Двойной шантаж (СИ)

— Четыре часа. Четыре, дерьмовых, часа! Что ты делала столько времени? — он срывается, не от злости, а от невыносимого желания, которое в нём не тлеет, а устраивает всемирный пожар.
Да, я решила заехать домой и привести себя в идеальный подарок. Тот раз, в конференц-зале, я не была готова к сексу: белье разного цвета, долгий рабочий день, обычная офисная одежда и даже небритые ноги! Едва ли он заметил это, но я хотела быть идеальной для него. Настолько, чтобы очередной раз свети его с ума.
— Я старалась, — говорю я, привлекая его внимание к своему виду. — Для тебя, Тимур.
Я для него надела плате, именно для его настроения и желания. Одно из самых провокационных, с голой спиной и высоким разрезом на ноге, через который видно чулки в сеточку. Тимур даже отходит на несколько шагов в сторону, осматривая меня плотоядным взглядом, и облизывается, впиваясь в мои ноги.
— Ты сводишь меня с ума, Мурка, — его слова — лучшая похвала, но всё-таки выпуклости в его паху я доверяю значительно больше. А ведь правда, я медленно и уверено свожу его с ума от ожидания.
— Ты тоже ничего, — голодно смотрю на натренированное тело, которое показывает расстегнутая рубашка. Сексуальная полоска темных волосков искусно прячется под его брюками, в которых уже нет места его эрекции.
— Пойдем!
Я проявляю бешенную инициативу, поочередно открывая двери, пытаясь найти спальню. У него огромная квартира, которая не оставляет мне шансов! Наверное, я слишком долго рассматриваю обстановку и модный интерьер с высоченными потолками, потому что от нетерпения Тимур подхватывает меня под бедра, закинув на своё мощное плечо, под мой заливистый смех, несёт в спальню.
Я упираюсь ладонями в его спину, рассматривая обстановку квартиры: огромнейшую залу, которая перетекает в столовую и кухню, а затем перед самым носом хлопает дверь. Я падаю на мягкий матрас, возбуждаясь от одного его дикого оскала.
Тимур хватает меня за лодыжки, стянув с середины к краю кровати, заставив меня сесть. Он встает между моих ног, и разводит своими ногами как можно шире, пока не показались два ободка на чулках из-под задравшегося платья. Его полыхающие янтарные глаза взяли меня в плен, когда он медленно расстегивает ремень.
Я влипла.
Нет, правда, я по уши закапала себя сама, как только он избавился от своей практикантки! Как можно тащиться только от того, как он брутально приспускает брюки с трусами, берет мою ладонь и обвивает мои пальцы вокруг его члена? Легко! Меня аж качнуло от нетерпения.
— Работай, Мурка, — он усмехается, когда я подбираюсь ближе и касаюсь своими красными губами его члена. Я действую сразу и с напором, оставив все игры на следующий раз. Он содрогается прямо в моем рту, рассказывая, что я всё делаю, как нужно.
Он низко хрипит, одной рукой перехватывая мой затылок, но совсем на мешает, только крепко сжимает пальцами чувствительную зону, собирая мои волосы.
— Я хочу, чтобы ты всегда красила губы красным перед тем, как будешь брать мой член в рот, — говорит он о своём сексуальном желании, заставляя меня зардеться, представляя, как я сейчас выгляжу.
Я и сама с удовольствием смотрю на следы от своей помады на середине его члена. Поднимаю глаза на Тимура, который ни на секунду не оставляет меня без внимания. Он жаждет меня, а я его. Эти гребанные семь месяцев стоили того, чтобы я оказалась перед ним с раздвинутыми ногами, с его членом в моём рту, слушая его охрипший от желания голос.
— Расстегни платье, — командует он, замечая спереди молнию.
О да, это платье явно сшили только с одной целью — чтобы я сидела перед ним сейчас, не торопливо расстегивая молнию своего платья. Под платьем — прозрачный черный комплект. Не знаю, что он должен скрыть, но в примерочной даже меня возбудило собственное отражение.
Тимур отходит от меня на шаг, лишив возможности доставить ему удовольствие. Положив массивную ладонь на своё достоинство, он продолжает самостоятельно, глядя на меня черными глазами. Я облизываю губы, не в силах оторвать взгляд, как он ладонью растирает мою помаду по всей длине. Это выглядит чертовски пошло и провокационно.
 
— Встань и сними платье.
Я не понимаю, почему беспрекословно выполняю каждую его прихоть, при этом ощущая, как резко простреливает внизу живота от его глубокого голоса. Наш первый раз был как ураган, который вышел из-под контроля, а сейчас полнейший штиль, в котором мы медленно утопаем. Уверена, что сегодня он опустит меня на самую глубину.
Снимаю платье с трепетом. Всё-таки своей идеальностью я хотела компенсировать заметный недостаток — шрамы, которые маленькими точками усеяны на груди, на животе и кое-где на бедрах. Тимур, кажется, даже не замечает их. Его глаза прикованы к ажурному ободку чулков в сеточку. Я знала, что не прогадаю с чулками — они его заворожили на корпоротиве.
— Туфли тоже сними, — я, не отрывая взгляда, смотрю в его глаза и поднимая поочередно ноги, снимаю шпильки. — Сдохнуть можно от того, как ты выглядишь! — утверждает он и подходит ко мне, перехватывая подбородок. — Ты как моё личное и порочное безумие, — шепчет в губы и впивается крепким поцелуем, прикусывая нижнюю губу.
Я касаюсь его члена, но он отталкивает мою ладонь легким шлепком по ней. Я обижено смотрю в его глаза, а он тяжело выдыхает. Я хочу прикасаться к нему каждую секунду, и так всю вечность.
— Дай мне продержаться дольше, — объясняет он. — Повернись ко мне спиной и встань на колени, — он хватает с тумбочки презерватив, вскрывая упаковку.
Поворачиваюсь к нему спиной и залезаю на кровать, упираясь коленями в мягкий матрас. Я ставлю ладони на уровне своего лица. Моё тело подрагивает от предвкушения, а ещё я понимаю, что с меня едва не льется кипятком от дикого желания, чтобы он меня взял именно в такой позе.
Тимур прикасается своей ладонью к ягодицам, оглаживая мою задницу, неожиданно ошпаривая шлепком, заставляя меня вымученно простонать. Он бьет второй раз, и я безвольно опускаюсь на локти, а затем и вовсе слаживаю ладони вместе и опускаюсь на них щекой. Несмотря на жалящие ощущения, я окунаюсь в жаркую волну приближающего оргазма. Это… Невероятно.
Мне кажется, что я могу кончить даже если Тимур будет просто сидеть напротив меня и пронизывать своими янтарными глазами.
— Тим-мур! — стону я, получив очередной шлепок, умоляя прекратить сладкую пытку и наконец-то вставить в меня свой член. Я уже ощущаю частые конвульсии, понимая, что на грани, как и он сам.
Это безумие! Мы ещё даже не начали, а я уже готова закончить только от его команд и банальных шлепков.
— Мурка, — он рычит, ощутимо сдавливая мои бедра и перехватывая резинку трусиков, тянет вниз. Они оказываются ниже, полностью предоставляя меня во власть мужских пальцев. — Ты безобразно течешь. Для меня. Запомни это, Мурка.
Ему достаточно только размазать влажность и войти в меня, но Громов решает бессовестно меня мучить. Он давит большим пальцем на клитор, а пальцами второй руки медленно входит внутрь, исследуя меня, ощущая, как сжимается всё мое нутро.
Я подмахиваю, не выдерживая его медлительности, которая сводит с ума.
— Сегодня командую я, Мурка, — он шлепает сильнее, так что кожу щипает, а я стону громче, обессилено сжимая постель в кулак.
— …Мур, пожалуйста, — вымаливаю я, шире раздвигая ноги, насколько позволяют мне приспущенные трусы. Выгибаю спину, максимально раскрываясь, вымаливая член вместо проворных пальцев. — Возьми меня. Перестань это делать! — я вскрикиваю от очередного шлепка, прижимаясь грудью к матрасу.
— Ты очень гибкая. Как кошка, — он щелкает застежку на бюстгальтере, который я откидываю без лишних указаний. — Скажи мне, почему сбежала в ту ночь? Ты же явно хочешь меня. Или я не прав?
— Хочу. И если ты сейчас же не начнешь — будет нечем продолжать! — я необузданно дернула задницей, максимально отталкиваясь назад, врезавшись в его пах.
— Паршивка! — рычит в ответ Тимур.
Моё нападение было спонтанным и очень твердым, чтобы ему было приятно. Я даже оборачиваюсь, переживая, что его возбуждение может пропасть после моего нападения. Но замечаю высоко поднятую ладонь, которая очередной раз опускается на мою бедную, уже пылающую задницу, а он не сдерживается и соблазнительно хохочет.