Призрак Сомерсет-Парка

— И то верно. Но хочу, чтобы вы это знали — на всякий случай.
— На случай, если там, внизу, вас поджидает убийца?
Мистер Пембертон лишь закатил глаза и скрылся в дыре. Послышался стук чего-то тяжелого об пол. Охнув, он крикнул мне, что внизу недостает несколько ступеней, поэтому на последнем отрезке пути придется спрыгнуть, но это неопасно.
С лампой в одной руке я стала спускаться по перекладинам. Оказавшись на нижней, я передала лампу мистеру Пембертону, а тот поставил ее на пол. Я же все еще была довольно далеко от поверхности.
  
— Отпускайте, — велел мистер Пембертон, — я вас поймаю.
Я и ахнуть не успела, как ощутила на талии его руки, а потом мои ноги коснулись пола.
— Все хорошо? — спросил он. Я кивнула и взяла лампу, радуясь, что он не видит залившего мои щеки румянца. Второе чудесное спасение за день. Теперь-то я знаю, как привлечь внимание мистера Пембертона.
Мы миновали еще один длинный коридор, и наконец впереди показался слабый лучик, прорезавший мрак. В проходе эхом отдавались знакомые голоса. Я подошла к источнику света и заметила, что в стене просверлен маленький глазок.
Заглянув в него, я увидела внизу библиотеку. Помещение казалось скругленным в углах. Похоже, я смотрела в стеклянный глаз одной из голов животных, что висели на стене.
У круглого стола, который я намеревалась использовать для спиритического сеанса, стояла Флора. В руках она мяла тряпку для пыли. Перед ней расхаживал Уильям со стаканом в одной руке и бутылкой в другой.
— Я ведь предупреждал тебя, что так и будет, — злился он. — Говорил, что от нее надо избавиться, но ты же не можешь. А теперь ее весь дом жалеет!
Флора вздрогнула и попятилась от него.
— Не так-то это просто, Уильям! Она слишком умна, ее не надуришь. Враз бы поняла, будь что-то не так.
Мистер Пембертон подошел ближе, склонился ко мне, и мы стали слушать вместе.
Уильям рассмеялся.
— Ты и прежде это проделывала! Не надо смотреть на меня своими большими невинными глазками. Ты не стала, потому что вообразила, будто нравишься ей.
— Нет! — Ее голос дрожал. — Я не знала, сколько надо добавить. Ни за что б не простила себя, если б все опять повторилось. Мне кошмары снятся! Я слышу ее зов по ночам! — Флора хотела обойти его, но Уильям не позволил.
— Не будь дурехой, — прошипел он и покосился на плотно закрытую дверь библиотеки. — И говори потише.
Флора прижала тряпку к груди.
— Мне боязно! Ненавижу эту комнату. Призраки все знают, Уильям. Может, пора кому-нибудь рассказать? Это была ошибка. Пускай все наконец узнают правду.
Я быстро повернулась к мистеру Пембертону, и мы одинаково потрясенно воззрились друг на друга.
Уильям, как раз отхлебнувший вина, едва им не подавился. Он поставил бутылку на стол и подошел к Флоре.
— Нет. Что сделано, то сделано. Прошлое мы изменить не в силах. — Уильям схватил ее за плечи. — Если будешь меня слушаться, все у нас выйдет.
Флора замерла, но все же слабо ему улыбнулась.
— И Сомерсет-Парк будет нашим?
Уильям фыркнул.
— И не сомневайся! Это ведь я позаботился, чтобы тебя не упекли за решетку в первый раз, помнишь? Я же неспроста тебя оберегаю.
— Потому что ты меня любишь?
— Потому что знаю: ты единственная из всех здесь умна и способна помочь мне вернуть принадлежащее по праву. — Он склонился к ней и обнял одной рукой за талию. — Тебе нужно лишь кое-что еще для меня сделать. Сможешь? Сумеешь ли подарить нам счастье?
Она заколебалась, опасливо покосившись на портрет старика Линвуда.
— Флора? — еще раз строго позвал ее Уильям, просьбой замаскировав угрозу.
— Да, — кивнула она.
— Хорошо. — Он отпустил ее и снова взял бутылку с вином. — Полагаю, мисс Тиммонс ничего не почувствует.
Моя грудь опускалась и вздымалась, будто от бега. Чья-то рука взяла меня за локоть. В слабом свете фонаря лицо мистера Пембертона казалось бледнее луны, а глаза смотрели сурово.
— Поверить не могу, — прошептала я. — Все это время я считала, что Уильям причастен к смерти Одры, а это оказалась Флора. — Я облизнула пересохшие губы, не желая признавать, как глупо было на нее положиться.
Maman была права. Полагаться можно только на себя. И все же мистер Пембертон по-прежнему находился рядом.
— Мы должны пригласить ее на сеанс, — сказала я. — Она очень суеверна. Я могу на нее повлиять. Мы наверняка добьемся признания.
— Есть ли в вас хоть капля здравого смысла? Мы только что подслушали разговор двух преступников, которые замышляют — я в этом уверен — убить вас, а вы думаете об одном лишь спиритическом сеансе! Самое очевидное в этой ситуации — вызвать полицию, чтобы эту парочку арестовали.
— Фараоны только и дожидаются шанса вернуть меня в камеру. И какие же у нас есть доказательства? Мы ничего не слышали, кроме слов Уильяма, что я, мол, ничего не почувствую. Об убийстве никто не говорил.
— Почему вы такая упрямая! — проворчал он, постепенно повышая голос. — Назовите хоть одну причину, почему нельзя схватить их прямо сию минуту? Если вы опасаетесь полиции, так и быть, но я не позволю вам оставаться под одной крышей с ними!
— Т-с-с... — Я указала на стену. — Уильям был тайно влюблен в Одру, — прошептала я, наблюдая, как в глазах мистера Пембертона поднимается буря. — Он признался ей в этом накануне вашей свадьбы и предоставил сведения, которые подтверждали, что он законный наследник Линвуда. Саттерли хотел, чтобы Одра отменила свадьбу и была с ним.
— Он — что?!
В знак предупреждения я приложила палец к губам, затем подалась ближе и шепотом пересказала ему историю появления Уильяма на свет.
— Об этом знает только миссис Донован, — продолжила я. — Возможно, она тоже замешана, но есть лишь один способ выяснить это наверняка.
Мистер Пембертон нахмурился.
— Если Уильям — законный наследник, я могу понять, отчего он меня возненавидел, но нельзя отмахиваться от опасности, которую он представляет. Вероятно, Саттерли причастен к смерти Одры, и, уж конечно, я не спущу ему с рук угрозы в вашу сторону.
— Нам необходимо провести сеанс. — Мой пыл удивил даже меня саму. Не только потому, что я наконец узнала, на кого нужно нацелиться, но и потому, что наконец-то делала то, о чем призрак Одры просил меня с самого начала.
Помоги мне.
Лишь я была в силах ей помочь. Это не будет обманом.
Это будет наказанием.
Мистер Пембертон склонился ко мне ближе, а гнев его почти угас.
— Я прежде не знал человека, который был бы столь решительно настроен доставить мне кучу неприятностей, — ласково сказал он.
Меня тянуло остаться с ним здесь, так близко в темноте. На миг я даже подумала, не сделать ли еще один шаг ему навстречу. Но время было против нас.
— Давайте проверим, где заканчивается проход, — предложила я.
Я шла впереди с лампой, медленно прокладывая дорогу. И все же в очередном тупике мы оказались неожиданно, и я почти свалилась в дыру, из-за края которой едва виднелась верхушка лестницы.
— Мисс Тиммонс, — только и успел сказать мистер Пембертон, схватив меня за талию и оттащив в сторону. — Как вам удалось так долго оставаться в живых?
— Вы должны идти первым, — ответила я, вручив ему лампу.
Он взял ее, а потом мою руку, чтобы вести меня за собой.
— Не хочу потерять вас в темноте, — объяснил хозяин Сомерсета.
Я улыбнулась за его спиной.
После нескольких поворотов и спуска по еще одной лестнице мы вышли в дверь, которая вела в коридор рядом с кухней. В этот ночной час здесь было тихо. Створка прохода закрылась за нами, слившись с обшивкой стены. Я бы никогда не догадалась, что там есть потайной ход. Сколько же всего таких ходов в этом доме?
  
Кухня была пуста. Мистер Пембертон разворошил кочергой угли в камине, а после мы попытались переварить то, что увидели и услышали. Мы стояли на том же месте, где повстречались впервые.
Он, моргая, смотрел на затухающие угли в камине.