Южная пустошь - 2 (СИ)

Но все оказалось совсем не так. Города, о которых он слышал только из рассказов Агора, оказались гораздо прекраснее и величественнее, чем он мог себе представить. Люди в своем большинстве оказались добры и совершенно бескорыстно помогали странствующему монаху. Хотя иногда, конечно же, ему попадались не самые хорошие представители рода человеческого. Но такие и в их монастыре встречаются. Поэтому никаких особенных отличий между погрязшими в грехах людьми Большого мира и освященными сенью Богов монахами Веним не заметил. И понял, что готов выполнить просьбу друга и без всякой клятвы. Ему теперь тоже не нравилась идея Великого отца уничтожить города и превратить этот разноцветный и разнообразный мир в безликие и совершенно одинаковые монастыри, в которых люди будут только молиться и работать.
— Великий отец, — впервые за все время рассказа, вмешалась я, — хочет захватить весь мир?
Веним кивнул:
— Да, Агор сказал, что Великий отец хочет править не только епархией, а всем миром. Он говорит, что мы праведные, а вы нет. И вас нужно наставить на истинный путь. Он думает, что тем самым спасает вас. Но Агор уверен, что это не вас, а нас нужно спасать.
— Почему?
Монах тяжело вздохнул:
— Агор говорит, что мы застыли в своем развитии. За десять веков в нашей стране почти ничего не изменилось. Мы живем точно так же, как наши пра-пра-пра-деды. А Внешний мир за это время стал совсем другим. И если когда-то наши монастыри и были центром развития магической науки и культуры, то сейчас все совсем не так. Вы смогли приспособиться к жизни без магии, а мы все эти века только и делали, что ждали ее возвращения. И знаете, ваше величество, — Веним впервые смотрел на меня без тени улыбки, но с тихой грустью, — после того, что увидел в Большом мире, я уверен, мой друг прав. Это нас надо спасать, а не вас.
— Зато вы сохранили знания о магии, которые мы потеряли, — постаралась я приободрить толстяка, повесившего нос.
— Ага, — едва заметно качнул головой Веним, — вот только толку-то от них? Я с легкостью променял бы все свои знания на возможность жить здесь, в Большом мире.
Я улыбнулась. На такой подарок я даже не рассчитывала.
— У вас теперь есть такая возможность, — вкрадчиво произнесла я. — Мой брат занимается изучением магии. Но наши знания о ней так малы, что он будет рад любой помощи магической науке. Если вы пожелаете остаться, он с радостью предложит вам всестороннюю помощь и поддержку.
Толстяк хихикнул. Он определенно не мог грустить слишком долго.
— Возможно, я так и сделаю, — расплылся он в улыбке. — Проведу вас в Монтийскую Епархию, доставлю Агору артефакты, которые стащила Илайя, и вернусь.
— Артефакты? — я сделала вид, что совершенно ничего не понимаю. Отдавать Дары Древних Богов честно украденные Хуррой у Илайи я не собиралась.
— Да, — тряхнул головой Веним.— -Я уже говорил. Великий отец передал Агору пару десятков древних артефактов, чтобы мой друг разобрался для чего они. Но Илайя украла их, когда они встречались в последний раз.
— Но вы сказали, что Агор никогда не покидает стены Монтийской Епархии? — приподняла я брови. — Как же они могли встретиться с Илайей?
Вот чего я не ожидала, так это того, что монах покраснеет. Да еще и так сильно. Он стал багровым от смущения, но тем не менее ответил:
— Мне кажется, у них с Агором… — он прокашлялся и запнулся. А потом начал рассказывать, — я толком не знаю, Агор рассказывал мне о ней много лет назад. Это случилось почти сразу, как он стал правой рукой Великого отца. Он нашел ее на берегу, когда вышел на прогулку. Она прыгнула со скалы, желая закончить жизнь вопреки воле Богов. Но море принесло ее к Агору. Он не смог пройти мимо и помог девочке. А потом она приплыла к нему снова. Больше Агор никогда и ничего не говорил. Но именно через нее он начал налаживать связи с внешним миром. Второй раз я услышал об этой девушке уже сейчас, когда пообещал отправиться в Большой мир. Правда, — он улыбнулся, — я думал это другая. Раньше у нее было другое имя…
 
— Лирия… — выдохнула я. Это не был вопрос, но тем не менее Веним ответил:
— Да, очень похоже…
Скажи мне кто твой друг, и я скажу кто ты… крохотный огонек доверия, вспыхнувший в мне, потух, как будто бы его сдули. Если этот Агор заодно с Илайей, то мне нет никакого резона доверять даже Вениму. И я пожалела о сделанном предложении. Как бы не вышло так, что я своими руками притащу монаха, который собирается навредить моему брату, в его замок.
— А мы-то уже в Ургороде, — толстяк глянул в окно и снова засиял широкой улыбкой. — А я и не заметил, как пролетело время.
Я молча кивнула. Да, вторая половина дня прошла гораздо быстрее первой. А вот ночь, похоже, будет бессонной. Мне нужно было многое сделать и о многом подумать.
Великая мать встретила меня со всем уважением. В Ургороде меня до сих пор почитали, как правительницу и воплощение Богини, хотя я давным давно сложила с себя все полномочия. Однако во дворце Великой матери мне всегда готовы были предоставить пищу и кров: мои покои до сих пор никто не занимал.
Я сидела в кресле и смотрела на луну, смотрящую в окно. На сердце было тяжело. Все слишком сильно запуталось, я уже не понимала, где искать концы нитей, чтобы развязать узлы.
На столе лежали письма… Они должны были отправиться к адресатам завтра утром под видом торговых отчетов. На пухлых конвертах были написаны имена людей, которым я сочла возможным доверить то, что узнала: его высочество принц Горей, Жерен, Купец Ин Го Лин, мать несчастной Олли, один из советников княжества Славия, с которым мы вели переговоры. Все это были те, кто имел выход на правителя страны, но сам им не был.
Один конверт лежал наособицу… Я пока не была уверена в том, что адресат на нем написан верно. Там стояло имя моего сводного младшего брата, официального наследника султана Эбрахила. А мне не хотелось бы всколыхнуть еще и это змеиное гнездо, создав себе дополнительные проблемы. Но дело в том, что со стороны Аддии я не доверяла никому, кроме самого Эбрахила. И то с оглядкой. Однако я очень надеялась, что мой брат достаточно умен, чтобы понять, я совсем не претендую на правду, меня устраивает так ложь, к которой все привыкли.
— Ваше величество, — в дверь постучала горничная, — к вам посетитель… Он утверждает,что вы будете рады его видеть, несмотря на столь поздний час… Он сказал, что у него есть для вас очень важные новости…
Я нахмурилась. Кто бы это мог быть? Мысленно перебрала всех возможных мужчин, которые могли бы вот так, сходу заявить, что я буду рада их видеть. Это мог быть только один человек: Гирем. Неужели, узнав, что я уехала надолго, он не выдержал и рванул следом? Но тогда мои дети остались без защиты⁈
— Пусть войдет, — кивнула я, еле сдерживаясь, чтоб не выругаться. Вскочила с кресла, сжав кулаки и рванула к окну, чтобы слегка остудить вспыхнувшую ярость. Распахнула створки и полной грудью вдохнула прохладный ночной воздух, одуряюще пахнущий измененной вечерницей. За спиной скрипнула дверь, Гирем вошел и замер, едва сделав два шага по комнате. Я резко развернулась и выпалила, не в силах сдерживаться, — как ты мог оставить мое поселение без охра… Ты⁈ — ахнула я замерев и во все глаза глядя на того, кого никак не предполагала увидеть… - Я, — усмехнулся Адрей. — Удивлена?
А он изменился. Очень сильно изменился. Раньше к его лицу намертво была приклеена маска ленивого высокомерия, злобного презрения ко всем вокруг и недовольства тем, что ему приходится общаться с теми, кто вообще недостоин такого общения… Сейчас же его взгляд был спокойным, уверенным, а в глазах я увидела улыбку.
— Удивлена, — не стала врать я. И неожиданно для себя добавила, — а ты изменился.
Он пожал плечами. Улыбнулся, в уголках глаз собрались морщинки. И на висках пробивалась седина, выдавая возраст.
— Было бы странно, если бы я остался прежним. Слишком много всего случилось за эти годы.
Я кивнула. Это правда, с того момента, как Адрей уехал, оставив мне документы о разводе, прошло десять лет. Я успела стать королевой, лишить его титула, конфисковать все имущество, принадлежавшее герцогскому роду Бокрей, и казнить его отца. Я и Адрея-то помиловала только потому, что его мать заставила меня принести клятву всем Богам. И я не могла рисковать, нарушая данное слово. Хотя я мечтала увидеть, как сын моего врага, мой бывший муж-садист качается на виселице рядом со своим отцом, Третьим советником.