Увольняюсь, Ваша Светлость! (СИ)

Девушки ответили озадаченными взглядами. Я понимала, что это звучало довольно нелепо. Два дня слонялась по особняку, успела съездить на чай с лордом, но к делам так и не приступила.
Я откашлялась.
— Мне четко дали понять, что к работе каждой из вас есть претензии. Вы за деньги выполняли поручения, противоположные интересам нашего лорда. Это крайне серьезное нарушение, однако мэр Конвей почему-то относится к этому с юмором, а не с яростью. Даю всем испытательный срок в две недели. Если за этот период появятся претензии, то рассчитаю в тот же день.
  
После такой серьезной отповеди я вручила каждой из них по кексу с марципанами (Выш раздобыл их чересчур много) и отправила работать. Еще я попросила Розу составить компанию в сегодняшнем походе по магазинам, на что она, разумеется, ответила согласием.
Утренние заботы вполне можно счесть завершенными, но меня терзали угрызения совести. Пора завязывать с бездельем. Я отправилась в каморку-кабинет, чтобы изучить записи, которые должны были оставить мои предшественницы.
Провозилась с замком минуты две и не услышала шагов за спиной. Поэтому, когда магической волной меня швырнуло в открытую дверь и боком ударило об стол, понадобилось какое-то время, чтобы прийти в себя.
Щелчок сработавшего замка. Потрясла головой и попробовала сфокусироваться. Неужели опять Френсис? Высокая широкоплечая фигура, загородившая дверной проем, не могла принадлежать юному лорду. От страха перехватило дыхание. Здесь слишком тесно и далеко не убежишь.
— Свет, — приказала я срывающимся голосом.
Сноу поставил дорогой артефакт, распознающий команды, даже сюда. Лампа под потолком зажглась, и я вскрикнула.
  
Глава 33 
 
Этого лакея звали Люк. Почему-то имя всплыло само, несмотря на все мои сложности с их запоминанием. Вчера он не показался мне хуже остальных. Я вообще недолюбливаю бесов — всех, за исключением Выша.
Сейчас на лакея страшно было смотреть. Он почернел, лицо заострилось. На лбу проступили шрамы, а на голове вылезли рога — коротенькие, но не оставляющие сомнений ни в его расовой принадлежности, ни в том, что сейчас он перестал сдерживать инстинкты.
Они же у мелких хищников примитивны. Заманить или поймать добычу; быстро сожрать, пока не отобрали. Еще я помнила, что некоторые виды бесов отличались жестокостью — и абсолютно все славились осторожностью.
Жертва выбиралась такая, чтобы по зубам.
— На мне амулеты. Как минимум дюжина. Не подходи, иначе пострадаешь.
Его глаза шарили по лицу, по шее, по груди. Полностью закрытое платье не мешало им наливаться жутким маслянистым блеском.
— Сейчас Перес заблокировал все магические предметы в доме, за исключением комнаты господина. Проводит уборку. Артефакты могут сильно шарахнуть неведомо откуда. По ногам, по животу… Понимаешь, да?… Это на полчаса. Я успею сорвать твои.
Его лицо искажал тик. Оно блестело от пота. Ноздри трепетали. Изо рта показался длиннющий язык, которым бес вытер щеки. Меня скрутило от тошноты. Нельзя позволить ему напасть. Иначе не отобьюсь.
— Герцог тебя накажет. Очень серьезно. Если ты уйдешь сейчас, то не пострадаешь. Я забуду об этой встрече, обещаю.
Улыбка будто разрезала его лицо пополам. Все потому, что челюсть теперь распахивалась под неестественным для человека углом, обнажая несколько рядов иглообразных зубов.
— Я дышу твоим страхом. Он вкусный. Почти, как ты. Не боюсь мистера Сноу. Я только что получил расчет и уеду домой. Но перед этим попробую, чем лакомится хозяин… Белое тело, сладкая кровь. Жаль, что ты худая. Женщины, которых он приводил раньше, были аппетитнее. Но он не смотрел на них даже вполовину с таким хотением, как на тебя. Значит, внутри ты особенно хороша.
Я закричала, когда поняла, что словами его не удержу. Но бесы владеют магией, а люди — почти никогда. Он без усилий лишил меня голоса. Напрасно я напрягала связки.
— Закрой глаза и представь, что я это он, — сипло выдохнул Люк.
В следующую секунду он прыгнул. Я дернулась назад, пытаясь обогнуть стол и выставить между нами хоть что-то. Напрасно. Его зловонное дыхание коснулось меня, а дальше случилась яркая вспышка.
На самом деле эта вонь дошла до меня после. Просто мозг обработал сначала ее, а потом уже все остальное… Люк исчез. Вот он прыгнул — а вот его нет. Я обессиленно рухнула на стол, забыв, что где-то за ним имелось и кресло.
На теле ощущалось покалывание, и больше вроде бы ничего необычного. Это Конвей закрыл меня: он же говорил, что поделился магией. Но в момент нападения я почему-то помнила про амулеты на веревочках, а вовсе не о нем.
Я обхватила себя руками. Шумно и долго втягивала воздух. Так лучше, чем разрыдаться и оказаться в полнейшем раздрае в момент, когда надлежало собраться.
В дверях появился Перес со шваброй и совком.
— Я же говорил, — ворчал он. — И разве меня кто-то слушал…
Он ловко орудовал шваброй, умудряясь обращать на меня не больше внимания, чем на занавески, — их дворецкий тоже не удостаивал взглядом.
Я перевела взгляд на пол. Вампир сгребал небольшую кучу золы.
— Куда делся Люк? Он сгорел?
— Высший балл за наблюдательность, леди. Практически растаял, но наоборот. Только идиот мог кинуться на то, что высший демон отметил как свое. Конечно, защита обычно стоит на вещах господина. Но ведь сэр мэр предупреждал, чтобы вас не трогали. Даже не дышали в вашу сторону… Что за идиот!
Меня била крупная дрожь. Я выбралась из-за стола и не могла сообразить, как обойти Переса, чтобы не наступить в это.
Я не питала иллюзий. Люк собирался сделать со мной нечто очень плохое. И изнасилование было не самым страшным из всех мук. Но он так резко перестал существовать. Как какая-нибудь муха.
Сейчас бы не помешало удариться обо что-то мускулистое и плечистое, которое бы крепко прижимало меня к себе и гладило по голове. Однако Конвей далеко.
Девушке в такие моменты полезно говорить успокоительную ерунду, но Переса этому не учили.
— Он совсем-совсем умер? Вы не сможете его воскресить?
Зачем бы еще Пересу так тщательно собирать пепел…
— Тут даже божество бы не помогло. Но я могу все прибрать.
Я наконец добралась до двери и произнесла не оборачиваясь. Эта картина и так навсегда запечатлена в памяти.
— Мэра накажут? Я дам показания, что Люк угрожал моей жизни.
— Не смешите. Это же очевидно. Защита настроена таким образом, что реагирует пропорционально угрозе. Иначе любая попытка взять вас за руку приводила бы к летальному исходу… Их Светлость милостив. В другие времена выходка беса каралась бы исстреблением всего рода.
Я уже прикрыла за собой дверь, а Перес продолжал ворчать.
— Человеческая женщина в доме к беде. Способности, как у новорожденной. Любая бесовка приложила бы его по морде, и все. А эта ходит и глазами хлопает… Скушай меня, скушай…
Поспешила наверх. Вдруг Перес перенервничает и тоже полезет ко мне, чтобы быстро отправиться к праотцам. В комнате я активировала на двери все возможные блокировки, а потом упала на кровать и разрыдалась, натянув одеяло до самого носа.
Вот Выш бы нашел правильные слова, чтобы я перестала трястись, а Конвей… Он бы одним присутствием внушал, что все хорошо.
Скрипнула дверь со стороны мастерской. Раздались шаги. Кровать прогнулась под тяжестью демона. На всякий случай, я убедилась, что это Сноу, и почему-то расплакалась еще сильнее.
Он гладил мои плечи и вздрагивающие лопатки и нес такую отборную успокоительную ерунду, что я в ответ не могла не возмутиться:
  
— Не хочу пирожных. Наелась на неделю вперед. И море учиться рисовать не хочу. Это, знаете ли, не каждому дано. Лучше буду смотреть, как вы рисуете. И какая я маленькая — вам почти до ушей достаю…
Так, и кого из нас надо утешать? Я привстала и тут же оказалась в его руках. Припала к мужской груди и стала слушать, как билось сердце. Ну, прямо отбойный молот.