Не говори «прощай»!

— Позвольте с вами не согласиться, — кокетливо заметила Китти. — Я уверена, что ни одной женщине даже в голову не придет тащить вас за уши.
— Знаете, что еще роднит нас с вами, миледи, кроме раджпутской крови? — продолжал с улыбкой махарана. — Меня тоже влечет небо! Я — счастливый обладатель летательного аппарата «Антуанетта-4», построенного самим великим Леоном Левассером в Париже.
Он замолчал, ожидая от гостьи выражения удивления и восторга, и Китти не обманула его ожиданий.
— Неужели у вас есть эта великолепная машина? — всплеснула она руками. — Я даже представить себе не могла, что встречу здесь, в Азии, это чудо техники!
— У меня есть все современные удобства, — заметил махарана, наслаждаясь произведенным впечатлением. — Пять «Роллс-Ройсов», фотоаппарат и машинка Люмьеров для показа движущихся картинок. Я стараюсь идти в ногу со временем!
— Уверена, полеты на вашем прекрасном аэроплане доставляют вам массу удовольствия.
— Увы, — погрустнел князь, — сам я не умею им управлять. Вы меня очень обяжете, если возьмете с собой в полет.
— Боюсь, моя жена не сможет вам помочь, — вдруг заявил Макс брюзгливым тоном, без сомнения, позаимствованным у Мортимера, но махарана не обратил на неожиданное затруднение ни малейшего внимания.
— Вы ведь сумеете справиться с моим аэропланом? — спросил он у Китти.
Она взглянула на Макса, сообразив, что тот старается раззадорить властителя Удайпура, и произнесла неуверенно:
— Думаю, да, но, ваше величество, это не совсем удобно…
— Тогда решено: вы переедете ко мне и будете давать мне уроки воздухоплавания! — воскликнул махарана. — Я буду летать, как птица!
— Это исключено, — опять вмешался Макс. — Наша поездка расписана буквально по часам. Нас ждут в Агре к концу следующей недели. Мы хотим посмотреть на Тадж-Махал при полной луне.
— Да что такое этот Тадж-Махал? — махнул рукой махарана. — Всего лишь помпезная гробница! Почему все так рвутся на нее посмотреть? Раджа-стан — вот настоящая Индия. Более того, леди, это земля ваших предков. Вы должны остаться здесь на месяц, нет, на два. Я покажу вам великие города пустыни — Джейсамер, Биканер, Джодпур, я… я устрою в вашу честь охоту на тигров, наконец. Ведь вы, англичане, любите убивать наших тигров, правда?
— Да, англичане это обожают, — пробормотал Авели.
— Тогда мы будем на них охотиться и убьем столько, сколько вам будет угодно, мисс Фонтэйн. Вы только представьте себе — полосатая бестия выскакивает из кустарника, готовая к прыжку, а вы поражаете ее метким выстрелом. Это возбуждает, заставляет кровь быстрее бежать по жилам. Что может быть прекраснее тигриной охоты! — воскликнул вконец разошедшийся махарана.
Китти чуть не передернуло от отвращения, но она постаралась скрыть свои чувства, сказав только:
— Заманчивая перспектива…
— А вот еще одно любимейшее развлечение наших друзей-англичан — охота с копьем на кабана, — продолжал князь. — Это ни с чем не сравнимое удовольствие — воткнуть копье в бок рычащего от ярости вепря. А как он визжит от боли! Нет ничего более волнующего, чем вопли раненого зверя.
— Неужели ничего? — кокетливо переспросила Китти и бросила на увлекшегося махарану игривый взгляд. — Мы с мужем были бы счастливы принять ваше любезное приглашение, но…
— Где вы остановились?
— В отеле «Роял-Мевар».
— В этой грязной дыре? — возмутился махарана. — Я не позволю величайшей летчице Англии жить в такой лачуге. Мой Озерный дворец — вот достойное ее жилище!
Щелкнув пальцами, он позвал слуг и, немедля ни минуты, велел им перевезти вещи супругов из гостиницы во дворец и снова повернулся к Китти:
— Клянусь, вы не пожалеете, что приняли мое приглашение. Я позабочусь, чтобы вы не скучали: для начала покажу вам развалины знаменитой крепости Читтогарх, потом мы отправимся на слонах в Аджмер, а после, конечно, полетаем на аэроплане над нашей прекрасной землей.
— Ваше величество, — снова вмешался Авели, — вы нас как будто не слушаете! Мы не можем принять вашего приглашения, ведь я уже имел честь вам сообщить, что нас ждут в другом месте. Кроме того, я, как муж, не одобряю увлечения графини воздухоплаванием!
  
Уязвленная его диктаторским тоном, Китти тем не менее не стала открыто возражать: у нее уже созрел свой план. Взяв махарану под руку, она шепнула:
— Вы сами видите, ваше величество, мой муж не разрешает мне летать. Очень досадно, но что мне остается делать?
— Разве у вас, женщин, нет способа заставить мужчину быть посговорчивей? — заговорщицки прищурился тот и величественно поднял руку: — Довольно, граф, я больше не желаю слушать возражений! С этого момента вы и ваша супруга — мои гости.
Его безапелляционный тон встревожил Мортимера, карьера которого во многом зависела от расположения властелина Удайпура.
— Э-э… может быть, вы, граф, пересмотрите свои планы? — предложил он. — Я мог бы телеграфировать в Агру об изменениях в вашем маршруте.
— Итак, вопрос решен! — констатировал махарана, бросив на Китти лукавый взгляд, и повернулся к Хингэму: — Пора за стол, любезный хозяин, я проголодался.
Идя в парадную залу резиденции, где для гостей накрыли стол, Китти улыбнулась Максу и тихо-тихо сказала:
— Пожалуй, пробраться в спальню махараны будет не так уж и трудно.
Макс улыбнулся в ответ, но в его взгляде сквозила подозрительность.
— Что вы задумали?
— Ничего такого, что противоречило бы вашему плану, — пожала она плечами.
Макс досадливо поморщился — он не любил сюрпризов. Китти же внутренне торжествовала: он так долго и тщательно выстраивал свой карточный домик, изо всех сил защищая свое творение; бедняга, он еще не знает, что его хрупкому строению скоро придет конец — она сокрушит его одним точным ударом.
— Если бы вы себя видели со стороны, Макиавелли! — хихикнула она. — Почему у вас такой кислый вид? Можно подумать, что у вас аллергия на его величество. Ай-ай-ай, это непростительно для такого профессионала, как вы.
С этими словами она прошла к столу и уселась на почетное место справа от властителя Удайпура.
* * *
Перед тем как покинуть резиденцию, Китти отвела Викторию в сторону.
— Спасибо за все, дорогая, — сказала она. — Я знаю, тебе нелегко дался этот прием.
— Желаю тебе успеха, Китти. Но будь осторожна: нельзя недооценивать махарану. Он умен и высоко ценит свою честь. Я бы не хотела, чтобы ты попала в какую-нибудь неприятную историю.
— Ах, как это похоже на тебя, милая Виктория, — заботиться обо мне, хотя у самой и без того хватает проблем. Не волнуйся за меня, я слишком многое поставила на карту, чтобы рисковать понапрасну. Перед отъездом я к тебе загляну, ладно?
— Извини, Китти, не стоит, — покачала головой Виктория, отводя глаза.
— Ты предпочитаешь меня больше не видеть, да?
— Сейчас мне это было бы трудно, дорогая… Глядя на тебя, я опять вспоминаю гибель Рэмси. Все это еще слишком остро… Ты меня понимаешь?
Никто на целом свете не мог бы понять несчастную Викторию лучше, чем ее старая подруга. Помочь могло только время. Рана затянется, но, Китти знала это по собственному опыту, никогда не заживет до конца. Подруги обнялись и поцеловались. Китти попрощалась с Викторией и пошла вслед за Максом навстречу своей судьбе.
В роскошном «Роллс-Ройсе» махарана сам отвез чету Авели по лабиринту кривых узких улочек к Городскому дворцу, где он жил со своими пятью женами. Фасад величественного сооружения, возвышавшегося над озером, был освещен многочисленными огнями, отражавшимися в темной воде. От дворца к набережной отходила просторная крытая галерея, возле которой Китти заметила небольшую, красиво украшенную шхуну.
— Слуга проводит вас до летнего дворца, — сказал махарана, махнув рукой в сторону шхуны. — Завтра утром он заедет за вами, и мы отправимся смотреть мой замечательный аэроплан. К сожалению, завтра я не смогу поужинать с вами — увы, государственные дела! — но послезавтра вечером мы непременно увидимся. А теперь, друзья, отправляйтесь в Озерный дворец, надеюсь, вам там понравится. До встречи утром!