Увольняюсь, Ваша Светлость! (СИ)
— Ты почувствуешь, что это такое, быть одной из нас. А то даже Лора уже не помнит.
Глава 91
Шаги приближались. Нетвердые, но тяжелые, они заставляли предполагать самое худшее. Так и случилось. В комнату, задевая перекладину над дверью то ли выпуклым лбом, то ли ушами, слегка приподнятым над черепом, ступил почти трехметровый тролль. Весьма похожий на одного из тех, кто приводил в порядок омывальню в особняке.
С другой стороны, окажись посетитель красавчиком фейри или обольстительным демоном, стало бы многим лучше? Я лишь могла догадываться, что последует дальше, и люто сочувствовала Лоре. В отличие от меня, она через подобное уже проходила — от нее исходило такое отчаяние, что я ловила его и без всякой магии.
— Знакомьтесь, это мистер Ломошрум. У него своя бригада плотников, но природа алчет, хоть мы и не в горах. Ломошрум иногда позволяет себе поступиться недельным доходом, чтобы забыть об одиночестве…
Эбби не выходила из амплуа хозяйки великосветского салона. И я готова была ее убить.
Лора метнула в меня затравленный взгляд, а тролль глазами ощупывал нас обеих и даже рот приоткрыл. Наверное, складывал цифры, отнимал, делил в уме... В общем, прикидывал, в какую копеечку выльется ему эта встреча.
Лорана снова беззвучно обратилась ко мне:
— Я его отвлеку, Джейн. Уйду с ним. Сейчас наскребу чары… Ты, главное, не смотри на него. Уставься в одну точку и сделай вид, что спишь с открытыми глазами. Тролли предпочитают девиц поживее.
Я чуть не взвыла. Если бы нормально распоряжалась своим телом, то и завыла бы, и тапком/туфлей в тролля запустила. Она, конечно, из лучших побуждений, но был в моем мире такой французский писатель, Ги Де Мопассан — фамилия красивая, а книги беспросветные. И Лора прямо окунула меня в его новеллу о проститутке Пышке, которую я когда-то прочитала, скрипя зубами от жалости и бессилия.
Когда одни люди, которые якобы чище, приносят в жертву других, вроде бы не столь безупречных, то получается грязь и бред. Подруга так же, как и я, не заслужила такого кошмара.
Эбби наблюдала за нами тремя и только посмеивалась. Но когда я сбила с подноса заварочный чайник, а сам столик опрокинула под ноги Ломошруму, ее глаза расширились от удивления. Лора умудрилась подняться и загородила меня собой.
— Я тут подсчитал, — выдал тем временем тролль. — Я удвою оплату. Внизу ребята ждут. Нам как раз две в самый раз. Никогда не пробовали с аристократочками, вот они порадуются. Блондинка красивее в несколько раз, а вторая зато дикая, необъезженная…
Эбби звонко ударила в ладоши.
— Это же замечательно. Они подруги. Не нужно их разделять. Я собиралась еще немного пообщаться с этой бледненькой… но без проблем. Забирай обеих.
Ох, теперь уже откладывать некуда. Вот он момент, когда пора появиться Вышу или Конвею. Я даже на Тэнгира с его бичами согласна. Я бы обняла его первый раз в жизни. Но сколько ни прислушивалась к себе, герцога я рядом не чувствовала. В груди разливался предательский холод.
Я не выдержу омерзительных объятий, а подобная близость, пожалуй, расплющит насмерть. Это же то же самое, что оказаться под грузовиком. Однако в какой момент мне полагается испытать желание? И Лора тоже дрожала от отвращения, отнюдь не от страсти.
Внезапно Ломошрум положил конец этой затянувшейся сцене. Он заторопился обратно:
— Там у парней погоня, — сообщил он и облизнулся. Широкий язык, похожий на лопату, на миг закрыл подбородок и часть шеи. Это сделало его крупной копией напавшего на меня лакея Люка. Если до этого я испытывала к троллям что-то вроде сдержанной симпатии, то сейчас она испарилась.
— Я потом этих заберу, попозже. Пара девок очнулись, выскочили из закутка. Я тоже хочу поучаствовать в травле. Да, грубая забава, но кто в своем уме от нее откажется…
— Как знаешь, — пожала плечами Абигейль. — Возможно, моих заберут раньше. Так что без обид, если останетесь без сладкого.
Теперь и я слышала женские крики. Лорана без сил опустилась прямо на ковер. Она сидела только за счет того, что опиралась о стену.
Тролль погромыхал по лестнице. Облегчение ко мне не приходило.
— Вот же безголовая суккуба, — сокрушалась тем временем Эбби. Нетрудно было понять, кого она имела в виду. — Выплеснула на меня последние чары и отрубилась. Давай, Джейн, сосредоточься. Лора мысленно настаивала, чтобы я раскрыла, что происходило вокруг тебя те два года, что ты жила у нас и витала в облаках. Я все равно сейчас больше ни на что не годна. Так что почему нет… Заодно передашь Конвею весточку от меня. Я много лет подбирала ему женщин. Он ни о чем не догадывался и пыжился от того, какой он невосприимчивый к страсти… Лично к тебе у меня даже неприязни нет.
Я приземлилась на пятую точку рядом с Лорой, окончательно впавшей в беспамятство. Поправила ей голову, упавшую на грудь. Хорошо мы сегодня посидели. Душевно.
— Я тебя слушаю, Эбби. Говорить едва ли смогу.
— Ты всегда была немногословна. Я привыкла считать человеческих женщин болтушками. На их фоне ты и, правда, ничего. Серьезная, ответственная, даже зацикленная. Демоницы, кстати, тоже более легкомысленны. Сейчас ты влюбилась по макушку. Но вот сделать этого гада счастливым я тебе не позволю.
— Откуда в тебе это? Ты прекрасна даже рядом с другими демоницами. Великолепно образована. Тебя уважают, ты не бедствуешь. Помнишь, мы обсуждали курсы профподготовки для суккуб. Ты легко могла бы преподавать. Разве месть стоит всего, что ты потеряешь?
Эбби потянулась. Неуловимое движение, и она со стула соскользнула на низкий диванчик. Как всегда, грациозна. А еще опасна и ядовита... Можно ли ненавидеть гадюку за то, что она гадюка?
— Ты рассуждаешь, как человек, Джейн. Почет, большой дом и семеро по лавкам никогда не были моей мечтой, — она словно повторила мои мысли. — Суккуба — это всегда вызов обществу. Коварство, разбитые сердца, разрушенные браки, проданная невинность и преступления на почве секса. Мы собирали самые сливки, а потом ныряли в новый мир, где все начиналось заново. А все эти разговоры про права… Про то, что с нас надо снять ярмо… Пожалуйста, снимайте. Только я не буду разгуливать рядом со стадом баранов и кушать травку. Я буду жрать баранов. Адаманта Кроули тащит нас в тупик. У нее огненная магия безумной силы и она считает, что, помимо чар нам надо развивать другие стихии. У нее семья, и она верит, что и всем прочим семью недодали…
В волосах Эбби засверкали огненные искры. Пусть посмотрит в зеркало и убедится, что она тоже огненная магичка. Не только обладательница чар.
— Прости, это наши внутренние разборки… Я уже сказала, что приторговывала наемницами? Они находили себе покровителей среди бесов иногда и против собственной воли. Тут, главное, правильно определить потенциал, чтобы покупатель остался доволен, а девица не окочурилась в первую же ночь. Я долго билась над твоим — выходило, что ты могла рожать от любых высокородных. Это окрыляло, я уже прикидывала, кому бы в первом круге тебя продать. Устраивала смотрины за твоей спиной, спланировала аукцион на конец месяца. Но когда появился Конвей, остальные два герцога тут же отказались с ним связываться.
Это для нее было почти так же плохо, как появление призывателя, который, по ее словам, тут же бы меня отметил и ввел в свой клан. Но мэр не объявлял о браке, не предъявлял права, держал в качестве любовницы — и Эбби пошла другим путем. Она стала собирать плату, драгоценности, у тех женщин, которые мечтали, чтобы я исчезла.
В предприимчивости ей не откажешь. Суккубе заплатила одна из постоянных любовниц Конвея, затем графиня Соттелби и еще несколько знатных дам. Каждую из них Абигейл убедила, что она организует им свадьбу с герцогом, как только экономку выгонят из Сноу-Лоджа.
— Я заработала на тебе за этот год больше, чем за предыдущие пять. Демоницы не возражали бы, если бы ты случайно погибла, но Конвей стал бы рыть копытами землю. Так что физическое устранение не предполагалось. Ритуал с куклой должен был убедить вас с герцогом, что Бездна тебе не подходит, а Аманита — вызвать сильнейшие галлюцинации. Помнишь портрет первой герцогини Конвей? На него я возлагала особые надежды.