела в тот момент о своем решении напоить попаданку… Мало того, что я испытывала муки совести от того, как поступила с бедной девушкой, так и еще и сама перебрала. Фу… докатилась… Ненавижу пьянки! Кряхтя и тихонько матерясь, мысленно ругая и осуждая себя на все лады, я медленно поднималась, опираясь на лестничные перила, как вдруг со спины услышала голос Александра:
— Что случилось? — его голос был взволнован, а я захотела провалиться сквозь землю от стыда.
— Да ничего страшного, кажется, ногу подвернула, — охнула я от боли, пытаясь побыстрее встать на пострадавшую конечность.
— Я помогу, — внезапно подхватил меня на руки этот невозможный мужчина и понес меня в мои покои.
Я хотела возразить, но подумала, что в моем случае сейчас лучше не открывать лишний раз рот… Кроме того, от него так вкусно пахло чем-то древесным и шоколадным, что я почти почувствовала на языке сладковатое послевкусие. Я буквально замерла в его руках, стараясь как можно незаметнее вдыхать этот потрясающий запах. А ведь я хотела держаться от него подальше и беречь свое едва склеенное сердечко…
— Я позвал лекаря Дома, — аккуратно усадил меня на диван в моей гостиной.
— Спа… ик…спасибо, — позорно икая, поблагодарила я. А ведь старалась не показывать, насколько пьяненькая, но нет же! Вот как на зло! Какой позор… Как я буду смотреть ему потом в глаза? Безудержно краснея, я просто сгорала со стыда в этот момент!
— Видимо ваша пижамная вечеринка прошла успешно? — по-доброму усмехнулся он, и до меня дошло, что он все понимает, и отмолчаться не получится.
— Ох, мне так ее жаль, если честно…ик… Она хорошая девушка, не понимаю, ик, как она могла сделать такой ужасный выбор… ик… Он ведь совершенно не ценил ее… — и тут я вспомнила про свой развод, и слеза покатилась по моей щеке.
— Неужели все настолько плохо? — он осторожно и медленно вытер пальцем слезинку и присел рядом на краешек дивана.
— Он не просто пользовался тем, что она могла ему дать… ик… он переделывал ее под себя… ик… совершенно не утруждая себя поинтересоваться, а чего хочет она… ик… какие у нее интересы, какой она человек… это не партнер — это паразит! Ик! Уж лучше быть одной, чем с таким! — не замечая ничего вокруг, я, погрузившись в воспоминания, говорила как бы о ней, но подразумевала уже себя, конечно.
— В этом наши миры похожи, так мало тех, кому интересны мы сами, и так много тех, кому интересно лишь то, что мы можем им дать… — задумчиво пробормотал он, — поэтому иногда действительно лучше одиночество, чем быть с кем-то, кому совершенно все равно…
— Она даже не могла завести собаку, хотя всегда хотела… — прохныкала я окончательно расклеившись, — я так ее понимаю…ик… мне так ее жаль…
— Собаку? — нахмурился он, явно не понимая, почему я придала этой детали такое значение.
— Всегда мечтала… ик… о маленьком белом пуделе, — смущенно призналась пьяненькая я, — но всегда… ик… были какие-то обстоятельства…
— Но теперь, кажется, все обстоятельства в прошлом? — он осторожно взял меня за руку и теперь гладил по тыльной стороне ладони. От этого жеста я мгновенно почувствовала жар в груди и, краснея еще больше, судорожно пыталась сообразить, не наговорила ли я слишком много глупостей, и что вообще происходит.
— Да, кажется, теперь все в прошлом… — улыбнулась в ответ, встретившись с ним взглядом. В его глазах я увидела такое понимание, что мне показалось, он тоже говорил сейчас о себе и своих личных жизненных разочарованиях, и я почувствовала, как за маской его отточенной ледяной вежливости скрывается горечь того, кто не раз обжигался.
В этот момент в дверь постучали, и Александр переключился на пришедшего лекаря, впустив его, объясняя суть моей травмы. Вот уж не думала, что когда-нибудь меня будут на полном серьезе лечить наложением рук. Я хотела пошутить про Битву экстрасенсов, но осеклась, вспомнив, где я. Буквально пара минут, и моя лодыжка вновь была без отека, икота прошла и даже алкоголь как будто начал выветриваться. Откланявшись, ушел лекарь, а за ним и Александр пожелал мне темной ночи.
А я осталась сидеть, откинувшись на спинку дивана, и глупо улыбалась, прикрыв глаза.
  
Глава 8.1
 
Все мое утро было посвящено борьбе с похмельем и нашей гостье. «Чтоб я еще хоть раз выпила столько — да никогда больше!» — клялась я сама себе, пока Елена несла мне шипучий алхимический эликсир от головной боли вместо холодненького рассола. Потягивая эликсир, я наблюдала увлекательнейшее реалити-шоу в волшебном зеркале, заменившем мне телевизор: Алла, явно также как и я страдающая от похмелья, утром развила бурную деятельность и настойчиво пыталась полунамеками выспросить у слуг, есть ли в замке заколдованный принц, и где его можно найти. Мне не хватало только снеков в дополнение к шипучему напитку. А когда я услышала знакомый всем выросшим на советской классике кинематографа вопрос «А как пройти в библиотеку?», — чуть от смеха не поперхнулась волшебным снадобьем. К счастью, слуги были уже на опыте и отправляли со всеми подобными вопросами к Хозяйке дома, то есть обратно ко мне.
Так я и поняла, что пора переходить к активной фазе выпроваживания, иначе ей может понравиться спать на мягкой перине, вкусно кушать и совершенно не захочется возвращаться с этого внезапного курорта обратно к своим проблемам.
Я поднялась к ней на этаж и вновь отвела в гостиную, где уже накрыли стол для завтрака.
— Уже решила собаку какой породы заведешь, когда выгонишь своего козла? — намазывая маслом тост, я решила с места в карьер сразу направить беседу в нужное мне русло.
  
— Я как-то не думала еще… — начала мямлить Алла, — мне кажется, я еще не совсем готова…
— Милая, к жизненным поворотам невозможно придти подготовленной, в таких ситуациях, как у тебя, нужно просто брать и делать, иначе можешь упустить момент, — мягко возразила я, изображая из себя умудренного житейским опытом коуча по выходу из кризисных ситуаций.