Будешь моей женой. Снова (СИ)

Ярина уже убегала. Я бросился за ней. Отрастила зубы, Джульетта.
— Стой, — почти схватил за рукав, но она открыла дверь спальни, а вот закрыть я не дал.
— Убирайся! — шепотом воскликнула.
— Хрен тебе! — мне башку снесло от нее, все угрозы быть убитым забыл. — Не отпущу, — обхватил тонкое запястье и потащил на себя. Хочу ее!
— Ма-ма! — громко заплакала девочка на ее кровати. Я ошеломленно разжал пальцы. Сердце так сжалось, что дышать трудно. Ярина бросилась к дочери, подхватила на руки и начала качать, приговаривая:
  
— Я здесь, маленькая… Не плачь, крошка…
Моя жена с ребенком на руках, прекрасная, как Мадонна, и нежная, как сама любовь. Мне стало горько, тошно, обидно. Я мечтал об этом. Когда-то мечтал.
— Сука, — не сдержался, стукнул кулаком в стену, — она могла быть нашей!
Я бежал из дома как черт от ладана. Меня гнали женщина с колдовскими глазами и маленькая девочка на ее руках. Моя мечта. Мое проклятье. Моя боль. Моя л…
Джип рванул с места сразу под сотню. Я знал, куда поеду. Мне нужно проверить, насколько сильно ее яд уже проник в меня. Может ли мое тело сопротивляться этой черной магии?
— Привет, — Сандра, новая любовница из одного эвент-агенства, обняла меня за шею, — я не ждала тебя сегодня.
— Я тоже не ждал, — вошел, развернул ее и, намотав волосы на кулак, толкнул на спинку кресла. Сорочку задрал, рванул трусы, по белым ягодицам пару раз шлепнул, чтобы задорно порозовели.
— Ты всегда такой нетерпеливый… — раздвинула ноги и прогнулась. — Возьми меня, Святик, — терлась о мою руку, а я застыл. Смотрел на текущую самку передо мной, и ничего не щелкало. Я взвесил в руках пах — член спал мертвым сном.
Я отошел, взлохматил волосы и упал на диван. Вот же ведьма! Приворожила меня, что ли? Когда жили вместе, меня в принципе другие женщины не интересовали, я весь в Ярине был. Но даже когда разыгрывал перед ней спектакль и зажигал со Снежаной и Анжеликой: зажимал, трогал везде, возбудиться пытался… Ничего не чувствовал. Когда Ярина в пределах досягаемости, мое тело реагировало только на нее. Это абсолютно необъяснимо, но факт.
— Что-то не так? — Сандра (по паспорту Александра, но это не так модно) поползла ко мне на коленях, застыла в позе подчинения, соблазняя круглой задницей. — Твоя рабыня сделает тебе хорошо, — раздвинула мне колени и потянулась к ремню. Да, все, кто был у меня после жены — рабыни. Я брал их жестко, на грани, не проявляя ни капли нежности или ласки. Грубо, по-животному, всегда сзади, чтобы не видеть чужих лиц и не целовать не ЕЕ губы. Жену я готов был вылизывать везде, ноги целовать, поклоняться… Больше никого и никогда. Ярина предательница, но она моя. Мое тело и сердце признали ее хозяйкой. Моя боль и мое наказание. Когда много грешишь, приходит расплата. Господь наградил меня женщиной, которую не забыть и не разлюбить. Женщиной, которая не любит меня…
— Не нужно, — убрал ее руки и поднялся. Дохлый номер. — Мне понадобятся твои услуги стилиста. Нужно подобрать женщине гардероб: все необходимое и самое лучшее. От трусов до мехов.
— Кому? — Сандра встала, впившись в мое лицо подозрительным взглядом. Она мне не пара, и никогда не мечтала о большем. Но она женщина и любила власть, которую иногда давал секс. Но никто не любил эту власть делить и тем более отдавать.
— Моей жене.
— О-о-о, — выдохнула. — Я не знала, что она вернулась…
Я никогда и ни от кого не скрывал, что женат. Кольцо не носил, но на любой намек относительно моего семейного положения отвечал правдиво — женат.
— И ты хочешь, чтобы я… Я занялась ее гардеробом? Нам ведь придется контактировать…
— И что? — хищно улыбнулся. — У тебя же на лице не написано, что я трахал тебя.
Сандра поджала губы и кивнула. Она имела хороший процент с жен богатых клиентов и дорожила своей репутацией профессионала. Сомневаюсь, что она наряжала женщин, с мужьями которых спала. Сандра боялась мою жену, хоть и не знала Ярину. В нашем кругу сплетни разносились быстро. Увы, но такова плата за связи с несвободными мужчинами.
Мне в ситуации, которую собирался создать, было интересно, догадается ли Ярина о моих отношениях с другой женщиной? Чувствует ли она меня еще так же тонко, как раньше? Сыграет ли чувство ревности, ведь я муж, пусть нелюбимый, мудак и ублюдок, но муж. Будет ли ей больно? Ведь когда больно, значит, рана не затянулась, и тлеет огонь. А там, где тлело, нужно только подуть, и случится пожар. Ярина должна подчиняться мне, а это возможно, только если она сдастся на мою милость. Я хочу, чтобы она снова желала меня. Можно врать про любовь, но ее тело отзывалось на мой призыв всегда без осечек.
— Еще мне нужна квалифицированная няня для ребенка чуть старше года. Найди несколько кандидатур. Моя жена выберет.
— У тебя есть дети? — хрипло поинтересовалась.
Я повернулся и взглядом пригвоздил ее к полу. Это последний вопрос, который мне стоило бы задавать. Она это поняла и отвела глаза. Эта одна из самых послушных женщин, с которыми я спал за последние два года.
— Я позвоню, — бросил на ходу, направляясь к двери. Сандра не пошла меня провожать. Она испугалась, что окажется между молотом и наковальней. Посмотрим, как отреагирует Ярина.
Примерно два дня было дано моей жене переварить последний пункт завещания деда. Мы жили в одном доме, но он настолько большой, а она так искусно убегала и просачивалась, что можно не видеться неделями. Но я хотел ее видеть. Вероятно, поэтому стоял на балконе и наблюдал, как она с дочерью, полагая, что я в офисе в это время, играли на мягком газоне. Обе в легких воздушных платьях, подсвеченные сентябрьским солнцем, беззаботные и свободные. Детский смех должен ласкать слух, а он мне нутро вспарывал. Поэтому я не смел подойти ближе, боялся снова сорваться. Наверное, это самая большая боль, которую причинила мне Ярина: она отобрала у меня счастье быть отцом ее дочери. Наверное, я все бы мог ей простить, но не это…
Время на адаптацию вышло, и я нашел Ярину в оранжерее. Сегодня шел дождь, и они не гуляли на воздухе. Бросил взгляд на два сдвинутых кресла, из которых она смастерила походную кроватку. Вот же упрямая! Раньше такой не была. Раньше за каждый знак внимания, подарок, сюрприз благодарила с горящими глазами. Я ведь все велел купить, что могло понадобиться ребенку: от памперсов до колясок, кроваток и полностью оформленной детской. Но Ярина игнорировала все. Мне доложили, что она сама готовит и для себя, и для дочери. Интересно было бы попробовать…
Жена стояла у распахнутого витражного окна, обнимая себя руками. Такая хрупкая и беззащитная, прежняя. Захотелось положить руки ей на плечи и зарыться носом в волосы, стирая былое. Я подавил этот порыв. Раньше я думал, что моя жена — нежный податливый цветочек, но, только потеряв ее, понял, насколько она опасна. Для меня — просто смертельно. Мой личный наркотик.
— Готова поговорить как взрослая? — шепнул на ухо. Это первая встреча наедине, после фееричного разговора у меня в кабинете.
— Сомневаюсь, что ты готов, — ответила тихо. — Уля спит, а если снова придется бить тебя, то разбудишь ее своими стонами.
— Сучка, — шепотом. Едкая, как кислота стала.
— Мерзавец, — без тени страха. Ярина ведь теперь пленница. Я не мог рисковать и дать ей сбежать. Но это не то, чего я хотел. Мне нужна жена, а не тень, которую можно привязать к кровати и медленно убивать насилием, пока не залетит. Нам нужно научиться жить вместе заново. Раз наши жизни так причудливо связала судьба, то с этим нужно как-то существовать.
— Я бизнесмен, Ярина, и готов к сделке. Чего ты хочешь за рождение сына? Деньги, свобода, развод? Говори, а я рассмотрю.
  
Я не то чтобы врал, но надеялся, что, если получу Ярину в свою постель добровольно, она не захочет ее покидать. Она любила, как я ее трахал, и всегда просила еще. А я обожал ее прекрасное тело, отзывчивость и чувственность.
— Я не продаюсь, Свят. Мое тело не продается. Мое сердце не продается. Моя любовь не продается.