Вербомант 2 (СИ)
После всего этого обилие закусочных даже и не удивляло, скорее окончательно проголодаешься, пока будешь выбирать. Больше всего в глаза бросался ресторан герцога МакДональда, но рядом висела крупная вывеска конкурентов «Царскій бутербродъ» и звала откушать у них, поскольку блюда иностранного Рода не смогут насытить желудок имперца как следует.
Рядом с вокзалом находился еще и Императорский павильон. Защищен войсками с гербом Романовых, похоже, что выполнял примерно те же функции, что и Императорский вокзал в Москве. Если учесть влияние Пушкиных, то не так уж и удивительно, что правящий Род сюда приезжал время от времени.
Однако долго отсвечивать перед вокзалом мы не стали, хотя я по привычке уже стал искать кого-нибудь интересного. Среди множества таксистов легко было увидеть минивэн с гербом Пушкиных, возле которого стоял крепкий мужичок с щетиной. Одетый в строгий костюм и перчатки, он коротко кивнул, когда я подошел.
— Пётр Константинович? — спросил он.
— Да. Прошу прощения, прибыли чуть позже оговоренного срока, — с улыбкой сказал я.
— Поезд опоздал. Решим этот вопрос, — коротко ответил мужчина. — Можете звать меня Степан. Багаж я отнесу, господин.
По гамаюну я проверил — это был кудесник двадцатого уровня из наемного персонала, не вошедший в семью. Полагаю, что у больших Родов много подобных слуг или, вернее, работников, которых в гамаюне прописывают как привязанных к Роду, чтобы обойтись без неприятных ситуаций. Если припомнить любовь некоторых дворян к пьяным выходкам, кого-то это могло даже остановить от всяких приключений и козыряния происхождением.
Прихватив вещи и не заостряя внимания на девчонках, Степан погрузил все в авто, открыл перед нами двери и подождал, пока мы усядемся, после чего сверился с часами и позвонил в усадьбу. Я даже услышал голос Владимира, после чего он мне прислал в соцсети поздравление с прибытием в Нижегородскую губернию.
Авто двигалось быстро, отчего я уже начал думать, что доберемся мы даже раньше запланированного. Степан оказался не из тех, кто любит болтать во время поездки, ну а я тоже не видел смысла что-то выспрашивать у слуги Пушкина, поскольку будет выглядеть не очень-то красиво.
За пределами города легкое очарование зеленью Нижнего Новгорода постепенно развеялось. Путешествие немного вымотало, Машка даже засопела, поэтому я приобнял ее и улыбался, когда ушки во время сна то и дело щекотали мою щеку.
Спустя примерно полтора часа за окном словно что-то изменилось. Зелени становилось все больше, цветочные луга, будто бы нетронутые леса… Неужели еще остались такие места, до которых не добралась рука человека?
— Уже можете оценить, господин, — со смешком вдруг сказал Степан, неопределенно махнув рукой куда-то вперед.
Я сразу понял, о чем он. Дуб. Огромный такой дуб! Дубище! Толстенный ствол покрыт массивными металлическими цепями, обилие ветвей создавало пушистую крону, а яркая зелень наверняка создавала нехилую тень в солнечную погоду. Хотя там и одного ствола хватит, чтобы дом в тени спрятать… По высоте — не меньше какой-нибудь двадцатиэтажки, как мне показалось.
— Все так реагируют, — улыбнулся Степан. — Это, сталбыть, главная достопримечательность.
— Впечатляет, — улыбнулся я. — Неужели тот самый, из историй?
— А то, — загадочно улыбнулся мужчина.
Впрочем, это не единственное дерево. Насколько я понял, мы уже въехали на территории усадьбы, на которых спокойно можно было бы разместить если и не городок, то село какое-нибудь — определенно. Фруктовые деревья, обычные деревья… Фигурные кусты изображали всевозможных зверей, в том числе и мифических, а вдоль дороги попадались небольшие постройки, утопающие в виноградных лозах или окруженные кустами, каждый из которых усыпан множеством цветов. Вроде просто какие-то склады или сараи для инвентаря, но как украшены!
Разбудив Машку, чтобы не пропускала такую красоту, я пересел поближе к водителю, поскольку мы добрались до невысокой живой изгороди, тянущейся в обе стороны на многие десятки, если не сотни метров — из-за окружающих деревьев сложно сказать, где вообще заканчивается один вид флоры и начинается другой. По центру находилась высокая арка, опутанная лозами и украшенная стилизованным гербом Пушкиных вместе с каллиграфически написанной фамилией.
Ай да Пушкин! По бокам от арки выстроились эльфы. Десять эльфиек в наряде горничных с одной стороны. Десять эльфов в белых рубашках и черных брюках — с другой. Все склонили головы в легком поклоне. Даже и не уверен, что стоило для меня такое шоу устраивать, учитывая мой статус, но я очень доволен. Эльфиечки хороши, все красавицы как на подбор, а униформа пусть и была строго рабочей и не допускала излишеств во внешнем виде, но все-таки очень им подходила.
Степан медленно повел авто через арку, словно давал мне получше рассмотреть девчат. Все были рабынями без особо высоких уровней, и присутствовали только лесные эльфийки. Я мельком глянул на Ириниэль и считал настроение, но она испытывала лишь безразличие. Даже если между их народами и был в прошлом конфликт, рабство лесных эльфов девушка воспринимала как своего рода искупление. Или же видела в них товарищей по несчастью, несмотря на расу.
Дуб рос в центре комплекса из множества построек. Ближе всего находилась высокая и богато украшенная усадьба — явно главное здание здесь, но авто подъехало к дому для гостей. Двухэтажное здание, впрочем, смотрелось ничуть не хуже основной усадьбы, а из-за компактности при остальных плюсах даже казалось уютнее. Да и плодовое дерево рядом с окнами, кусты с яркими цветами создавали атмосферу природной беззаботности — основная усадьба не столь сильно утопал в зелени.
Возле входа стоял Владимир Пушкин в костюме-тройке. Я невольно подумал о том, что надо было одеться поприличнее еще в поезде, но теперь уже ни к чему.
— Добрый вечер, Пётр, — радушно улыбнувшись, сказал Владимир, и мы пожали друг другу руки. — Добро пожаловать!
— Добрый вечер. Огромное спасибо, и прошу прощения за хлопоты, — я старался держаться максимально вежливо, насколько умел. — Позвольте представить. Это — Мария Анатольевна.
Машка слегка смутилась и сделала что-то среднее между поклоном и книксеном.
— Крайне рад знакомству. У Петра и друзья ему под стать, не ожидал увидеть сударыню родом из суровых краев в нашей скромной обители, — улыбнулся Пушкин.
— Фыр… ой! Что вы, я очень рада полюбоваться на цветочки! — сбивчиво ответила Машка.
— С Ириниэль вы знакомы, — добавил я, но эльфийка все равно слегка склонила голову.
— Рад видеть, что вы без проблем получили Сороку, сударыня.
— Всё благодаря Пётру Константиновичу и его обучению, — коротко ответила Ириниэль. Превозносит меня на пустом месте… Или заставить ее прочитать учебник — уже свершение?
Пушкин нарочно обращался к девушкам, как к благородным. Интересно, это из вежливости или для легенды? Подозреваю, что даже при всей приветливости Рода простолюдин и его друзья на подобных правах здесь находиться все-таки не должны.
— Прошу, проходите внутрь. И позвольте я сразу же немного расскажу об этом месте, — гостеприимным жестом Владимир пригласил нас войти, а Степан тем временем взял вещи.
Воспользовавшись приглашением, мы оказались в доме, который обставлен на стоимость парочки квартир в центре Липецка… Картины, узорные светильники, вазы, да и мебель явно из редких пород дерева. Даже если и нет, смотрелось все очень дорого, а на белоснежный пушистый ковер возле камина и вовсе наступать страшно.
Прихожая плавно переходила в большую гостиную, из которой две лестницы вели на второй этаж, а парочка дверей вела еще к каким-то комнатам, возможно, в столовую или кухню.
Владимир пригласил девушек присесть на диван, а сам со мной расположился в креслах друг напротив друга.
— Итак, Пётр. Вы — друг Рода, однако, чтобы избежать лишних пересудов, будем общаться нейтрально вежливо, по имени-отчеству. История с Ольгой Сергеевной — не для посторонних ушей. В усадьбе довольно часто бывают гости, для них вы кандидат на вхождение в Род. Как именно — не столь важно, юные кудесники нередко бывают здесь, это уже наша забота.