Призрак штрафбата

– А вам, Аарх, стоит начать немедленно! Из того, что я знаю о магии, следует, что чем больше времени маг затрачивает на подготовку, тем эффективней результат! Насколько я понял из твоих путаных рассуждений о трещинах в пространстве, для того чтобы начать с ней работать, тебе необходимо оказаться рядом. Физически. Вот и действуй: до утра ты должен создать тропу отсюда до глубин пещер, напрямую, сквозь скалы и пройти по ней. Кстати, после того, как ты исчезнешь с этой площадки, мой отряд усилит группы Оории и Айяра – ровно на один рывок вперёд! Затем мы начнём отступать – постепенно, выманивая преследователей за собой, создавая у немногих оставшихся иллюзию победы. Кто бы ни остался на страже трещины – они расслабятся, это ещё один крохотный шанс для тебя. Те, кто выживут, вернутся сюда и будут ждать сигнала о завершении операции. Думаю, им будет…
– Небольшое локальное землетрясение. А может, и большое. В любом случае сдвиг земных пластов, сопровождающий схлопывание трещины в пространстве, должен быть сигналом для оставшихся в живых уносить ноги. – Ладар прошёлся по небольшой площадке перед водопадом, выискивая место силы. По закону подлости, такое нашлось не под защитой скал, а в самом открытом и незащищённом месте. Аккуратно расстелил на земле одеяло, проверил амуницию, закрепил на теле все дополнительные ножи, устроился поудобнее, взял в руки клинки. Стигис ластился к ладони, тёмный чуть слышно рычал, чувствуя предстоящий бой.
Выровнять дыхание… медленней… ещё медленней… услышать бешеный стук сердца, стремящегося в бой. Стой, неразумное, так тебя надолго не хватит. Аккуратней. Реже. Ещё реже. Пауза… Стук… Пауза – длинная, тягучая, которую вполне возможно заполнить энергией мысли.
Итак, путь Аарха. Такой же, как те, что проложены под древними дорогами проклятых земель. По сути, можно многое из увиденного взять на вооружение, только упростить: нет нужды делать что-то на постоянной основе, нужен только разовый переход. Он уже ходил под землёй, вдоль силовой линии, ещё и шурша с собой протащить умудрился. Как там было? Энергия, мощный поток энергии, буквально потащивший оказавшегося в нём человека за собой. Здесь таких сил нет, так что придётся пробираться мелкими шажочками по азимуту. Но это даже хорошо, так привычней. Однако тропа всё равно нужна. Энергетический канал – от него до трещины мироздания. Где она, кстати?
Ладар начал аккуратно раскидывать тончайшую паутинку силы – ажурную и слабую, такую, которую способен создать порхающий на лужайке мотылёк, и которую в принципе не способны заметить гиганты, привыкшие на равных тягаться не с архимагами даже – с богами! Лёгкая, невесомая вязь разлеталась во все стороны, исправно поставляя сознанию образы скал, коридоров, заполненных диковинными существами, каких-то комнат с непонятными агрегатами, светящимися странным, неприятным белёсым цветом. Оружие хаоситов? Если и да, то не для боя, в нём они ничего подобного не применяли. Ладар содрогнулся от омерзения, торопливо выбросив из головы десяток вариантов того, для чего нужны были эти механизмы, от которых так явственно тянуло разложением, и решительно углубился дальше, вглубь скал.
Ярко-оранжевый разлом, похожий на причудливо исковерканный язык пламени, нашёлся довольно быстро. Судя по прошлым впечатлениям, он находился на постаменте в большом зале, был явно искусственного происхождения… и вокруг него находились толпы хаоситов. Странные создания цвета догорающего костра, самых невероятных форм и расцветок, стояли, сидели, лежали, заполняя весь зал. Они никуда не торопились, не потрясали оружием и вообще не были похожи на живых существ – скорее на орудия убийства, на взведенные арбалеты, готовые в любой момент уничтожить всё на своём пути, стоит лишь поступить команде. Вспомнив готовых наступать оборотней, Аарх содрогнулся: только находящиеся в зале способны были уничтожить, не напрягаясь, небольшую армию. Почему он оказался тут, в последние моменты жизни этого мира? Судьба? Рок? Или какие-то непонятные, заложенные в саму структуру мира ещё Творцом процессы самовосстановления привели сюда его, единственного человека, кто способен попытаться всё исправить?
 
– Очисти разум. Ничто не должно отвлекать тебя от поставленной перед тобой задачи.
Чей голос всплыл в разуме? Ируга, Илис? А, может, кого-то из сержантов учебки. Многие говорили ему подобное, вот только откуда стойкое ощущение, что это не просто воспоминание? Ладар вздохнул и аккуратно протянул тонкую нить небытия от площадки, на которой лежал, до небольшого тупичка, выходящего в зал с трещиной в центре. Тонкую, невесомую нить, нить, которой на самом деле нет. Небытие – не просто отсутствие всего, даже пространства и времени, а нечто заполненное древней, изначальной силой – той, которую использовал Творец при создании мира и которую каждый носит в своём сердце.
Нить – тонкая, гибкая, невесомая, пролегла сквозь скалы, как через пропасть, надёжно скрепив Аарха и его цель. Вслед за ней полетела вторая, третья… Через какое-то время заныло сердце, холод пустоты начал вымораживать его, лёгкие дёрнулись в последний раз – и остановились.
Ируг, внимательно наблюдавший за замершим воспитанником, вздрогнул и потянул кинжал из ножен. Полоснув по запястью, он приложил окровавленную ладонь на тёмный клинок и шепнул враз побелевшими губами: «Аккуратно, незаметно… помогай».
Нити пришли, откуда не ждали – немного, но сильные и прочные. Почему тёмный клинок расщедрился и стал помогать хозяину, Ладар сообразил не сразу, но, поняв, сердито велел Зверю в клинке вернуть человеку силы, которые у него взял, и принялся изучать крепкий, прочный мост из небытия – не укатанную скоростную дорогу, но тропинку, по которой вполне можно пройти. Набравшись решимости, он шагнул на подрагивающую тропу.
Тело человека, лежащее на скале, начало бледнеть и оплывать, аккуратно погружаясь в землю. И тут полетели стрелы: со скал, со всех сторон, неся смерть тёмными росчерками. Ируг торопливо вскочил, зажимая окровавленную ладонь, и закричал:
– Поднять плетёные щиты, все сюда! Первый и второй отряд – вперёд! Одновременно!
Айяр, небрежно перерубив одну из стрел прямо в воздухе, высокомерно обронил:
– Не стоит пороть горячку. Изменённые ещё далеко, их стрелы на излёте, большого вреда от них не будет. До утра ещё далеко.
– Вред уже есть. – Ируг спокойно достал небольшой метательный клинок и принялся калить его на огне. – Мы постоянно забываем, что тут не обычная война, тут даже не битва богов, всё намного сложней. Вероятности сталкиваются, борясь каждая за свою, единственную версию развития этой Вселенной. В плотной ткани мироздания внезапно появляется трещина, и тогда, когда она уже готова превратиться в разрыв, появляется тот, кто в состоянии её заштопать. Но стоит ему просто попытаться приступить к работе, как случайная, шальная стрела на излёте пробивает ему грудь.
– Что же, всё пропало? Мы проиграли? – К’Кайн, оказавшийся рядом, побледнел и уставился на полупрозрачное тело Аарха, из груди которого торчал чёрный наконечник толстой стрелы.
Ируг ухмыльнулся и, аккуратно просунув руку под невесомое тело, начал пилить древко.
– Эх, не служили вы в штрафбате, не привыкли вычерпывать каждый шанс до донышка… Если бы стрела ударила чуть раньше, он был бы уже мёртв. Чуть позже – тут бы никого не было. Сейчас многое зависит от того, настолько быстро я смогу вытащить стрелу, насколько долго он может терпеть боль и насколько жарко ему придётся там, куда он идёт. К тому же – его может выкинуть с его тропы, если он не удержит концентрации. Вы ещё здесь?
Тут же раздались крики, отряды воинов торопливо устремились к скалам, те немногие, кому не повезло остаться, принялись сооружать навесы от стрел из плетёных щитов, мешков с песком и просто камней не там, где запланировали вначале, а вокруг тела Аарха.
В груди засела боль. Сердце словно проткнули раскалённым прутом и теперь медленно поджаривали, таща при этом куда-то вбок. Тропа теней, словно обычная канатная дорожка над пропастью, ходила ходуном и норовила выскользнуть из-под ног.