Южная пустошь - 2 (СИ)
Илайя снова рассмеялась. Она была уверена в своей силе и не спешила начинать этот тур нашего противостояния. Если все равно победишь, то зачем торопиться? Можно поиграть с противником, как кошка с мышкой, которая и так уже в ее зубах.
— Думаешь, ты справишься со мной? — снова, как в тот памятный наш разговор, она перешла на ты. — Очень зря… я обещала, что уничтожу всех, кто тебе дорог? — Вскинула она брови и сказала, — вчера я убила всех твоих детей. Это было несложно, — прошептала она. Глядя мне прямо в глаза, — я просто приказала Гирему привести их ко мне. И он не смог ослушаться…
Она была уверена, что ее слова заставят меня дрогнуть. И она была права. Если бы я сегодня утром не видела сама лично в зеркале артефакта Великой Матери, что мои дети мирно спали в своих постелях, то я непременно испугалась бы. Но сейчас только улыбнулась.
Илайя блефовала. А значит ее положение было весьма плачевным. Иначе она не стала бы играть так грубо.
— Немедленно отдай мне моих рабов! — Илайя, каким-то шестым чувством, угадав, что ее удар пришелся мимо, решила не ждать ответного выпада и напасть снова.
Она смотрела мне прямо в глаза. Не отрываясь. И у меня не было шанса уйти из-под действия артефакта. Но я и не собиралась. Я ведь здесь именно для того, чтобы проверить, помогает ли молитва Венима защититься от внушения…
— Дзынь! — с резким пронзительным звоном лопнуло что-то передо мной, когда приказ Илайи натолкнулся на невидимый магический щит. А я ничего не почувствовала.
Помогает, выдохнула я и тут же выпалила короткую молитву снова:
— Харх иро жи! Ферро!
Услышав мой шепот, Илайя мгновенно изменилась в лице.
— Магия⁈ — пораженно выдохнула она, — но откуда тебе известна магия⁈
Глава 14
Всего один миг маска уверенности слетела с ее лица. Но мне этого было достаточно. Я уже поняла ее слабое место. И знала, куда нужно бить.
— Удивлена, — усмехнулась я, — думала, о магах знаешь только ты?
Илайя молча смотрел на меня. В ее глазах полыхала ненависть. Я рассмеялась:
— Агор знает, что это ты украла у него артефакты. Он связался со мной, чтобы вернуть их, и…
Я не успела закончить, как Илайя перебила меня:
— Агор⁈ — она фыркнула и расхохоталась. — Этот старый, глупый мечтатель пусть даже не надеется достать меня. Если с моей головы упадет хотя бы волос, Великий отец уничтожит его. А артефакты, — она усмехнулась, — ему не помогут. Мир не спасти, магов не победить. А когда все закончится, Грилория будет моей, он обещал. И я самолично отправлю на виселицу твоего брата.
— Великий отец⁈ — В окне кареты появилось пухлое лицо Венима. Очень не вовремя.
— А это еще кто? — прищурилась Илайя, глядя на монаха.
— Меня зовут Веним, — улыбнулся он. — Я друг Агора и пришел, чтобы встретиться с…
— Со мной, — перебила я. Сейчас я наконец поверила, что он на самом деле присматривал за свиньями… Нельзя же быть таким глупым? — Веним пришел встретиться со мной, — веско повторила я и отвернувшись от Илайи многозначительно посмотрела на монаха, всем своим видом показывая, что ему лучше помолчать. Он проникся и исчез в темноте кареты. — Это он выкрал у тебя артефакты, чтобы вернуть их Великому отцу. И он защитит нас магией, если ты не уйдешь прямо сейчас.
В глазах Илайи мелькнул страх. Она невольно тронула лошадь, заставляя ее отступить на шаг. А я четко поняла: Илайя при всем своем бахвальстве до истерики боялась магов.
— Великий отец знает про артефакты⁈ — в голосе Илайи проскользнули нотки паники. — но Агор сказал…
— Не знаю, что тебе сказал этот старый мечтатель, — усмехнулась я, — но Великий отец определенно в курсе твоих художеств. Он страшно зол, и тебе лучше не попадаться ему на глаза.
— Но я хотела отдать артефакты ему! — маска треснула и рассыпалась. Теперь Илайя выглядела перепуганной до полусмерти девчонкой, а не амазонкой, Лунной сестрой и предводительницей пяти пятерок воинов. — Я хотела отдать их ему! И рассказать про Агора!
Я рассмеялась. Зря девочка решила, что может сыграть со мной на равных. Я слишком давно участвую в битве за власть. И, хотя за моими словами не было ничего, кроме отчаянного блефа, ни один мускул на моем лице не дрогнул.
— А с чего ты решила, что Великий отец ничего не знает? — тихо, шепотом спросила я. Нарочно, чтобы заставить Илайю прислушаться. — Ты очень плохо знаешь Великого отца…
— Он учит тебя магии⁈ — отчаяния в голосе стало еще больше, — но он сказал что магия удел избранных⁈
Я не собиралась ее жалеть.
— Теперь ты знаешь в чем разница между нами. Уходи! — приказала я. — И больше никогда не смей появляться на моем пути. Иначе я не стану снова просить Великого отца помиловать тебя, потому что ты моя родственница, и я не желаю тебе такой смерти. Никогда не желала.
Илайя побледнела еще больше. Ничего не говоря, развернула лошадь, и поехала прочь… Когда последняя амазонка скрылась за поворотом, я прислонилась к карете и выдохнула. Коленки противно тряслись. Вся спина промокла от пота. А по телу волнами расплывалась слабость.
Я рассмеялась. Много раз в своей жизни я врала и недоговаривала, заставляя моих врагов верить в то, что нужно мне. Но еще никогда моя ложь не была такой… пустой, как сейчас. Я несла откровенную чушь, отдавшись интуиции и на ходу придумывая реплики, которые попадали точно в цель.
— Ваше величество, — в окне снова появился монах, — вы не говорили, что связаны с Великим отцом…
Я повернулась к нему и с удивлением поняла, что напугать мне удалось не только Илайю. Веним был бледен, как смерть.
— Я и не связана, — устало улыбнулась, — я соврала.
— Но…
— Только не говори, что врать не хорошо. — Я наконец-то почувствовала себя достаточно сильной, чтобы встать и шагнуть в дверце кареты. — Меня совершенно не волнует ничье мнение на этот счет.
— Нет, что вы, — Веним встретил меня в дверях кареты и, протянув руку, втащил внутрь. — Я не об этом. Просто… Великий отец не знает о моем походе. И когда вы сказали, что тоже связаны с ним, я на секунду испугался, что в все расскажете ему, и тогда нас с Агором казнят… А я бы не хотел такого исхода. Я еще своих дочерей ни разу не видел. А Агор обещал, что когда я вернусь найдет их и устроит мне встречу с девочками. Если они, конечно, есть, — он мгновенно погрустнел.
Воспользовавшись паузой, я выглянула в окно приказала трогаться. До трактира, где мы должны были переночевать было еще несколько свечей пути. И я резонно опасалась, что теперь мы выбились из графика и доберемся до ночлега уже затемно.
— Я бы хотел, — вздохнул Веним, продолжая начатый монолог, — чтобы они были. Я уже пять раз ездил в женский монастырь. Но у нас не принято говорить отцам, что у них дочери. Мы все равно не имеем права их видеть. Но зато, — он мягко улыбнулся и гордо произнес, — в первый раз у меня родился сын. И он растет рядом со мной! Я был хорошим монахом, который старательно служил Богам на своем месте и отец-настоятель позволил забрать сына, когда ему исполнилось три года. Сейчас он уже почти взрослый. Молитвы даются ему легко, а магия отзывается правильно. А еще он гораздо прилежнее своего отца, и Агор говорил,что если он и дальше будет стараться, то будет ходатайствовать перед Собором, чтобы ему позволили пройти испытания на отца-настоятеля. — Веним довольно рассмеялся.
Каждый по своему выплескивает стресс. Кому-то нужно закрыть глаза, посидеть в тишине и разложить все по полочкам. Вспомнить и проанализировать все слова, которые говорила практически не думая, на голом вдохновении. А кто-то никак не может заткнуться и тараторит без умолку.
— Представляете, ваше величество, я присматриваю за свиньями, а мой сын станет отцом-настоятелем! Агор говорил, что это вполне реально. У Тимора очень сильная для его наследственности магия… Отец-то него всего лишь присматривает за свиньями…
Я улыбнулась. Веним пошел на второй круг, и очень скоро его болтовня стала похожа на глухое бу-бу-бу… Как будто бы радио работает фоном. Или телевизор… Я перестала слышать слова, и смогла сосредоточится на том, что сейчас было важнее всего.