Амиль. Сделай меня... своей (СИ)
Спала я ужасно, а с раннего утра выхожу во двор, чтобы надышаться свежим воздухом полной грудью. Может быть, Амиль скоро приедет. Или оставит меня и сегодня одну? Да черт его знает. Поживем — увидим.
Не знаю, как провести время. Возвращаюсь в свою комнату, присаживаюсь на подоконник огромного окна и прислушиваюсь к сердцу. Оно говорит, что нужно терпеть, что все наладится. Но разум твердит обратное. Потому что я много лет терпела. И что в итоге? Ничего не изменилось. Пришлось бежать, не оглядываясь. Изначально надо было так поступить.
Если тетя Аида так отреагировала на мое присутствие в этом доме... Даже представить не могу, что скажет мать Амиля.
Меня настолько сильно задели слова женщины, что забываю о купленных тестах на беременность. В области груди начинает долбить от напряжения и страха. А если я действительно беременна? Да эти люди тогда вообще меня выгонят отсюда, как бездомного щенка!
Через несколько минут я держу тоненькую пластинку в руках и мысленно молю бога, чтобы там был такой результат, о котором я не пожалею. Да, я безумно хочу стать матерью. Родить ребенка от Амиля. Но... Черт возьми! Я же ведь не избавилась от мужа-тирана. А главное — не знаю, как отреагирует Алиев! А если мне придется спасаться от обоих? Что тогда? Так еще и с малышом под сердцем...
Господи, помоги мне... Пожалуйста...
Тест показывает две красные тоненькие полоски, а мое сердце стучит как бешеное. Я улыбаюсь. Смеюсь сквозь слезы, не веря в увиденное. Когда-то я об этом сильно мечтала. Еще до замужества. Иметь детей, любить их больше всего на свете. Но после заключения брака я постоянно пила таблетки, ни капли не было желания забеременеть от мужа.
Сейчас же не знаю, радоваться мне или это очередное наказание.
Выхожу из ванной, сама не понимая, какие чувства я испытываю. Дежавю, ей-богу.
Рука непроизвольно тянется к животу. Глажу его, представляя, как через несколько месяцев возьму на руки дочь. Или же сына. Не важно. Главное, чтобы он родился в нормальной семье и был здоровеньким.
«Я беременна», — пишу сообщение Амилю. Ответ прилетает буквально через минуту.
«Какой срок? Сделаем тест ДНК. Приеду к вечеру».
Мое сердце сжимается так сильно, что дышать становится невозможно. Так я и знала. Мое счастье не продлилось даже десяти минут. Опять разочарование...
«Какой тест, Амиль? Ты даже не спросишь меня, кто отец? Или тебе просто недостаточно моего слова? Ах да. Кто же я такая, чтобы мне верить, верно?»
Меня трясет от боли и обиды. Сжимаюсь в углу, обняв колени руками, утыкаюсь в них носом, желая скорее отключиться. Желательно навсегда. Больше не испытывать эту невыносимую боль... Я просто устала от этой жизни...
«Приеду, поговорим. Обсудим эту тему, Ксюша».
«Обсудим? Нечего нам обсуждать, Амиль».
Нажимаю кнопку сбоку. Экран телефона гаснет. Взяв себя в руки, спускаюсь вниз. Уже вечер. Желудок урчит, очень хочется перекусить. Раньше я никогда не чувствовала голода, хоть и не ела днями.
— Она красивая. Но нам не подходит, Фируза. Как пришла, так и уйдет. Ты же знаешь Амиля, — я узнаю этот голос. Это тетя Аида. Она с кем-то разговаривает в кухне. Я останавливаюсь у двери, боясь заходить туда.
— Прекрати, Аида, — говорит еще какая-то женщина.
— Амушка всегда был таким. Говорил, что женится, как только у него появлялась девушка. Сейчас точно такой же случай. Но жениться он однозначно не будет. Тем более на ней, Фируза. Я не позволю. Такой женщине в нашей семье нет места.
— Ты ошибаешься, Аида, — в голосе второй женщины чувствуется недовольство и раздражение. — Все тобой перечисленное было в детстве. В школьные времена. А после того случая с Айгуль... Он перестал с девушками общаться, встречаться. Тем более думать о серьезных отношениях. А если сейчас привел кого-то в свой дом, значит, влюбился. И я ни в коем случае не стану идти против него. С уважением буду относиться к его избраннице. И ты, будь добра, не вмешивайся. Не ты будешь с той девушкой до конца своей жизни жить, а мой сын. Я надеюсь, ты меня поняла.
Какие красивые слова, Господи. Амиль был прав. Его мать совсем другая. Не то что тетя Аида.
Умом понимаю, что мой поступок ужасен. Я подслушиваю разговор двух женщин, который не должна, не имею права подслушивать. Но ничего с собой поделать не могу. Да простит меня бог за эту глупость.
— Ты можешь вести себя как ангел. Старайся сколько хочешь, Фируза. Я уговорю Амиля... Он избавится от этой Ксюши, — кожей чувствую, с какой неприязнью произносит она мое имя. — Он всегда меня слушал. И сейчас...
— А я буду убеждать его в обратном, Аида. Посмотрим, как поступит мой сын. И кого послушает.
Мне кажется, что эти две женщины ненавидят друг друга. Как бы воюют между собой. Каждая пытается доказать свою власть, но... Я почему-то влюбилась в мать Амиля. Ее понимание дает мне надежду на будущее. Надежду мечтать...
Поднимаюсь обратно в свою комнату. Не хочу к ним заходить, вести диалог. Вчерашних слов тети Аиды для меня достаточно. Возможно, мать Алиева защитит меня, но я не хочу быть причиной их споров и ссор. У них и так отношения не очень.
Амиль приезжает поздно, буквально к полуночи. До того момента меня никто не трогает, за что я безумно благодарна.
— Ксюша, — слышится бархатный баритон. Сижу на подоконнике и смотрю на ночное небо. Не хочу я с ним разговаривать. — Ты хотя бы ответь, а?
Теплые ладони опускаются на мои плечи, сжимают их. Горячее дыхание на шее, опаляет кожу. Прикрываю глаза, тяжело сглатывая. Если бы не его слова в сообщении, я бы, наверное, бросилась к нему.
— Посмотри на меня, Ксюша, — просит он, поворачивая меня к себе лицом. Однако я опускаю взгляд. — Я с тобой разговариваю.
— Не разговаривай, — вздернув подбородок, смотрю в черные дьявольские глаза в упор. — Почему вы, мужики, все такие сволочи? Почему?
Амиль прищуривается, хмурится. Затем морщится так, будто я его только что сковородкой по голове стукнула.
— Никогда не сравнивай меня ни с кем, — жестко чеканит он. — Никогда. Слышишь?
Его пальцы впиваются в мою кожу. Больновато. Я сжимаю челюсти, не издаю ни звука. Не моргая, смотрю в упор. До тех пор, пока он сам не отпускает меня.
— Прости, — сказав, встряхивает головой. — Прости, я...
— Что ты? Чем же ты отличаешься от других, Алиев? На аборт отправишь, если этот ребенок, — кладу руку на живот, — от моего мужа?
Амиль тяжело сглатывает. Не сводя с меня взгляда, поправляет прядь моих волос за ухо, гладит щеку костяшками пальцев.
— Мне не нужен его ребенок, Ксюша, — говорит прямо в лоб без капли смущения. — Не хочу.