На моих условиях (СИ)

Две минуты назад он прямым текстом сказал, что я нужна ему и заставил меня поверить, что я напрасно ревновала его к Лике, а теперь хочет развестись? 
Пока я ищу в его действиях хоть какую-то логику, Максим встает с кресла и, не говоря ни слова, стремительно двигается к выходу из гостиной.
То есть, вот он, наш конец, когда я только-только поверила в начало?
Я ощущаю во рту горечь, которая медленно разливается по всему телу. Смятение переполняет сердце и душу. Не успеваю даже как следует обдумать то, что собираюсь сделать -  вскакиваю на ноги и бросаюсь вдогонку, хватая Максима, своего пока еще мужа, за локоть.
Он останавливается и резко оборачивается, пронзая меня взглядом своих удивительных зеленых глаз.
- Почему? - выдыхаю я. 
- Почему? - эхом повторяет он хмурясь, словно суть моего вопроса остается для него загадкой. 
- Почему ты хочешь развестись со мной? - спрашиваю я. - Объясни. Я не понимаю.
Лицо Максима похоже на маску. Молчание, еще более угнетающее, чем прежде, сковывает пространство вокруг нас до тех пор, пока не случается взрыв.
- Что еще ты хочешь от меня, Влада? - почти кричит он. - Я даю тебе вожделенную свободу, которую твой отец и я так бесцеремонно отняли у тебя!
Причем тут мой отец? В чем обвиняет себя Максим? Я хочу сказать, что свобода не так желанна, как он думает, но мой язык прилипает к гортани, и я лишь беспомощно смотрю на него, не в силах оторвать взгляд.
У Максима с этим проблем не возникает: он отводит глаза от моего лица и смотрит на мои пальцы, которые по-прежнему цепляются за его локоть. Вместе с тем неподвижная гримаса на его лице смягчается, складка на лбу разглаживается, губы, до этого сжатые в тонкую линию, обретают свою привычную мягкость. Он снова смотрит мне в глаза. Не говорит ни слова, но в глубине зеленых глаз загорается пожар, который мне уже знаком, и воздух вокруг словно потрескивает от сгущающейся вокруг нас энергии. Отчетливой сексуальной энергии, которая сейчас, на пепелище нашего брака, кажется совершенно неуместной.
Мои пальцы рефлекторно дергаются, воздух застревает в легких, желудок сжимается, жар прокатывается снизу вверх по всему телу, разгораясь с особенной силой внизу живота. 
Беспомощно смотрю на Максима, глаза которого сумрачно темнеют, а высокие скулы покрываются темным румянцем. 
Это неправильно. Лишнее сейчас, когда между нами так много непонятного. А еще он хочет развестись. Но когда его пальцы накрывают мои и сжимают с силой, которая одновременно пугает и вселяет надежду, разумные мысли перестают меня тревожить. 
- Ну что тебе не сидится на месте, а? - со злостью цедит он, впечатывая мою спину в стену гостиной. - Почему не знаешь, когда лучше промолчать? 
Его брови угрожающе сдвигаются, а глаза, кажется, метают молнии. Но уже в следующий миг жадные губы стремительно накрывают мой рот, а его бедра прижимаются к моим. 
- Скажи «нет», - выдыхает Максим мне в рот. - Скажи.
Его язык танцует по моей шее, а ладонь с силой сжимает ягодицу, посылая по всему моему телу горячие волны удовольствия.
- Скажи, черт возьми!
- Максим... Пожалуйста, - всхлипываю я. 
- Это не «нет», - бросает он одновременно с тем, как его пальцы заползают под резинку моих домашних шорт и трусиков и касаются голой кожи. 
Из моего горла вырывается протяжный стон, а пальцы на ногах поджимаются в ожидании продолжения. О каком «нет» он говорит? После его первого поцелуя, я бы не смогла остановиться, даже если бы хотела.
Это безумие. Но влюбиться в Максима Андреева с самого начала было безумием, так что изменит это утро?
Я вскрикиваю, когда его пальцы без предупреждения проникают в меня, но Максим заглушает мой крик поцелуем. Жадным, требовательным, первобытным.
Еще никогда он не был со мной таким. Мы не так много раз были вместе, но сейчас он словно отбросил сдержанность и обрушил на меня мощный поток страсти, не давая возможности передохнуть. Но разве мне нужна передышка?
Сила собственного желания захватывает и ослепляет меня. Я хочу запомнить каждую минуту этой близости, каждый поцелуй, каждое прикосновение его языка, пальцев, зубов, которые терзают мою плоть. В сознании не остается ничего кроме ненасытной жажды, стремления раствориться в нем, дарить ему удовольствие и бесстыдно получать его самой. Все, что угодно, что отдалит нас от реальности, в которой будет развод и мое одинокое существование вдали от него.
 
Я упускаю тот момент, когда Максим освобождается от брюк. Но когда его обнаженные бедра прижимаются к моим, удивленно распахиваю глаза и жадно втягиваю в себя воздух. 
Муж ловит меня за подбородок большим и указательным пальцем и приподнимает его так, что мне приходится посмотреть на него в упор. 
Его глаза темные и мрачные, впиваются в мое лицо. Палец соскальзывает с подбородка и проникает через приоткрытые губы в рот. Соленый привкус взрывает вкусовые рецепторы, шершавость его пальца давит на язык. Этот порочный жест, то как он смотрит посылает мое тело на новый виток наслаждения. Я так захвачена этим ощущением, что когда Максим делает движение, которое превращает нас в единое целое, лишь беспомощно всхлипываю и сама тянусь к нему, чтобы поцеловать.
Все происходит стремительно и дико. Кожа покрывается испариной, дыхание смешивается. Откинув голову, Максим издает громкий стон и затихает, уткнувшись лбом в изгиб моего плеча. 
Ощущая, как успокаивается мое сердце, как постепенно замирает пульсация в животе, я ласково прижимаю к себе голову мужа, в попытке продлить сладкую близость и отогнать холод разлуки, который теперь, когда все закончилось, начинает накрывать меня с головой.
И я чувствую беспомощность, грусть, несправедливость и растерянность. Поэтому что действительно не понимаю, как после такого, Максим может настаивать на разводе. 
Может быть я что-то упустила? 
Я так часто была в отношениях с ним трусихой, что сейчас, пусть даже это будет последний раз, решаю быть смелой.
- Я не понимаю тебя, Максим, - говорю тихо, не прекращая гладить его по голове. - Ты сказал, что возвращаешь мне свободу. Но я ее не просила, и не чувствовала себя несвободной все время в нашем странном браке. Я... Я сказала тебе про развод, потому что не могла выносить мысль, что ты с Ликой... Но ты убедил меня, что у вас ничего нет, и я тебе поверила. Когда все только начиналось, я думала, что меня не будет волновать, если у тебя будут отношения с другими девушками. Но все изменилось. А теперь... Что значит эта свобода? Зачем она мне? Когда влюбляешься в человека, хочешь быть с ним, а не без него. И я... 
Максим резко поднимает голову и впаивается в меня взглядом, в котором плещется изумление и вопрос.
- Влюбляешься? - переспрашивает он напряженно, словно даже не допускает такую возможность. 
- А что ты считаешь происходило со мной? 
- Я знаю, что произошло со мной, - угрюмо произносит он. - Я стал одержимым психом, который хочет каждую секунду видеть перед собой свою жену, которая, как мне казалось, любит другого человека, совершенно ее недостойного. 
- Если бы я любила другого человека, никогда бы не легла в постель с тобой, - мягко возражаю я.
- Это физиология. А мы с тобой оказались удивительно совместимы в этом плане. У тебя не было шансов.
- Это мужская точка зрения, - презрительно говорю я. 
- Нет, Влада, - говорит он, и его губы впервые изгибаются в подобии улыбки. - Но я рад, что ты так считаешь. 
Максим обнимает руками мое лицо и склоняет голову, чтобы легонько коснуться моих губ.
- Значит, влюблена в меня? 
Густо краснея, я делаю попытку стукнуть его по груди, но его тело все еще прижимается ко мне и мне неудобно, поэтому удар получается совсем слабым. 
- Это хорошо, - не дождавшись моего ответа произносит он. - Потому что я, очевидно, люблю тебя. 
Глава 46
- Пахнет вкусно, - от этой фразы, произнесенной знакомым голосом за моей спиной, мурашки удовольствия волнами расходятся по телу.