Призрак Сомерсет-Парка

— Войдите, — сказал мистер Пембертон.
Дверь открылась, и на пороге возник Бромуэлл, высокий и суровый.
— Простите, милорд, но винный погреб требует вашего внимания.
Мистер Пембертон снова посмотрел на меня.
— Идите. Я уже почти закончила, — сказала я.
Он помедлил немного, улыбнулся мне ободряюще, затем развернулся и вместе с Бромуэллом покинул библиотеку.
Без него она будто опустела. Я посмотрела вверх на оленью голову, рассудив, что там и устроен глазок. Интересно, сколько раз подле него стоял лорд Чедвик, шпионя за семьей и слугами.
  
Пора было собираться. Я закрыла Книгу духов и перепроверила весь реквизит. Пробили часы, напоминая о том, что вскоре эту комнату наводнят гости. Оставалось лишь убедиться, что среди них окажется Флора.
Вернувшись к себе, я зажгла несколько свечей. Затем потянула шнур для вызова прислуги и принялась расхаживать по комнате, пока не раздался негромкий стук в дверь.
— Войдите, — сказала я.
Вошла Флора с подносом в руках.
— Миссис Гэллоуэй решила, вам захочется чуток подкрепиться перед приемом, мисс. — В глаза мне она не смотрела.
— Мне жаль, что я сказала такое насчет мистера Саттерли. Все это не мое дело. — Я взяла у нее поднос и водрузила его на маленький столик, с подозрением покосившись на чайник. — Надеюсь, ты меня простишь. А еще надеюсь, что ты согласишься прийти сегодня на мой сеанс.
— Я? — чуть громче обычного спросила Флора.
— Разумеется, — подтвердила я, делая вид, будто не замечаю, как она взволнована. — Твое присутствие пойдет нам на пользу. Я уже получила разрешение от мистера Пембертона. И не забывай — мистер Саттерли тоже там будет.
Нижняя губа у нее задрожала.
— Нет, мисс. Мне не стоит идти.
Я посмотрела на свечу у окна, потерла руки.
— Ты это чувствуешь? — спросила я. — Проверь окно, пожалуйста. Должно быть, сквозняк.
Флора с чопорным видом проверила окно.
— Все закрыто, мисс. Никакого скво...
Свеча погасла. Мы смотрели, как из стеклянной колбы поднимается завиток дыма.
— Странно, — задумалась я. — Я чувствую, что с нами дух. Однако я никого не звала. Прежде такого не бывало.
Флора попятилась от окна к камину. На лице у нее отражался безмерный ужас. Пара свечей на каминной полке одна за другой тоже потухли. Флора пискнула, схватившись за горло.
— Это все ты! — воскликнула я, указав на нее. — Дух связан с тобой. Стой! — Я вытянула шею, будто заглядываю ей за плечо. — Это Мэйзи! Она пытается что-то сказать.
Флора снова попятилась, качая головой.
— Вы просто на меня страху нагоняете!
Словно отвечая ей, начали гаснуть и другие свечи. Осталась гореть лишь лампа на столике у кровати. На сей раз Флора в ужасе закричала.
Подойдя к ней, я сказала:
— Мэйзи отчаянно пытается передать тебе послание. На это уходит много сил.
— Нет! — завопила Флора. — Я вам не верю!
Лампа вдруг соскользнула со столика и упала на ковер, будто ее сшибла незримая рука. Я смотала шнурок, за который только что дернула, и отбросила его. Затем легким пинком зашвырнула под кровать.
— Она говорит, тебя мучает какой-то секрет. Секрет, который ты боишься кому-либо поведать.
Флора закусила нижнюю губу.
Я потянулась к ее рукам.
— Мэйзи говорит, если расскажешь правду, тебе перестанут сниться кошмары и откроется верный путь.
— Она простила меня? — Флора судорожно стиснула мои руки, впиваясь ногтями в кожу.
Я такого не ожидала, но продолжила.
— Да. Она тебя любит.
Флора упала мне в объятия и разрыдалась у меня на плече.
— Я не нарочно!
Немного потрясенная, я поглаживала ее по спине и шепотом успокаивала.
— Ну будет, будет, — приговаривала я.
— Я лишь хотела, чтоб она пошла на поправку, — захлебывалась слезами Флора. — Бабуля Лил сказала, ей уж ничем не помочь, но надо ж было хотя бы попытаться! Только я мало чего умею. Чайные листья-то с виду все схожи. Я думала, что даю ей снадобье от лихорадки. А у нее остановилось сердце!
У меня и у самой сердце едва не остановилось. Флора терзается чувством вины из-за Мэйзи, а не из-за Одры?
Флора уткнулась мокрым от слез лицом мне в плечо.
— О, Мэйзи, — провыла она. — Мне так жаль.
— Ты дала Мэйзи варево бабули Лил?
— И она умерла на другой день! — Флора отодвинулась от меня, все лицо служанки было залито слезами. — Я просто хотела ей помочь, правда! Но Уильям слыхал, как доктор сказал, мол, у нее не понять почему остановилось сердце. А я-то знаю, что виновата! Я убила Мэйзи.
Душа разрывалась от жалости к ней. Несчастный случай со всеми вытекающими, и от последствий не избавиться. Я ее понимала. Но потом вспомнила слова Барнаби.
— Доктор сказал, у нее было слабое сердце, так что она была к этому предрасположена. Он бы знал — ведь он пробыл с ней рядом всю ночь.
Флора засопела.
— Но Уильям-то сам слышал! — Множество чувств промелькнуло у нее на лице, она явно пыталась соединить детали головоломки.
Нужно было лишь немного ее подтолкнуть. Я подошла к столу, налила чая в чашку и протянула Флоре.
— Держи, тебе пойдет на пользу.
Она взяла чашку. Та дребезжала на блюдце. Флора целую вечность вглядывалась в нее, а потом снова разразилась слезами.
— О, мисс! Простите! Это все Уильям придумал. Он хотел, чтоб я капнула вам в чай сонное зелье бабули Лил, чтобы на спиритическом сеансе вы клевали носом и все бы решили, будто вы пьяная. И хозяин вас вышвырнул бы вон. Уильям ненавидит вас, мисс. Я ему противилась, мне-то вы по нраву, взаправду по нраву. А он говорит, мол, тогда скажет хозяину, как я обошлась с Мэйзи. А если я угробила Мэйзи, то и мисс Одру могла. Мне нельзя в тюрьму! Бабуля подумает, что я чудовище.
Ну наконец-то. Я вздохнула.
— Уильям нарочно пытается сорвать сеанс, Флора. И на это есть лишь одна причина.
Флора склонила голову, соглашаясь с правдой.
— А я вам там еще нужна? — прошептала она. — Видеть его не хочу.
— Нет, — заверила я ее. — Не тревожься. После нынешнего вечера тебе не придется иметь дело с Уильямом. Я об этом позабочусь.
Она была столь опустошена, что сердце разрывалось. Горе тяготило ее так долго.
Я хотела лишь немного приободрить бедняжку.
— Еще Мэйзи сказала, что рядом с тобой есть настоящий красавчик. Просто нужно пошире открыть глаза, и ты его увидишь.
Она утерла нос рукавом.
— Ох, Дженни. Совсем я расклеилась. Ну полно об этом. Святые небеса, вы только взгляните на улицу. Солнце-то уж садится. Надобно вас принарядить.
Флора была верна своему слову. В мгновение ока я оказалась в багровом платье с черной кружевной отделкой. Мои волосы были бережно убраны назад и лишь у лица выпущено несколько локонов. Посмотрев в зеркало, я с трудом себя узнала. Впервые я казалась роскошной дамой, которой в Сомерсет-Парке самое место.
— Жаль, ожерелья у вас нет, Дженни, — посетовала Флора, касаясь воротника. — Вырез очень изящный и простой.
И я потянулась к бархатной коробочке на трюмо.
  
Глава 53
 
Сомерсет-Парк, озаренный светом всех канделябров, сиял. Холл украшали гирлянды зелени с вплетенными в ветви цветами из оранжереи. Я стояла на балконе у перил, откуда открывался вид на большую залу, и смотрела, как внизу кружатся пары. Вдоль задней стены выстроились длинные столы с угощением: пуншем в сверкающих хрустальных бокалах, серебряными чашами с орехами, рядами разноцветных пирожных. Празднование шло уже некоторое время. Я немного устала наблюдать за танцующими и не намеревалась к ним присоединяться. Этот мир не был моим.
Мистер Пембертон, как выяснилось, танцевал превосходно, ему не приходилось скучать без партнерши. И все же, когда он с легкостью ступал в такт каждой новой мелодии, его взгляд скользил по балкону и встречался с моим. Было бы столь просто приревновать его к разным дамам, которых он держал в объятиях, но я не могла больше потакать своим романтическим порывам. Это наш последний вечер вместе. Я заставила себя вспомнить его слова, которые он сказал мне в ответ на заявление, что я не танцую.