Жестокий Ёкай для попаданки в новеллу

К Святой. Чтобы сдать это чудовище из рук в руки. Пожелать долгого счастья и помахать на прощанье платочком.
План был что надо.
А пока я иду по рыночной площади с ёкаем плечом к плечу. Положено, чтобы раб шёл позади тебя. Но я слишком неуверенно себя чувствовала. Повернуться к нему спиной – мне пока не хватало духу! А если время от времени на него посматривать – как будто немного легче.
  
Ёкай надвинул капюшон поглубже и теперь сверкал из-под него глазами, поглядывая вокруг. В его по-мужски красивом хищном лице читалось настороженность и отвращение, будто кругом не люди, а больные крысы. Но хотя бы не пытался напасть на меня, как только что пытался на торговца. И это уже маленькая победа.
Ряды живого товара сменились рядами провизии и безделушек.
Мы с ёкаем Шиареем шли в гнетущем молчании. А народ, увидев из-под плаща с капюшоном алые пряди волос моего нового раба – шарахался с охами-ахами. Конечно. Красноволосый ёкай – это страшно.
Я их прекрасно понимала. И сама бы так шарахнулась, если бы только ослабила самоконтроль. Но я уже решила, что страх показывать не буду. Пусть хоть душа переворачивается вверх тормашками, а я не сбегу.
– Шиарей, – шепнула я.
Ёкай не отреагировал, но я не сомневалась, что он прекрасно слышит.
– Убери волосы под капюшон. Чтобы было совсем не видно… Люди тебя боятся.
Ответом мне был хищный смешок и короткий оскал. Не обещающий ничего хорошего. Ёкай помедлил – точно поборолся с приказом какое-то время. Но всё-таки сделал, что я велела. Но меня очень встревожило то, как натянулись магические линии контроля. Если ёкай так разряжает ошейник во время моих даже таких пустяковых приказов, то очень скоро он вырвется из-под контроля! Мне придётся очень частно подзаряжать ошейник, если хочу выбраться из этой передряги живой!.. Но кристаллов так мало…
Я тяжело вздохнула.
Мы почти дошли до выхода с рынка.
Люди перестали отшатываться, когда Шиарей спрятал волосы. Хвоста тоже не было видно под длинным чёрным плащом.
Мы проходили последний павильон – колбасную лавку – и я вдруг заметила, что на прилавке вальяжно развалился господин Миуки – Серебряное божество, как он сам себя называл. Это точно был он! Причём лежал божественный зверь будто на чём-то блестящем. Неужели это россыпь золотых монет?! А рядом валялась погрызенная сосиска.
А продавец колбасной лавки словно не видел, что у него на прилавке кто-то лежит. Ни господина Миуки, ни золота…
А мой знакомый божественный кот одобрительно прикрыл жёлтые глаза, будто говоря: молодец, Лина.
Я тихонько поклонилась в ответ, чуть замедлив шаг: благодарю, господин Миуки…
Я сразу приободрилась, всё же если за мной присматривает божество – это уже огромная помощь!
Мы с ёкаем свернули в переулок. Здесь дворами и обходными тропами я собиралась отвести его к моему дому. Заводить внутрь и показывать матери и сестре опасного раба я, конечно, не планировала.
Они – испугаются. Он – может им навредить. Нет, временно оставляю его в…
– Вот ты где!!! – за первым же поворотом нам преградил дорогу высокий мужчина.
По голосу я сразу его узнала и обмерла внутри.
Шиарей, что удивительно, замер в тот же миг, как я остановилась – без всякого приказа. Должно быть это часть связующей хозяина и раба магии. Я пока не разобралась. У меня никогда не было рабов…
– Мне сообщили, что найду тебя на рынке. А ты здесь уже с новым мужчиной?! Значит, всё было правдой! А я ещё сомневался! А ты… недостойная, – процедил тот, кто преградил мне путь.
Я медленно выдохнула, борясь с волной колючих неприятных эмоций. В груди у меня будто всё замёрзло, замерло. Я подняла взгляд и вгляделась в аристократичное лицо.
Хотя и без того знала, кто передо мной – этот слегка высоковатый для мужчины самодовольный голос выдавал его.
– Немедленно объяснись, кто с тобой?! – потребовал Ёнсу.
Мой бывший жених был красив.
Его тёмные и гладкие как шёлк волосы были убраны в высокий хвост. Дорогое, расшитое золотом кимоно подчёркивало развитую фигуру. Раньше при взгляде в аристократичное утончённое лицо Ёнсу, у меня сжималось сердце.
Но сейчас у меня сжалось не сердце, а желудок. Тошнота поднялась к горлу. Я слишком хорошо помнила вчерашнее унижение. Пузырящиеся презрением слова. И то, как я молила Ёнсу поверить мне. И то, как он вышвырнул меня за порог.
…а теперь требует объясниться?!
Гнев, возмущение и обида накатили волной.
Я гордо выпрямила спину, больше не собираясь оправдываться.
– Я не обязана тебе ничего объяснять, Ёнсу, – я гордилась собой, потому что голос прозвучал твёрдо.
– Ещё как обязана.
– Мы друг другу никто!
Он так неприятно скривил губы, будто проглотил вонючего жука.
– Всё же матушка была права насчёт тебя. Стоило сдёрнуть твою лживую маску праведницы и сразу показала зубы. Значит, ты и с ним изменяла мне, наглая девка? А с кем ещё? Насколько длинный там список?! Так будто тебе этого мало, вы с матерью решили оклеветать нашу семью и подали жалобу, что якобы твоё приданное испорчено. Самой-то от себя не противно?
Я сжала кулаки, ногти впились в кожу ладоней.
Как же всё это мерзко.
Радовало, что у этой постыдной сцены не было свидетелей. Только Шиарей… А он и так думает про меня хуже некуда. Но всё равно на душе было так гадко, будто на меня вылили ушат помоев.
Я не желала продолжать этот разговор, построенный на оскорблениях.
– Оставь меня в покое. И дай пройти!
Но Ёнсу не слушал. Его пылающий презрением взгляд упёрся в моего ёкая, стоящего рядом. Плащ скрывал алые волосы и рабский ошейник, со стороны Шиарея и правда можно было принять за моего спутника…
– Ты кто такой?! Назовись! – потребовал бывший жених, шагнув к ёкаю. Нападка выглядела бы грозно, не будь Шиарей на голову выше Ёнсу. Со стороны было похоже, будто слабый человек рычит на тигра, скаля свои маленькие смешные зубки.
На миг я испугалась, что ёкай порвёт Ёнсу на куски, потому что люди ему в целом противны. Но слава богам, он следовал моему приказу – молчал и вёл себя спокойно. Стоял совершенно неподвижно. Однако, почему-то от этого было даже тревожнее… Кто знает, что творится в голове у дикого зверя.
– Неужто язык проглотил?! Связался с гулящей девкой. Я вчера выкинул её из дома, а ты подобрал, – цедил Ёнсу. – Назови своё имя, или я посчитаю это неуважением к моему дому!
Святые небеса!
Я знала, что больше всего Ёнсу ненавидит, когда его игнорируют. Если так пойдёт, он вызовет ёкая на поединок, тогда всё станет совсем плохо. Ладно, пусть ёкай назовёт имя, и мы уйдём спокойно.
Я ещё даже не успела произнести это вслух, как Шиарей вдруг усмехнулся.
– Называй я имя каждому отребью, – рычащим голосом произнёс он, – так уже натёр бы мозоль на языке.
Ёнсу подавился словами.
Его аристократическое лицо пошло уродливыми алыми пятнами. Отребьем в этой жизни его ещё никто не называл.
– Т-ты! Смерд!!! Что у тебя с моей Линой?! – он шипел как змея.
– Твоей? Хм… тебе надо было лучше приглядывать за ней. Ведь сегодня эта малышка уже успела постоять передо мной на коленях.
Я ахнула.
– Что?! – у Ёнсу выпучились глаза, а Шиарей продолжал как ни в чём ни бывало.
– У меня ещё много планов на её дерзкий ротик и нежное тело. Я собираюсь доставить ей убийственное наслаждение. Ведь Лина так хороша… Её аппетитные груди так и просятся в руки. И вид сзади отличный. Впрочем, тебе его оценить не удалось, верно?
Я дар речи потеряла от стыда. Густой жар залил щёки.
Что он несёт?!?!
Если бы могла – то провалилась бы сквозь землю!
  
– Лжец!!! – завопил Ёнсу.
– Я не сказал ни слова лжи, – издевательски усмехнулся ёкай.
Самое дикое, что ёкай и правда ни в чём не соврал. Я ведь правда подбирала с земли упавшие кристаллы и была на коленях. А остальное… уфф. Какой кошмар!!
Ёнсу побагровел до тёмно-лилового, а потом вдруг наскочил на Шиарея с воплем: “Покажи своё лицо, трус!” – и сдёрнул с него капюшон.