Южная пустошь - 2 (СИ)

— Моя мать купила первого брата Илайи, — внезапно, когда я была уже на грани, произнесла он. — Я помню, как они приехали, Илайя тогда была совсем другой. Моя мать смеялась и говорила, что никогда не видела такой слабой и никчемной девчонки. Но не прошло и полугода, как ее мнение изменилось. Моя мать великая воительница, когда-то она командовала Лунными сестрами. Но после того, как потеряла руку в бою, стала учить девочек сражаться. И она всегда говорила, что Илайю ведет не чистая Серебряная Луна, а черная месть. И она единственная, кто проголосовала против того, чтобы принять Илайю и назвать ее Лунной сестрой. — Оли сделала паузу, во время которой снова шуровала палкой в костре, выпуская вихри ярких искр, поднимающихся к самым звездам. А я затаив дыхание, ждала, что она скажет. — Я верю своей матери. И значит верю вам, ваше величество. Завтра утром я сообщу сестрам, что Илайя свернула с истинного пути на кривую дорожку. Если сестры примут мои доводы и решат изгнать Илайю, то мы выберем другую предводительницу и вернемся к вам.
Это было даже больше, чем я рассчитывала. Я улыбнулась и кивнула, принимая решение Олли. Если амазонки прогонят Илайю, то все станет гораздо проще. Одно дело пять пятерок воительниц, верных каждому слову мстительной девицы. И совсем другое одна, пусть даже очень опытная, сильная и хитрая женина-воин.
— Спасибо, — выдохнула я. — Но хочу предупредить, у Илайи есть много магических артефактов. И один из них позволяет отдавать приказы, которые нельзя не исполнить. Но его сил хватает только на контроль одного человека. Будь осторожна.
— Хорошо, — Олли кивнула. Прислушалась. И, снова крутанув палкой в костре, заявила, — а сейчас вам лучше уйти. Моя сменщица уже вышла из палатки и сейчас появится здесь. И будет лучше, если она вас не увидит.
Я тряхнула головой и поспешно отступила назад, наконец-то догадавшись, для чего Оли все время ворошила в костре… Дело было вовсе не в сигналах, которые она кому-то подавала. Дело было в том, что треск потревоженного костра скрывал шум, который производила неопытная я, и прятал меня от остальных амазонок.
Тьма приняла меня, растворяя в себе. Никто не видел меня, и я, вместо того, чтобы уйти, решила немного подождать, чтобы убедиться, что Олли не станет поднимать тревогу.
— Все тихо и спокойно, — Олли поднялась, встречая свою сменщицу, которая оказалась одной из двух девушек, приехавших вместе с Илайей. А потом внезапно, спросила, — Эйтера, скажи, а как так вышло, что Вайдила помиловала тебя? За то, что ты сделала, тебя отправили в эпицентр до скончания дней…
— Не твое дело, — грубо заявила амазонка. — Королева лично меня помиловала. И это все, что тебе нужно знать.
— Прости, — тут же склонила голову Олли, — ты права. Мое любопытство неуместно. Я не должна сомневаться в решении королевы.
Она метнула быстрый взгляд в мою сторону, так что у меня не осталось сомнений, что эта сцена была продемонстрирована исключительно для меня.
— Что там? — нахмурилась Эйтера. — что-то подозрительное?
— Нет, — Олли махнула рукой, — шебуршит кто-то… может бешеная крыса… просто будь осторожнее.
И опять у меня появилось ощущение, что последняя фраза была адресована именно мне. И я даже мысленно ответила, мол, хорошо, буду…
От лагеря амазонок я отползала еще медленнее, чем ползла к нему. Каждый шорох, который я невольно издавала, заставлял меня замирать надолго: Эйтера так пристально смотрела в темноту, в которой я пряталась, что мне было не по себе. Но тем не менее через свечу я отошла достаточно далеко, чтобы подняться и пойти дальше пешком, благо окно, в котором то и дело мелькали тени, вело меня среди темноты южной ночи не хуже маяка.
Вроде бы моя вылазка заняла не так много времени, но то ли ночи стали совсем короткими, то ли я потеряла счет, но когда я вошла в калитку, в небе за моей спиной появилась узкая полоса рассвета.
Мои люди ждали меня в зале заседаний. Никто из них так и не лег спать, даже Катрила, которая все еще была в моем платье и такой же прической, которую носила я.
 
— Мама? — она поднялась мне навстречу первой. В ее голосе слышалось тревожное ожидание. И я не стала мучить мою дочь, которая пришла в ужас, когда узнала, что ее сыновьям угрожает сумасшедшая дочь Грегорика.
— Все хорошо, — через силу улыбнулась. Я устала так, что все тело била мелкая, противная дрожь. Все же такие вылазки не для меня. Я королева, а не воин. — Илайя обманула сестер. — я коротко пересказала суть нашей беседы, успокоив всех тем, что завтра порядок будет восстановлен, а амазонки вернутся в поселение и все будет, как прежде. Закончив, смачно зевнула, не в силах сдерживаться, — а сейчас давайте спать. Уже рассвет и нам всем нужно отдохнуть.
После моих новостей, все сразу оживились. На губах Катрила появилась улыбка, герцог Форент посветлел лицом, а герцогиня Форент тихо засмеялась. Поначалу я не хотела говорить Катриле правду, чтобы не нервировать лишний раз, но сделать мою тень из «глупышки Ирлы», которая была на голову ниже и на пару десятков шатт тяжелее, у нас не вышло.
Мы разошлись по комнатам в приподнятом настроении. Казалось, что все плохое осталось позади. Да, мы потеряли артефакт Южина, но главное он жив и почти здоров. Удар, который нанесли амазонки, оглушил его и лишил сознания на какое-то время. Но уже к вечеру Южин чувствовал себя достаточно хорошо. И обещал встать на ноги уже завтра. Он очень расстроился из-за потери Цветка целительства, но если я хоть что-нибудь понимала в Дарах Древних Богов, артефакт все равно когда-нибудь вернется к своему хозяину.
В моей постели, разметав во всю ширь руки и ноги, спали мои младшие дочери. Виктория, как всегда, слегка улыбалась во сне. А вот Хурра хмурилась. И только тогда я вспомнила, что отправила ее в комнату к Илайе, но в суматохе совсем забыла спросить, что она там нашла. И к тому же именно Хурра увидела меня с окровавленной шеей.
Мне стало стыдно… Я так погрузилась в противостояние с Илайей, что совсем забыла про детей.
— Хурра, — прошептала я очень тихо, разглаживая насупленные даже во сне брови, — со мной все хорошо. Прости, что напугала.
Хурра не проснулась, но словно услышала меня. Ее хмурое личико преобразилось, становясь спокойным и безмятежным. Я улыбнулась. Мои дети — мое главное счастье. И Илайя совершенно зря решила угрожать им. Ради своих детей и их детей я сделаю все что угодно, пойду хоть на край земли и сражусь с воином, который в тысячу раз сильнее меня. И не проиграю. Потому что не имею права не победить.
Я прилегла рядом и обняла девочек, прижав их к себе с двух сторон. Закрыла глаза и тут же провалилась в сон.
  
Глава 5
 
Утро пришло так быстро, что едва я закрыла глаза, как пришлось их открывать. Хотя, по моим ощущениям, проснулась я гораздо позже, чем обычно, но после ночной вылазки тело, непривычное к таким нагрузкам, беспокойно ныло. Жаль, что Южин остался без артефакта, вздохнула я, он бы в два счета привел меня в порядок. А сейчас придется самой разминать уставшие мышцы.
— Мам, — Виктория, игравшая рядом, смотрел на меня не по-детски серьезно. Как обычно, поэтому я поначалу даже не встревожилась. — Хурра сказала, что она, как настоящая будущая королева, должна сделать что-то плохое. И просила передать, чтобы ты не сердилась.
— Что⁈ — Я тут же села на постели, мгновенно забыв про боль. — Что она задумала⁈
— Я не знаю, — пожала плечами Виктория, — она мне ничего не сказала… Попросила только передать, чтобы ты не сердилась. Она будущая королева и должна иногда поступать плохо, — повторила она.
Я застонала, хватаясь за голову. Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что «плохой поступок» Хурры как-то связан с Илайей. И как бы так не случилось, что она отправилась в лагерь амазонок. Она может. Моя неугомонная дочь вполне может пойти куда угодно. А ведь мы даже не знаем, какие артефакты есть у Илайи. А вдруг она сможет увидеть Хурру на этой ее изнанке⁈