Жестокий Ёкай для попаданки в новеллу

Алые волосы моего раба подхватил ветер, золотые глаза вспыхнули, отражая солнце. Ёнсу вскрикнул так, будто коснулся огня. Отскочил в сторону, но зацепился о выбитый из брусчатки камень и совсем неаристократично плюхнулся на пыльную землю.
– Красноволосый демон! – на выдохе поражённо выдохнул он. Лицо исказилось от инстинктивного страха, который человек испытывает перед ревущей стихией, что способна убить его за мгновение. Но потом он, наконец, заметил полоску рабского ошейника и с обвинением выкрикнул: – Раб! Сумасшедшая девка… ты купила себе постельного раба!
  
Да что они все заладили?! Почему постельный обязательно?
– Мои дела тебя не касаются, Ёнсу! – не выдержала я. – Оставь меня в покое!
– Может, мне убить его, моя сладкая госпожа? – почти мурлыкнул ёкай, плотоядно оскалившись. И поднял руку. В его пальцах зажёгся смертоносный огненный шар. – Сделаю так, чтобы и костей не осталось. Никто не узнает…
С лица Ёнсу сошла краска. Губы побелели. До него, кажется, только сейчас дошло, что опасность – вполне реальна.
– Стража! – визгливо выкрикнул Ёнсу, вскочил и бросился из переулка в людную часть улицы.
 
Глава 5
 
Лина
Ёнсу убежал сверкая пятками, а я замерла, не зная, как быть. Нет-нет, стражи дожидаться точно не будем! Она нам ничего не сделает, но если бывший жених начнёт настаивать, будто мы ему угрожали, то нас могут и запереть до выяснения обстоятельств.
А это совершенно ни к чему!
– Пойдём, – на грани слышимости шепнула я Шиарею. Но он, разумеется, всё прекрасно услышал. И всё ещё не решаясь повернуться спиной к ёкаю, я поскорее пошла с ним рядом по переулку прочь.
Я шла рядом с опаснейшим существом. И на мои губы пыталась наползти совершенно недостойная полуулыбка, ведь перед глазами до сих пор стояло бледное, испуганное лицо Ёнсу. И почему-то от этого на душе было приятно… будто я чуть-чуть, но отомстила за своё унижение.
Пусть теперь только попробует приблизиться!
– Так когда вы примените меня по назначению, сладкая госпожа? – дыхание Шиарея опалило мне висок, и я дёрнулась в сторону, резко осознав, насколько близко всё это время шёл ёкай!
– Не терпится тебя попробовать… – прорычал Шиарей, – уверен, что ты сладкая как мёд. Даже жаль, что и двух часов не выдержишь. Для моего тела… в тебе будет слишком тесно.
Ох, небеса!
Стыд обжёг щёки. Я как ребёнок закрыла уши руками, чтобы не слышать продолжения этой возмутительной речи!
Да что с этим Ёкаем не так?! Он что, способен говорить только о всяких непристойностях?
– Помолчи хоть немного! – прошипела я, не выдержав моральной нагрузки.
Ёкай, на удивление, покорился. И на сей раз – я даже не почувствовала волн сопротивления по нашей с Шиареем магической связке.
***
– Значит, мы будем предаваться разврату… здесь? – с сомнением хмыкнул Шиарей, оглядывая небольшой деревянный сарай, куда я его привела. Видимо приказ “помолчать немного” – и правда подействовал лишь на короткое время.
Ёкай прошёлся от стены до стены с таким видом, будто он породистый жеребец, которого собираются закрыть в стойле для низкорослого осла.
Я упрямо скрестила руки. Да, тесновато… но не теснее клетки, где он обитал до этого.
По крайне мере тут было сухо, тепло и чисто. Тонкий старый футон для сна на полу. Масляная лампа. И, в общем-то, всё. Небольшие окна давали не слишком много света. Но лучших условий я предложить не могла.
– В дом тебя не могу пустить, – я зачем-то начала оправдываться перед собственным рабом, – мои… в общем, тебя испугаются. Сейчас принесу тебе еды и мазь, чтобы обработать раны…
Ёкай смерил меня нечитаемым взглядом. Презрительным? Оценивающим? А потом надменно вскинул тёмную бровь.
– А ты небогата, человечка. Если не сказать бедна. Впрочем, когда я разложу тебя, ты взлетишь к небесам и забудешь, где находишься, госпожа.
“Госпожа”, – прозвучало откровенно издевательски.
Так, ну всё! Тема половых сношений, которая постоянно всплывает в речи ёкая – меня доконала!
Вдох-выдох.
– Жди меня здесь, – процедила я, выходя наружу и широким шагом направляясь к дому. Про себя я решила, что надо поскорее ему всё принести и оставить одного! До утра. А завтра соберу вещи и двинемся в путь.
Хотелось бы заставить Шиарея молчать, но такой постоянный приказ подъедает магический заряд на ошейнике. Так что придётся потерпеть… Может, я даже привыкну и перестану реагировать?
“Да! – решила я, незаметно от семьи собрав дома корзинку с едой и лекарствами, и вновь направившись к сараю. – Так и будет. В конце концов, пережила позор и изгнание из дома жениха, а уж пару пошлостей от полудемона и подавно переживу”.
Но когда я зашла к ёкаю, то я едва не выронила корзинку! Он лежал на футоне, подперев голову рукой – вальяжный… будто он здесь кто угодно, но точно не раб! Но это то ладно! Он был – абсолютно голый!!! Его длинный чёрный хвост изгибался волной, будто приглашая присоединиться.
Я торопливо отвела взгляд.
Ничего толком не рассмотрела, но какие-то… кхм… крупные детали разум зафиксировал против воли. Боги поднебесья! Жар затопил моё лицо. Уж который раз за день…
– Немедленно надень штаны, Шиарей… – едва выдавила я приказ.
– К чему тянуть, человечка? – вкрадчиво прорычал ёкай, – твоя смерть будет сладкой, даю тебе слово…
– Хватит! – я едва не сорвалась на крик, – надень штаны. Ложись на футон, на спину, так чтобы я могла обработать твои раны! И не вздумай тянуть ко мне руки!
В очередной раз ощутила, как напряглась магическая привязь – будто нить натянулась и зазвенела – это ёкай сопротивлялся. Но недолго. Не всерьёз. Лишь испытывал границы. Что, если он примеряется? Копит силы, чтобы в какой-то момент рвануть нити подчинения? И оказаться сверху…
Боги поднебесья, почему “сверху” то? Почему я так подумала? Фух, соберись, Лина! Надо будет потом выйти проветриться к воде. А то находиться с полудемоном в таком маленьком помещении – похоже, дурно на меня влияет.
Как бы то ни было, когда я вновь перевела на него взгляд, ёкай был в штанах. И лежал на футоне, как было велено – на спине и следил за мной с непонятной эмоцией – то ли настороженно, то ли злобно. Алые волосы разметались. Глаза так и горели золотом. Казалось, он со мной играет – только изображает покорность, а сам в любой момент соскочит с футона и…
Сердце у меня стучало быстро-быстро. Невольно захотелось отдёрнуть ворот кимоно, но я сдержалась. Нельзя было выказывать страх. Я его хозяйка. Каким бы могучим и беспощадным не был Шиарей, пока на нём ошейник – он не может мне навредить.
“Не может”, – повторила я про себя, будто заклинание.
Помедлив, всё же опустилась на колени рядом с этим мощным полудемоном. Осторожно, на всякий случай, не отводя взгляд, на ощупь достала из корзины чистые бинты и банку целительной мази.
Опыт заботы о раненых у меня был. Я много раз обрабатывала порезы своей сестре, которые она получала порой на ровном месте – слишком была порывистой и часто неуклюжей.
Конечно, можно было попросить Шиарея обработать раны самостоятельно, но мне не хотелось тратить заряд ошейника. Да и спину Ёкай сам себе не полечит. К тому же… правильно будет, если он ко мне чуть-чуть привыкнет и тогда, может быть, путь до святой станет капельку легче.
Я осторожно смочила мазью бинт и потянулась самой яркой полосе на мощной груди полудемона.
– Кто был тот жалкий таракан? – вдруг спросил ёкай, обманчиво лениво заложив руки за голову.
Я невольно усмехнулась: “таракан” – это он про Ёнсу. Подходит. И тут же прогнала непроизвольную горькую усмешку.
  
“Не твоё дело! Ты мой раб, вообще-то! Лежи молча”, – надо было так ответить. Но слова застряли в моём горле. Я обрабатывала мазью один порез за другим молча. Втайне радуясь, что ёкай мне не мешает и перестал выдавать свои гадкие пошлости.