Связанная василиском (ЛП)

— Так идеальна. Ты была создана, чтобы быть моей идеальной маленькой игрушкой.
Я сжимаю пальцы в ее волосах, рычу и толкаюсь, а затем взрываюсь. Когда меня настигает оргазм, я смотрю на ее лицо с завязанными глазами и на мгновение жалею, что не могу видеть, как ее глаза смотрят на меня.
Глупая мысль. Это будет последнее, что она когда-либо увидит.
  
6
Тэмсин
Ты — абсолютное совершенство.
Мне не должно это нравится так сильно.
У меня и раньше были клиенты, которые говорили подобные вещи. Был даже один орк, который сказал мне, что любит меня, и предложил стать его парой. Я все еще иногда думаю о Бальдре и задаюсь вопросом, все ли у него в порядке. У меня не было к нему таких чувств, как у него ко мне, но это не значит, что мне было все равно.
Слова Эрсерро звенят у меня в ушах, когда он проникает в мое горло. Его запах, вкус и звуки — весь мой мир, поскольку мои глаза закрыты повязкой. Я собираюсь списать это на сенсорную депривацию или ауру власти, которую он излучает. Что бы это ни было, слышать такие слова от парня, как он? Это звучит по-другому.
Он близко, я могу сказать. Его толчки становятся неровными. У меня болит челюсть, но я держу ее широко раскрытой, поворачивая шею как раз так, чтобы принять его нижний член.
— Идеальная маленькая игрушка.
У меня нет времени проглатывать слова, прежде чем все мое внимание переключается на проглатывание его освобождения. Теплая сперма заполняет мой рот, и я выпиваю ее, и в этот же момент, когда он изливается мне в горло, другая порция из второго члена попадает мне на груди.
Он шепчет мое имя.
И еще одна струя теплой жидкости. Затем он отстраняется. Автоматически я тянусь к повязке на глазах.
Твердая рука хватает меня за запястье и удерживает руку на месте.
— Не надо.
Точно. Я забыла.
Я на мгновение забылась в безумии секса с парнем, который казался мне большим, чем работа. Потрясающий эротический секс, и за несколько минут прикосновения его рта к киске он сделал для меня больше, чем большинство клиентов добиваются за целый сеанс. Если его предыдущих слов было недостаточно, чтобы напомнить мне, то его выговора, несомненно, достаточно.
Я легко кончаю. Всегда легко кончала. Одна из причин, по которой я всегда находила секс-работу приятной. Обычно я могу кончить, независимо от того, насколько плохо работают мои клиенты. Но с Эрсерро все было по-другому.
— Извини, — бормочу я, чувствуя себя пристыженной. Обычно я гораздо лучше запоминаю инструкции клиентов и удовлетворяю их потребности. С Эрсерро должно быть еще проще, поскольку он заботится о моем благополучии в этом деле.
Со вздохом он отпускает мою руку. Легкая ласка касается моей щеки.
— Ты должна быть осторожна, цветочек. Ты привыкнешь к повязке на глазах.
Я киваю. Хотя не знаю, согласна ли. Трудно оценить, что он чувствует, не видя его лица или тела. Мне нравится знать, что мой клиент счастлив и удовлетворен. Что я исполнил все его желания.
Это предмет гордости.
Но по Эрсерро трудно судить. Хотя, я надеюсь, тот факт, что я покрыта его остывающей спермой, указывает на то, что ему понравилось, по крайней мере немного. Я знаю, что понравилось.
Боже, что я делаю? Наверное, это плохой знак, если я забываюсь рядом с ним.
Эрсерро — хороший клиент. Лучший. Мне просто придется усерднее работать, чтобы угодить ему, и помнить, для чего я здесь. Наверное, хорошо, что он смягчил свою похвалу. Мне нужно было напоминание, что я всего лишь работница секс-бизнеса. Он мой клиент. Я чертовски опытна и достаточно хороша, чтобы добиться большего.
— Должна ли я привести себя в порядок?
Он снова касается моей щеки.
— Ты хочешь? Я бы с удовольствием посмотрел на тебя вот так еще немного, но если это тебя беспокоит, можешь.
Я улыбаюсь.
— Я не возражаю, — я провожу рукой вверх по животу, нахожу место на груди, где густое семя забрызгало меня, и втираю его.
Его прерывистое дыхание заставляет мою киску сжиматься.
Его рука накрывает мою, и он направляет наши соединенные ладони к моей груди. Ощущение его спермы восхитительно, когда она скользит по моим чувствительным соскам. Другая большая рука накрывает мою левую грудь. Он приподнимает и сжимает плоть, пока мои соски не становятся напряженными и жаждут большего.
— Не думаю, что я когда-либо видел такую красивую грудь.
Я ничего не могу поделать с тем, как уголки моего рта приподнимаются в улыбке, растягиваясь в ухмылку. Я могла бы привыкнуть ко всем этим комплиментам.
Единственное, чего я страстно желаю, это увидеть его. Я никогда не находила клиента таким привлекательным. Его подтянутое тело возбуждает меня, хотя я лишь мельком увидела его изменившуюся форму, прежде чем он завязал мне глаза. Я хочу большего. Намного большего. Я хочу видеть, как он двигается. Его чудовищную красоту.
Но клиент не я. А он.
— Должно быть, неприятно все время носить очки, — говорю я. — Даже в помещении. Они мешают видеть?
Эрсерро, положив руку мне под спину, помогает мне сесть, повернуться и прислониться к изголовью кровати.
— Ты понятия не имеешь. Иногда мне хочется сорвать их и посмотреть на мир должным образом. Особенно когда я вижу такой прекрасный цветок, как ты. В тот момент, когда я увидел тебя в казино, носить их было пыткой.
Меня немного меньше раздражает повязка на глазах. По крайней мере, мне не нужно носить ее постоянно. И я не обижаюсь на комплимент.
Он берет мою ладонь и обхватывает ею прохладный бокал.
— Пей.
Я делаю глоток.
— Спасибо.
— Я не буду держать тебя в темноте и покину тебя через минуту. Я говорил всерьез, что ты можешь чувствовать себя здесь как дома. Нет необходимости уходить, пока ты не будешь готова, или вообще, пока не закончатся наши отношения. После сегодняшнего я не уверен, что это произойдет в ближайшее время. Не входи на территорию, кроме как через ту дверь, через которую ты проходила. И не входи через красные двери.
Я хмурюсь из-за повязки на глазах. Я не помню никаких красных дверей, но предполагаю, что они соединяют эту комнату с остальной частью его особняка.
— Ты будешь дома и без очков? — догадываюсь я.
— Правильно. Я бы, наверное, услышал, как ты приближаешься, но тем не менее, я бы не хотел каких-либо несчастных случаев.
Это заставляет меня задуматься о других несчастных случаях, которые с ним могли произойти. Мысль леденящая. Я помню, он говорил, что взгляд василиска может убить.
— На что это похоже?
— На что похоже «что»?
— Я имею в виду, как ты убиваешь людей? Как они умирают?
Тишина. Надеюсь, я его не обидела. Я снова забылась.
— Возможно, мы сможем обсудить это в другой раз.
— Конечно.
Черт. Я оскорбила его. Это была глупая ошибка.
Тяжесть его тела на краю матраса поднимается.
— Надеюсь, мы скоро увидимся снова.
Я киваю.
— Мне бы этого хотелось. Надеюсь, ты получил удовольствие, — я действительно надеюсь, что не оттолкнула его.
— О, цветочек, я еще даже не начинал. Но это половина веселья, — он мрачно хихикает, и я слышу, как он проходит через комнату. Вместо шагов слышится шорох его хвоста — незнакомый звук.
Меня успокаивает его смех и энтузиазм по поводу того, что он снова хочет меня трахнуть. Я пытаюсь убедить себя, что это только потому, что он ценный клиент, но дело явно не только в этом.
Эрсерро так интригует, что я редко встречала. Чем больше я узнаю, тем больше мне хочется знать. Обычно со мной такого не случается.
После щелчка закрывающейся двери я некоторое время жду в тишине.
— Эрсерро?
Ответа нет.
— Сейчас я сниму повязку с глаз, хорошо?
Ответа по-прежнему нет.
Я медленно поднимаю руку и снимаю шелковую ткань с лица. Я ожидаю яркого света, но в комнате полумрак, тяжелые шторы задернуты.