Двойной шантаж (СИ)

— Это не безопасность, а круглосуточное наблюдение! — я поднимаюсь вслед за Тимуром, который качает головой, как обычно делают родители, заметив самоуправство своего ребенка.
— Можешь взять себе выходной для того, чтобы хорошенько подумать о моём предложении, — он не даёт возможности возразить и уходит в спальню, став собираться.
Я не мешаю ему и даже терпеливо дожидаюсь, когда Тимур полностью оденется, подпирая стену в прихожей. Не скрываю того, что любуюсь его серьезным выражением лица и резкими движениями сильных рук, которые каждый раз сводят меня с ума от удовольствия.
— Ты специально это делаешь? — он неожиданно улыбается и подходит ко мне, опираясь одной рукой в стену возле моей головы.
— Я ничего не делаю, — удивляюсь его переменчивому настроению.
— Ничего? — он лукаво усмехается и берет мою руку, прижав к своему паху. — У меня стоит от одного твоего взгляда, Мурка. Такое ощущение, что ты меня уже раздела взглядом и уложила обратно в постель.
— Прости, — я совершенно не ощущаю своей вины в его компрометирующем состоянии.
— Тебе придется решить эту проблему вечером, — его голос становится тихим и хриплым от возбуждения.
— Я буду очень старательной, — обещаю Тимуру. Мужчина целует меня в губы легко и настолько быстро, что я тянусь к нему навстречу за продолжением… А получаю только ехидную насмешку.
— Останешься сегодня дома? — спрашивает он, переступив порог моей квартиры.
— Нет, я приеду на работу немного позже. У там меня настоящий завал, — обещаю я, но особенно остро ощущаю потребность решить проблемы с Егором.
Едва входная дверь захлопывается, я буквально ощущаю, как моё расслабленное состояние и улыбка исчезает. Я будто вся подбираюсь в ожидании нападения со стороны, поэтому стаю собранной.
Егор — эту проблему надо решить без промедлений.
Этот кусок дерьма отвечает мне на звонок, наверное, с десятого раза, взбешенно рявкая в телефон. Меня буквально выворачивает на изнанку от желания вцепиться в его наглую рожу за то, что он устроил этой ночью! У меня так много омерзительных и матерных слов крутится на кончике языке, и я бы начала с долгой тирады о его поступках, но… Я Виктория Орлова, а не его сварливая жена.
— Я дала взятку полиции, чтобы заявление на тебя не попало в отделение, — твёрдо и по факту говорю я.
— Цыпа… — тяжело выдыхает Егор, явно мучаясь от ужаснейшего похмелья, — о чём ты вообще говоришь?
— Ты вчера вломился в мою квартиру и перепугал всех соседей. Они вызвали полицию. Заявление сейчас у меня.
— Я был вчера у тебя? — я терпеливо выжидаю несколько секунд, чтобы ответить абсолютно спокойным тоном.
— Был. Ты вломился в мою квартиру, — объясняю я.
— Хм… Не помню… А! Не важно, Цыпа, у меня дела. Потом поговорим, — я слышу шуршание, а затем быстрые гудки.
Набираю номер Егора ещё раз. Наверное, к моему счастью, он отвечают сразу же, ведь иначе я бы точно что-то разбила от ярости.
— Заявления стоило мне двадцати тысяч. Это были мои последние деньги, Егор. У меня сейчас элементарно нет денег даже на еду.
— Двадцать тысяч? Как же ты собираешься найти мне пять миллионов, если тебе жрать нечего? — насмехается этот несносный кусок дерьма, пока моё сердце клокочет от желания выплеснуть свои эмоции и чувства. Но я держусь. Я держусь стоически и твёрдо.
— Это моя проблема, Егор. Я сделала для тебя большую услугу за твои проступки и прикрыла тебя. Так что двадцать тысяч — на твоей совести.
— Как верно ты заметила, Цыпа! Но, к сожалению, я очень бессовестный человек и мне дико плевать, какие у тебя проблемы. И больше не путай наши отношения — это я твой шантажист, а не ты мой.
— Егор, я отдавала тебе кучу денег почти два года… — недоумеваю я.
— Да, так делают жертвы шантажистов. А теперь прекрати ковырять мой мозг и займись делами. Я жду важного звонка, Цыпа, тебе лучше меня не донимать.
— То есть, ты предлагаешь сделать вид, что ничего не случилось? Ты вломился в мою квартиру, Егор, — я закипаю от недопонимания.
— Вика, — рыкнул он. — Ты решила ныть мне о своих проблемах? А хочешь я тебе расскажу о своих? Например, о той, что Марат со своими людьми готовится посетить столицу и договориться о слиянии Кланов. Знаешь, чем грозит для тебя и меня одобрение столичного Клана «Малина»?
 
Я, наверное, перестала дышать.
— Они будут под защитой… — прошептала я.
— Умница, — насмехается Егор. — Если Марат и его сторонники войдут в состав Малины, тогда, Вика, тебе нужно будет валить не со страны, а на другую планету.
— Но постой… Марату придется не просто оставить своих сторонников, а убить… Людей. Много людей. Своих людей.
— Именно сейчас этот вопрос он обдумывает. И уверяю тебя, Вика, если Малина предложит для него выгодные условия — он вступит в их клан при любых трудностях.
— Тогда зачем мне жертвовать временем и такой суммой денег, если он сможет меня запросто достать?
— Поэтому ты мне заплатишь пять миллионов, чтобы я убедил Марата под угрозой собственной жизни в сохранности нашего клана. К тому же, ты не одна против этой новой коалиции, что значительно облегчает задачу.
— Но если я не найду деньги…
— Цыпа, ты же умная девочка. Подумай и ответь на свой идиотский вопрос сама.
— Я хочу, чтобы ты теперь держал меня в курсе всех событий, — надрывно шепчу я, нервно потирая переносицу.
— Конечно, каждую неделю буду тебе скидывать отчет о проделанной работе, — иронизирует Егор. — Цыпа, ты меня начинаешь очень сильно раздражать! Ищи деньги, блядь, и хватит мне ставить условия! — он сбрасывает звонок, а я, под впечатлением, сажусь за стол.
Деньги. Деньги. Деньги. У меня в мыслях только это.
На карте остались копейки, за которые я могу немного заправить машину… Наличных вообще нет. Взять взаймы у близких? У кого? У Оли, которая налаживает контакты с художниками в Берлине? Или у Тимура, который явно станет меня подозревать в чем-либо?
У меня нет близких… С мамой я не связывалась с тех пор, как сбежала из города ради её же безопасности. Да и откуда у моей матери такие деньги? Она прилежная работница банка, а не миллионер.
Стоп! Аня… Аня должна была подготовить деньги, которые я не рисковала взять, как только начала отношения с Тимуром. В её столе должны быть приличные деньги… Черт, точно!
Я срываюсь с места, со скоростью света собираясь на работу, при этом судорожно обдумывая, как можно обойти новые навороченные камеры в офисе.
***
Но моём рабочем столе — бардак. На рабочей почте — бардак. В голове… Тоже, этот бардак, который невозможно как-то прибрать и расслабиться.
Казалось, что сегодня каждый сотрудник ГриннГрупп посчитал своим обязательством зайти в мой кабинет и пожаловаться: рассказать мне о сроках, ткнуть носом в медленную работу моих подчиненных, попрекнуть меня в некомпетентности… Когда я вместо решения их проблем, посылала их в другие департаменты или напрямую к Громову.
Едва услышав фамилию гендиректора, все сразу же поджимали губы и отводили глаза. Они уже знают, что я нахожусь в тесных отношениях с Тимуром и никто из работников не смел упрекнуть своего начальника в его ленивой любовнице.
Ко всему в придачу до меня дозвонился Дамир Романович, потребовав закончить работу с ним в ближайшие дни, отчего я едва не завыла в голос.
Работы было столько, что я должна была кропотливо над ней пыхтеть, а вместо этого я полулежу с закрытыми глазами на своём стуле и усердно думаю, как мне достать деньги из ящика Ани. Мой мозг буквально трещит по швам от напряжения, но найти какую-то безумную и даже идею с большим риском так быстро я не способна.
Как можно взять деньги, когда там стоят профессиональные камеры? Идти под покровом ночи — не вариант. Мало того, что теперь ведется жёсткий учёт каждого сотрудника по времени ухода, так ещё и я никаким способом не могу обойти все камеры незамеченной…
А что если сделать всё иначе?