Южная пустошь - 2 (СИ)
Я помню, как мой главный враг — Третий советник, стоявший во главе заговора, ступил на деревянный помост. Шел дождь. Мой враг выглядел таким жалким и мелким, что я даже удивилась, как люди раньше не замечали, что этот человек ничтожество. Я помню, как на его худую шею опустилась веревка. И как он извивался, умирая. И эта картина не вызывала во мне жалости. Напротив, я испытывала удовлетворение и радость от того, что тварь сдохла. И если и жалела о чем-то, то только о том, что вторая зачинщица и идейная вдохновительница моего врага, Великая мать, правительница Ургорода и по совместительству моя бабка, умерла раньше и не болтается на виселице рядом с Третьим советником.
— Ваше величество, позвольте?
Я так погрузилась в свои мысли, что не заметила, как в дверях появился Салвер.
— Входите, — кивнула я, мгновенно выкидывая из головы и Третьего советника и все воспоминания о нем.
Глава наемников кивнул и решительно прошагав через весь небольшой зал, опустился передо мной на одно колено. В Абрегории так приветствовали императора и его семью, а так же королевских особ из других стран, равных ему по статусу.
Мой нынешний статус был чересчур далеко от императорского, но я не могла не признать, подобное отношение со стороны наемника льстило. И, возможно, Салвер хорошо понимал, что делал.
— Ваше величество, — начал он, — с защитой поселения все в порядке. Я расставил посты, и хотя моих людей гораздо меньше, чем хотелось бы, мне удалось наладить охрану Златограда удлинив смены и сократив количество караульных, чтобы люди могли хотя бы поспать.
— Хорошо, — улыбнулась я. — вы отлично справились. На днях в поселение приедет мой хороший знакомый со своими людьми. Он возьмет на себя руководство охраной поселения, а вы, и ваши люди, сможете отдохнуть.
— Я понял, — кивнул Салвер.
Этот мужчина внешне был так похож на сурового викинга из другого мира. Резкие, будто бы вырубленные из дерева, черты лица, длинные волосы заплетенные в тонкие косы от лба к затылку и собранные в толстый хвост, выбритые виски, густые кустистые брови, нависающими над глазами, густая длинная борода и мощное тело, закрытое кожаными одеждами с меховой оторочкой, которые он носил и зимой, и летом. К счастью сходство на этом и заканчивалось. Славер не пил пиво бочками, не рыгал в присутствии дам и не вонял… Но каждый раз, видя даже легкую улыбку на его лице, я ощущала какую-то неправильность его образа. Как сейчас.
— Но у меня лично к вам будет большая просьба…
Салвер снова кивнул и слегка приподнял бровь, показывая свой интерес. Но из-за того, что его брови в обычное время скрывали его взгляд, то у меня появилось ощущение, что глава наемников открыл один глаз, чтобы посмотреть кто это там говорит…
— Я хотела попросить вас осторожно присмотреть за Гиремом, ночным королем Яснограда, и его людьми. Сами понимаете, поселение у нас очень маленькое, а люди ночного короля не солдаты его величества. И хотя я думаю, что Гирем не позволит им проявлять свои преступные наклонности в Златограде, но я все же была бы спокойнее, если бы знала, что вы остаетесь на страже моих людей. К тому же Гирем склонен считать, что я преувеличиваю опасность, которая угрожает моим детям, видя в моей тревожности исключительно материнские страхи. Но вы-то прекрасно понимаете на что способна Илайя и ее амазонки. Я знаю, вы не один раз сталкивались с воительницами Королевства Кларин на поле боя.
Я не спрашивала, я точно знала, что так и было. Жерен, который ехал в одном обозе с наемниками, сумел вызнать всю подноготную их отряда, и рассказал мне. И хотя раньше мне казалось, что эти знания никогда мне не пригодятся, сейчас я была рада предусмотрительности моего верного друга.
— К сожалению, я вынуждена буду покинуть поселение на какое-то время, — продолжила я. — Мне нужно добраться до Яснограда, чтобы получить помощь от моего брата. Думаю, вам известно, что ваш человек, которого я отправила с письмом к королю Грилории, погиб. — Славер снова кивнул. Черты его лица не изменились, но я каким-то шестым чувством ощутила его сожаление. — И, думаю, следующего ждет такая же участь. Но меня она не тронет. Поэтому я и приняла такое решение…
О том, что я ко всему прочему не желаю сталкиваться с Гиремом, я, конечно же, ничего не сказала. И не скажу. Никому. Об этом будут знать только двое: я и он. Я нисколько не сомневалась, скрыть истинную причину моего отъезда от Гирема не удастся. Он слишком хорошо знает меня и сразу обо всем догадается. И возможно даже затаит обиду.
Но это я готова пережить. В отличии от его назойливых ухаживаний.
Глава 8
Старших дочерей я навестила в детской. Они сидели на диване с младенцами в руках, а остальные дети играли на ковре у их ног, что-то собирая из разноцветных деревянных кубиков.
После угроз Илайи, мы вынуждены были запереть Хурру, Викторию, Олива и Делива в одной комнате. Здесь же повесили люльки для младших. Только так мы могли обеспечить их охрану. И хотя детям, привыкшим к вольной жизни, не особенно нравилось киснуть в четырех стенах, да еще и без ватаги друзей, они вынуждены были проводить все дни за тихими играми под присмотром Анни и Катрилы, которые взяли на себя обязанности нянек. Благо Тати и Артор были спокойными, не доставляли хлопот и мирно спали в коконе из пеленок.
Хотя Хурру запертые двери не останавливали. Мне кажется, ей даже нравилось ускользать под носом у сестер и наемника, стоявшего у дверей со стороны коридора. Но за нее я переживала меньше, чем за остальных. Хурру нельзя поймать, она сумеет сбежать и из лагеря амазонок тоже.
Анни и Катрила, на которых я хотела переложить свои обязанности на время моего отсутствия, внимательно выслушали и возражать против поездки в Ясноград не стали. Катрила в силу привычки принимать решения других людей, а вот Анни явно знала больше, чем говорила. Очень уж хитро сверкнули ее глаза, когда я сообщила о намерении покинуть Златоград и навестить Фиодора.
— Анни, — я нахмурилась, — ты что-то видела?
— Да, мам, — не стала скрывать моя дочь, с умилением глядя на сына, который с причмокиванием сосал грудь. — Видела. Но, прости, тебе я ничего не скажу. Эта вероятность слишком хрупкая и любое неосторожное слово может ее разрушить.
— Хорошо, — кивнула я. — Ты только скажи, что с вами все будет хорошо. Что пока я буду в отъезде с вами не случится ничего непоправимого.
— Мам, — Анни рассмеялась, — не беспокойся. Завтра приедет Гирем со своими людьми. Они со Славером отлично справятся с охраной. Поверь, все будет хорошо. Нашим мальчикам ничего не угрожает.
Карила, кормившая Тати, улыбнулась.
— Мы все сделаем как надо, мама.
— Тем более Илайя тоже хочет уехать. Но пока кого-то ждет, — заметила Анни, задумчиво глядя на Артора, который замер, так и не выпустив грудь изо рта. То ли заснул, то ли просто устал…
— Кого? — встревожилась я.
— Я не знаю, — пожала плечами Анни. — Но Хурра сказала, что в лагере с самого утра суматоха. Амазонки готовятся к отъезду. А Илайя говорит, что они отправятся сразу как он приедет. Я пыталась посмотреть, но дикая магия сегодня стирает все вероятности. Я ничего не вижу.
— Хурра?
— Ага, — моя дочь кивнула, по прежнему не глядя на меня. — Она постоянно следила за ними. Мы с Катрилой должны были знать, если Илайя перейдет от угроз к действиям. Мы ни за что не позволим ей тронуть наших детей. Пусть мы слабее физически, но у нас есть то, чего нет у этой… — она выругалась так неприлично, что Катрила покраснела, — готовность защитить своих детей любой ценой.
А я даже не предполагала, что моя нежная девочка может произнести такое вслух. Даже когда мы или в Нижнем городе, я ни разу не слышала, чтобы она использовала бранные слова, хотя они тогда звучали вокруг нас довольно часто.
— Кхм, — кашлянула я, прочищая горло, — все же я не хотела бы, чтобы Хурра рисковала собой…
— Мам, — Хурра отвлеклась от игры, — я не рискую. Я даже из тени не выхожу, просто стою рядом, смотрю и слушаю.