Призрак штрафбата

Льер Датим помолчал, затем неторопливо начал:
– Пока мир воевал, пока древние и славные государства расшибали лбы друг об друга, выросли новые поколения. Есть мелкие, воинственные страны. Народы, их населяющие, дики и своенравны. Они всегда готовы твердить всем о своей исключительности, однако реально они всегда от кого-то зависят. Мнят себя великими воинами, но не в состоянии защитить собственные рубежи и готовы продаться тому, кто больше заплатит или просто погромче прикрикнет. К ним всегда убегали воры и бандиты всех мастей, гордо кричащие о том, что они ищут свободу, а на деле боящиеся королевской плети. Их никто не принимал в расчёт. Они были дикарями и бандитами, они ими и остались. Но теперь… мир изменился. Древние государства обезлюдели. Рождается всё меньше детей, взрослых уносят странные болезни и не менее странные, бесконечные войны… А эти полуживотные плодятся, как тараканы. И так же лезут на древние земли – из всех щелей. Они не оказывают сопротивления, они тихи и покорны. Их изгоняют из страны тысячами – возвращаются миллионы. Они женятся на наших девушках, они всячески демонстрируют своё дружелюбие, – но стоит им получить хоть что-то, они требуют стократ больше. Стоит одному получить статус гражданина – и он зовёт сотни своих друзей и родственников. Стоит кому-то из них получить частицу власти или силы – и лживая покорность слетает с него, как с волка овечья шкура, и вот новый хищник уже скалит клыки, а все его единоверцы встают у него за спиной, скалясь не менее грозно. Они начинают вести себя, как завоеватели, они не братья нам, даже если мы исходим из одного корня.
– И мой рассказ показал тебе причину всего этого?
– Возможно. Теперь давай взглянем: наши народы после веры в Единого стали мельчать. Развитие остановилось, всё чаще в людях стали проглядывать звериные черты. Те народы, которые этому сопротивляются – вымирают. Те, кто это приветствует – процветают. И вместе с тем ты говоришь мне, что Хаос захватил долину в центре наших земель. Но, находясь у башни, где, предположительно произошёл прорыв, ты ничего не почувствовал, более того – выжил, хотя и не должен был.
– И что из этого следует?
Льер Датим огляделся по сторонам, поморщился, и, пошарив в карманах, вытащил гребень из потемневшей кости.
– Твой дух сможет побыть в нём? Кость должна быть для него привычна.
– Сможет! Но, льер, вы не договорили! Что из этого следует!?
Глава разведки поморщился.
– Некоторые вещи не стоит говорить вслух раньше времени. Подумай сам. Одно скажу: тебе нужно вернуться к башне. Пока ты уходишь – тебе не мешают, однако стоит повернуть назад… тебе потребуется армия. Попробуй договориться с оборотнями, пообещай им… Хм, пообещай Светлый облик, но только после дела. Пусть напрягут свои шкуры. Я попробую договориться с гномами, у них должен был сохраниться древний портал в город. Мы же будем наготове. Шевелись, воин, у нас, как оказалось, масса дел!
Дух выдохся, замолчал и юркнул в костяной гребешок. Датим сунул его куда-то под плащ и торопливо пошёл вдоль побережья, навстречу дню и еле слышному шуму города. А Ладар, оглядывая стены света, из которых ещё предстояло выбраться, с тоской подумал о том, что даже титул лорда не спасает от клейма штрафбата.
Ловушки леса по-прежнему блистали чернотой. Змеи на окраине храма вяло пытались атаковать, но скорее из природной склонности, чем по указке: их явно поставили останавливать входящих, а не выходящих. Так что вначале дорога была довольно простой: нацепить броню, отметив, что она опять изменилась, всё больше напоминая собственное продолжение, словно вторая кожа – и бежать вперёд. Территория храма кончилась быстро, и, вначале свалившись в глубокую яму, полную острых корней, больше напоминавших наконечники копий, затем запутавшись в странной серебристой паутине, от прикосновения которой начал шипеть и плавиться даже новый доспех, Аарх стал осторожней. Нет, он не сбавил скорость: ему нравилось бежать вот так, на пределе сил, мелькая тёмным силуэтом меж деревьев, – но он призвал небытие, издали замечая все полные готовности убивать омуты смерти. Даже если тебя где-то ждут – не стоит торопиться и приходить раньше времени, отложив все незаконченные дела. Он бежал, взвалив на спину вещи, чувствуя, как земля ложится под ноги, как бьётся ветер о его броню – тонкими струйками проникая под чешуйки и охлаждая разгорячённое лицо. В этом не было никакой необходимости, это было опасно и глупо, – но такой аккуратный и стремительный бег давал ощущение родства с этим лесом, с этим миром, с жизнью, страшной, изменённой, опасной – и потому чем-то близкой. И Ладар совсем не удивился, когда рядом с ним словно соткалось из лесных теней чёрное, отливающей стальной поволокой гибкое тело.
 
– Здравствуй, Итека, Убивающая в тенях. Ты охотишься или просто разминаешься в поисках дневной лёжки?
Тихое, еле слышное мурлыканье – и образ котёнка, играющего в когтях гигантского коршуна.
– Лорд Тени всегда идёт своей тропой. Даже если она ведёт к смертельной схватке, он не сворачивает. Ещё пару часов такого бега – и начнутся охотничьи угодья живущих на две стороны. Стоит остановиться, всласть поохотиться, набраться сил – там не любят подобных тебе, и схватка обещает быть жаркой.
Аарх задумался… впрочем, продолжая бежать так же ровно и мощно.
– Перекусить бы мне не помешало. Я не охотился и ничего не ел уже два дня, со вчерашнего утра. Поохотимся вместе?
– Я знаю хорошее местечко! Догоняй!
Чёрное тело напряглось – и прыгнуло вперёд. Сильные лапы заработали ещё быстрей, И пришлось выкладываться, стремясь не отстать и не показать слабости. Зато по сторонам можно было не глядеть: каахи чуяли опасность ещё лучше, чем любой адепт смерти, и всегда выбирали самую безопасную дорогу.
Уже через час Ладар развёл костёр, на котором исходили паром две жирные тушки существ, похожих на барсуков-переростков. Их семейство Итека явно почуяла ещё издалека, легко изменив направление бега, чёрной молнией промчавшись по подлеску и легко, практически нежными ударами аккуратно свернув шеи растерянным грызунам. Двоих она оставила для костра, помня о том необычном вкусе, который способны придать мясу эти странные двуногие. Необычном – и приятном. Третьего, самого жирного, принялась неторопливо обгладывать, положив меж передними лапами и щурясь на огонь. Аарх, разделав и опустив в угли подсоленное и завёрнутое в ароматные листья мясо, подсел поближе, изучая насыщающегося хищника. Ни один зверь не позволит, чтобы кто-то мешал его трапезе. Это вызывает в них злость и ревность. Вопрос – сколько же в каахах животного, а сколько – разумного существа? Помедлив, он аккуратно положил ладонь на холку Итеки – и принялся почёсывать ту за ушами, выискивая наиболее приятные места. Та заворчала, вначале недовольно, но очень быстро в её нотках зазвучало умиротворение.
– Хочешь мяса? Кровь ещё не вытекла, оно сочное!
Да… не каждый способен вот так оторваться от добычи и предложить её собеседнику. Каахи завоевывали всё больше уважения.
– Нет, я буду мясо с огня. Прости, если помешал. Почему ты пригласила меня на охоту, Убивающая в тенях?
Итека неспешно оторвала от туши кус мяса, прожевала, щурясь на языки пламени.
– Такие, как ты, в долине не выживают. Вы слабые и мягкие, лёгкая добыча. Уходи отсюда.
– Ты за меня боишься? Почему?
– Ты член стаи.
Ладар с облегчением перевёл дух. Всё было проще, чем он думал. Просто Итека, разделив с ним пищу, считала необходимым приглядывать за ним – маленьким, слабым существом… вроде детёныша.
– Понимаешь, если я уйду… Всем будет плохо. – Представить чёткий образ, как расползается Хаос от полуразрушенной башни, как земля, вода, деревья – всё превращается в багровые клубы непонятного нечто, наподобие того, что он видел на границе Вселенной. И – огненно-красные демоны, пирующие среди них.
Итека вздрогнула. Ощутимо напряглась, отодвинулась от мяса, разом утратив аппетит.