На моих условиях (СИ)

- До встречи, принцесса, - говорит он с сожалением. - Спасибо, что выручила меня.
Глава 27
К тому моменту, как я забираю свой автомобиль из сервиса и приезжаю в квартиру Максима, часы переваливают за десять вечера. Устало упираюсь лбом в руль и делаю несколько глубокий вдохов и медленных выдохов. Глупо притворяться, что съемка с Костей не выбила меня из колеи, - три часа прошло, а я все никак не могу отделаться от ощущения неправильности того, что допустила из-за собственной глупости и слабохарактерности.
Поднявшись на лифте на нужный этаж, я открываю ключом дверь остро ощущая свое одиночество. Несмотря на сложность наших отношений, я бы многое отдала, чтобы Максим оказался рядом. Даже споры с ним лучше звенящей тишины квартиры и нестройный хоровод собственных мыслей.
Надо прекратить себя мучить. Если я сама им не расскажу, ни отец, ни Андреев никогда не узнают об этой съемке. Это было единственный раз. И, пожалуй, на этом я поставлю точку. Максим прав - работа моделью давно не приносит мне былого удовлетворения. Надо просто закрыть эту дверь для того, чтобы открылись новые. Меньше чем через год у меня на руках будет диплом, и я попытаюсь найти работу по специальности. Пока же смогу прожить на собственные сбережения, которых мне должно хватить на все это время.
Смыв макияж специальным средством, я захожу в душ, надеясь вместе с утекающей водой избавиться от гнетущих воспоминаний, но они не дают мне покоя. Почему Костя решил, что я соглашусь на бельевую съемку с ним, мне ясно - я никогда ему ни в чем не отказывала. Но что означали его слова, его прикосновения, выражение лица, на котором застыли сожаление и надежда?
В конец запутавшись, я кутаюсь в теплую пижаму и бреду на кухню. Нарезаю несколько кусочков ржаного хлеба тонкими ломтями и отправляю в тостер, делаю пасту из авокадо и достаю кедровые орешки. В моих планах нехитрый ужин и крепкий сон, но, даже несмотря на то, что все во мне протестует против подобной слабости, я не могу не бросать тоскливые взгляды на телефон.
С момента своего отъезда Андреев звонил мне каждый день. И сегодня, к огромному облегчению, которому мне еще предстоит найти логическое объяснение, он тоже не обманывает моих ожиданий.
Когда мобильный начинает неистово шуметь, я как раз откусываю первый кусочек тоста. Облокотившись на барную стойку, быстро жую хрустящий хлеб и нетерпеливо принимаю вызов.
- Привет, - мой голос слегка дрожит, а в животе словно трепещут крыльями сотни бабочек.
- Здравствуй, - звучит непринужденный ответ.
- Извини, я ем, - смущенно бросаю я, запивая тост чаем.
- Ужинаешь? - интересуется Максим.
- Пытаюсь, - признаюсь я. - За целый день почти ничего не ела.
- Правда? Так занята?
- Я была в университете.
- Это несколько часов. А потом?
Замолкаю, внезапно осознав, что мне предстоит рассказать. От волнения начинают потеть ладони, и я вытираю одну, а потом и другую руку о хлопчатобумажные штаны.
- У меня была съемка.
- Что за съемка? - мгновенно откликается он.
- Ничего особенного, - произношу я, стараясь говорить как можно беззаботнее, чтобы лишний раз не спровоцировать его интерес. - Небольшая работа на пару часов. Как твои дела? Как думаешь, когда приедешь?
- Только не говори мне, что соскучилась, - тянет Андреев с добродушной насмешкой.
- Я просто спросила, - смущенно отвечаю я. - Чтобы быть в курсе.
- Не знаю, Влада, - он вздыхает одновременно раздраженно и устало. - Тут работы непочатый край. Не хочу вдаваться в технические подробности, но с этим месторождением не все так просто, как хотелось бы. По хорошему, мне нужно побыть здесь еще минимум пару недель.
- Так долго, - вырывается у меня вместе с изумленным вздохом.
- Теперь я всерьез подозреваю, что ты ждешь моего возвращения, - произносит Максим с теплой иронией.
Не знаю, что заставляет меня произнести следующую фразу, но откровенные слова срываются с губ раньше, чем я успеваю как следует подумать:
- Без тебя в квартире пусто.
- Влада, - в низком голосе звучит мягкое предостережение. - Если так пойдет и дальше, я прилечу в Москву первым же рейсом. Или ты только на расстоянии такая смелая?
 
Его вопрос заставляет меня покраснеть. Господи, да что со мной происходит? С чего вдруг мне взбрело в голову провоцировать его таким образом?
- Ты наверное устал... - начинаю тихо, получая в ответ добродушный смешок.
- Уже готова сбежать?
- Ты находишься на расстоянии тысячи километров, - напоминаю я с бравадой, которую на самом деле не чувствую. - Мне даже не нужно бежать.
- Думаешь, что в безопасности? - вкрадчиво интересуется он. - Поверь, это обманчивое ощущение. Я так сильно хочу тебя, что расстояние в тысячу километров мне вряд ли помешает.
Его слова фейерверком вспыхивают в моей голове, отзываясь горячими нервными всплесками по всему телу. Я не в состоянии ответить, поэтому молчу, уставившись в одну точку.
- Что на тебе надето? - интересуется он низким шепотом, так и не дождавшись от меня ответа.
- Пижама, - говорю глухо. - Штаны и джемпер с длинным рукавом.
Он хмыкает.
- А под ними?
Внезапно мне становится трудно дышать. Максим может находиться за тысячу километров, но один его голос и подтекст, который он вкладывает в свои слова, заставляют меня трепетать от желания.
- Ничего, правда? - спрашивает он вкрадчиво, верно толкуя мое молчание.
- Уже поздно, - произношу я охрипшим голосом, остро ощущая как налившаяся грудь трется о мягкую ткань кофты.
- Поздно, - соглашается он, а потом добавляет с дьявольской проницательностью: - Я слышу, как ты дышишь, Влада. Тяжело и коротко. Это должно мне о чем-то сказать?
В волнении прикусываю нижнюю губу, стараясь успокоиться, привести себя в обычное состояние равнодушия и отрешенности. Но сердце стучит слишком быстро, кухня перед глазами плывет, и я уже давно пожалела, что затеяла этот откровенный разговор. Максим мне не по зубам - каждый раз, когда я думаю, что могу сыграть с ним на равных, он опережает меня, не прилагая к этому никаких усилий.
- Я устала.
- Ты невозможная трусиха, - говорит он без тени досады в голосе, напротив в них появляются мягкие дразнящие нотки. - Но меня даже это не останавливает. Думала о нашем поцелуе?
- Думала, - мой голос звучит вызывающие, но чуть осипший тон выдает внутренне напряжение. - Видишь, я не боюсь сказать об этом.
- Смелая значит, - усмехается он. - Хочешь, чтобы я поцеловал тебя снова?
Глава 28
Той ночью я почти не сплю. Чувства, растревоженные Максимом, не позволяют мне расслабиться, а тело никак не желает прислушаться к голосу рассудка, требуя сиюминутного физического удовлетворения. Я забываюсь тревожным сном ближе к рассвету, кое-как смирившись с тем, что именно Андреев стал тем человеком, которому суждено было пробудить мою сексуальность. Шутка ли, от одного его голоса меня бросает то в жар, то в холод, а в голове оживают фантазии, о существовании которых я даже не подозревала.
И ведь нельзя сказать, что я была совершенно неопытной. Парни часто звали меня на свидания, но даже те редкие встречи и еще более редкие поцелуи, на которые я соглашалась, не вызывали у меня какого-то особого пыла. Я думала, это потому, что мои чувства к Косте не позволяют мне оценить достоинства других мужчин. Но, оказывается, любовь не имеет ничего общего с вожделением, ведь в Андреева я точно не влюблена, но ничего подобного той буре пугающих в своей откровенности эмоций до него я не испытывала.
Может быть, нет ничего плохого в том, чтобы поддаться искушению? Это даже не будет чем-то неправильным в глазах общества – Максим мой муж, пусть и ненастоящий, и он дал ясно понять, что от близости со мной не откажется. Мне нужно просто попросить, правильно?
День проходит для меня как в тумане. Я не успеваю поехать к маме до начала занятий, потому что после бессонной ночи чувствую себя выжатой, как лимон и валяюсь в кровати почти до одиннадцати. В университете честно отсиживаю четыре пары, а после захожу в деканат, чтобы уточнить критерии прохождения выпускной практики, и зависаю там с куратором еще почти на час.