Южная пустошь - 2 (СИ)
На обед мы остановились в трактире. Сейчас, когда нас сопровождали два десятка воинов Великой матери, я боялась нападения намного меньше. К тому же со мной был маг, пусть и не очень сильный. Но если вдруг Илайя нас догонит, мы сможем дать ей отпор.
Но больше всего меня радовало, что Грегорик и Антос немного осмелели и с любопытством смотрели по сторонам, а не разглядывали грязный, заплеванный пол трактира. Хотя, когда младший из братьев поднял лицо, я ощутила еще одни болезненный укол в сердце. Он был чем-то неуловимо похож на моего отца и на моего брата. И мне стало еще труднее не корить себя за то, что сделала.
— Простите, тетя Елина, — Грегорик явно был намного смелее брата, возможно потому, что Астону было слишком мал, когда потерял прав на самого себя, и мальчишка вырос не помня, что когда-то было по-другому. — можно мы с братом поедем с кучером? Нет-нет, — торопливо забормотал он, когда я удивленно взглянула на него, — мы очень благодарны вам за милость, но нам привычнее ехать именно там, а не карете…
Я прикрыла глаза… Сколько еще раз я буду получать пощечины от судьбы за ошибку, совершенную в далеком прошлом⁈ Захотелось запретить, настоять на своем, сказать, что они должны ехать в карете, а не со слугами. Но я понимала, что так еще больше наврежу детям… Да, сейчас я воспринимала их как детей, которых надо было воспитывать и учить, хотя Грегорику было уже восемнадцать.
— Конечно, — улыбнулась я, стараясь, чтобы улыбка была как можно более легкой и доброй, — вы больше не рабы и можете делать то, что хотите сами.
Когда мы уехали из трактира, в карете мы с Венимом были только вдвоем. И я даже вздохнула как-то свободнее, мои племянники больше не маячили передо мной, возбуждая чувство вины…
— Ваше величество, — впервые за все поезду голос подал Веним, — а вы знаете, младший из братьев очень сильный маг…
— Откуда вам это известно? — пробормотала сквозь дрему. Теперь, когда мои чувства успокоились меня стало клонить в сон. — Насколько я помню, вы не способны чувствовать магию. Вы говорили, что слишком слабы.
— Верно, — не стал спорить монах, — однако, я кое-что заметил… У младшего есть медальон. Он прячет его, и очень боится, что вы или кто-то другой заберет его сокровище.
— Медальон? — я почти спала и слова Венима доносились до меня несколько приглушенно, как будто бы он говорил в другой комнате.
— Медальон, — согласился монах. — Много лет назад точно такой же медальон нашел мой друг Агор. И его отец, настоятель нашего монастыря, сказал, что такие отличительные знаки, когда-то давно носили самые сильные маги нашего ордена…
— М-м-м, — промычала я. Я слышала, что говорил монах, но мне это не казалось важным. Подумаешь, еще один артефакт. У меня, вообще, складывалось ощущение, что Древние Боги вручили свои дары всем без исключения…
Меж тем монах не заткнулся:
— Если вы не против, то я мог бы поучить мальчиков молитвам. Я знаю их не слишком много, все же мое служение заключается в уходе за свиньями.
— М-м-м, — промычала я, качая головой. И окончательно заснула.
Мое пробуждение нельзя было назвать приятным. Карета затормозила так резко, что я по инерции слетела со скамьи и расшибла бы себе лоб, если бы мой полет не остановил мягкий, как подушка Веним.
— Осторожно, ваше величество, — воскликнул он, подхватывая меня.
А я ошалело замотала головой, спросонок не понимая, что случилось.
— Почему мы остановились? — спросила я, усаживаясь на свое место и незаметно тряся головой, чтобы разбудить спящие мысли.
— Не знаю, — пожал плечами Веним, он хотел сказать что-то еще, но его перебил громкий крик снаружи:
— Свои! Это свои!
Я сразу встревожилась. Никаких «своих» мы не ждали. Открыла окно и высунула голову наружу. Душный, горячий воздух мгновенно облепил лицо и залез в горло. По сравнению с приятной прохладой, царившей в карете стараниями Венима, контраст был таким сильным, что я на мгновение задохнулась. И закашлялась.
— Что случилось? — закричала я, — почему мы остановились?
Одновременно, краем глаза я заметила какое-то движение под колесами карты, опустила взгляд и с удивлением поняла: Грегорик и Астон затаились под днищем, и теперь лежали, прижавшись к друг другу и, кажется, почти не дышали.
— Мальчики, что с вами? — свела я брови, все еще не понимая, что происходит. Видимо, несмотря на все мои старания, мой разум все еще спал…
— Там госпожа, — тихий шепот перебил крик капитана сопровождения.
— Все хорошо, ваше величество! — громко сообщила мне она, — это наши! Великая мать прислала нам на помощь амазонок…
Я вздрогнула. Не так-то много воительниц из королевства Калирн могло находиться поблизости. Пришлось прикусить губу, чтобы не выругаться. Если бы не монах за моей спиной, я точно не стала бы сдерживаться.
Триумфальный смех Илайи подтвердил, я не ошиблась…
— Что, ваше величество, — ехидно произнесла она, появляясь в пределах видимости на гарцующей в нетерпении лошади, — вы меня не ждали⁈ Неужели вы думали, что я оставлю вас в покое?
— Признаться, — в тон ей ответила я, — ты слегка задержалась. Я ждала тебя еще вчера. — И добавила с улыбкой, — хотя не удивлена. Полагаю, ты как всегда заплутала и пошла не туда. У тебя, Илайя, удивительная способность выбирать не ту дорогу, которую нужно.
— Илайя⁈ — монах встрепенулся.
А сама амазонка, абсолютно верно разобрав намек, мгновенно взъярилась и взбешенно дернула губой. Не знаю, что именно она хотела сказать или сделать, но в этот момент ее взгляд зацепился за братьев, спрятавшихся под колесами кареты.
— О, кого я вижу! — Насмешливо фыркнула она, — а непорочная королева не такая уж непорочная. Нравится окружать себе рабами, да, ваше величество? Ну, так не обольщайтесь! Эти уродцы прекрасно знают, кто из настоящая хозяйка! Верно, братики?
В ее голосе прозвучала такая угроза, что я невольно поежилась. И с чего, вообще, я решила, что Илайя жалеет о том, как поступила с братьями? Потому что сама на ее месте чувствовала бы вину за собой⁈ Злость на Илайю, заморозила все чувства.
— Они не рабы. — Спокойно и холодно ответила я. — Они мои племянники и гости. Грегорик, Антос, не стоит прятаться, я не позволю вашей сестре снова навредить вам…
По тому, как она ехидно улыбнулась и протянула руку к шее, хватая то, что висело под одеждой, я поняла, прямо сейчас эта мерзавка воспользуется артефактом подчинения. И я ничего не смогу сделать… Если только… Я мгновенно нырнула обратно в карету и захлопнула окно. Она не сможет мне ничего приказать, если при этом не смотрит мне в глаза. А значит в карете я в безопасности. Но я не собиралась бежать.
— Веним, у вас есть молитва, которая могла бы защитить меня от действия артефакта?
— Артефакта? Но зачем…
— Есть или нет? — нетерпеливо перебила я его. И сжала зубы, чтоб снова не выругаться, когда он помотал головой из стороны в сторону.
— Но я знаю молитву о призрачном щите! Меня Агор научил, — оживился Веним. — Хотя я не уверен, что поможет, я никогда его не использовал, но…
— Давайте, — кивнула я и протянула руки, хватая пухлые ладони, как в прошлый раз…
Веним на миг задумался, словно вспоминая и прошептал:
— Харх иро жи. — Я быстро повторила нехитрую фразу, а монах закончил уже знакомым, — Ферро!.. Все… Но я не знаю, поможет или нет.
Я кивнула, растянув губы в улыбке, и рванула прочь из кареты. Я узнаю это прямо сейчас.
Илайя все еще веселилась, издевательски зубоскаля под окном моей кареты. Она решила, что я дрожу от страха, и когда я появилась перед ней, резко заткнулась. Смотрела на меня сверху вниз, и презрительно кривила губы.
— Грегорик, Антос, — я не поворачивая головы и не отрывая взгляда от Илайи, обратилась к детям. — Если хотите, то можете ехать дальше в карете. Я же говорила, вы мои гости, а не слуги. — намеренно опустила я слово «рабы».
Мальчишки бесшумно исчезли, а с другой стороны, еле слышно хлопнула дверца кареты. Все… теперь они в безопасности. Относительной, конечно.