Бабочки и порочная ложь (ЛП)

Я просто хочу, чтобы он поговорил со мной об этом. Он знает, что я всегда рядом, чтобы помочь ему.
Пакс улыбается мне, когда видит, что я приближаюсь, но эта улыбка не достигает его глаз. Он отпускает руку Сейди и обнимает меня, как только я подхожу достаточно близко.
— Ты выглядишь очень красиво, Пи, — говорит он мне на ухо, заставляя меня улыбаться так сильно, что это причиняет боль.
Немного отстранившись, чтобы видеть его, я держу его щеки между своими руками. Я рассматриваю его лицо, надеясь, что смогу увидеть причину изменения его личности, скрытую где-то.
— Ты тоже, — говорю я ему. — Как прошел ужин?
Он смотрит на Сейди, которая все еще стоит рядом в своем красивом кремовом платье.
— Так хорошо. Мама Сейди такая талантливая.
Как типичный ребенок, которого не впечатляют родители, Сейди закатывает глаза.
— У нее целая кухня, полная персонала. Это не только она.
— Ну, в любом случае, я надеюсь, что однажды мне удастся это попробовать, — я могу пообедать там только в том случае, если Блэквеллы захотят поехать. У папы вкус семилетнего ребенка, и его не застанут мертвым, отправится в модный французский ресторан в городе. Он с радостью отвёз бы меня за гамбургером и картошкой фри, а это всегда приятное времяпрепровождение. Мы всегда едим в его машине под музыку. Он доставляет мне неприятности из-за того, что он вытаскивает помидоры из моего гамбургера, а я дразню его за то, что он макает картошку фри в клубничный коктейль. Так было, насколько я помню. Это почти как традиция. — Ладно, мне лучше вернуться к Ченсу, — опираясь на цыпочки, я целую Пакса в щеку. — Оставишь мне танец?
— Всегда.
Улыбаясь паре, я быстро машу им рукой, прежде чем отправиться обратно на свидание. Он ждет там, где я его оставила, с двумя чашками темно-розового пунша в руках. Он хорошо выглядит в смокинге и подходящем ему темно-зеленом галстуке. Я понятия не имела, что он планировал сочетать цвет с моим платьем. Это то, что он сделал полностью самостоятельно.
— Вот, пожалуйста, — говорит он мне, протягивая одну из чашек. — Никто еще не проткнул чашу для пунша, но это только вопрос времени.
— Хорошо, отлично, — я не особо люблю пить.
Единственный раз, когда я напилась, была вечеринка, которую Рафферти устроил прошлым летом, когда его родителей не было в городе. Он посмеялся надо мной на следующее утро, когда у меня были зеленые жабры.
Он чокается своим стаканом с моим, и я делаю глоток. Я беспокойно переминаюсь на пятках. Не желая всю ночь неловко стоять на краю комнаты, я поворачиваюсь к Ченсу.
— Хочешь танцевать? Я помню, ты говорил что-то о том, чтобы быть отличным партнером по танцам.
Впервые сегодня вечером он выглядит нервным.
— Думаю, я переоценил свои танцевальные способности, — говорит он, застенчиво потирая затылок. — Я сказал тебе это еще до того, как узнал, что ты на пути к тому, чтобы стать прима-балериной.
Наилучшая вероятность того, что это произойдет, — если я попаду в школу-интернат в Массачусетсе. Я до сих пор ничего от них не услышала о статусе моего заявления. Когда я там, мечта о Джульярде становится реальностью.
Взяв у него напиток, я ставлю его на ближайший стол, прежде чем взять его руку в свою.
— Да ладно, это не совсем танцы. Надо просто как бы покачиваться по кругу и стараться не наступать мне на пальцы ног. Ты ведь можешь это сделать, верно?
— Ладно… — он смягчается, позволяя мне потянуть его за собой. — Но я не обещаю, что не наступлю тебе на ногу.
Над нами есть огни, освещающие танцпол голубоватым светом, и еще один источник света, отбрасывающий на землю вращающиеся снежинки. Они оба помогают скрыть баскетбольную площадку под нашими ногами.
Показывая Ченсу, где положить руки мне на талию, я кладу свои ему на плечи и медленно задаю темп. Он быстро схватывает суть и начинает двигаться медленными изящными кругами. Это приятно, но находясь так близко к нему, я не чувствую… ничего. Моя кожа не нагревается от его прикосновений, и в животе нет бабочек.
Закрывая глаза, я пытаюсь заставить себя еще больше насладиться этим, почувствовать что-то к нему. Я никогда не целовалась с мальчиком, но мне интересно, позволю ли я ему поцеловать себя, почувствую ли я тогда искру. Неужели я действительно хочу потратить свой первый поцелуй на проверку теории? Не совсем. Наверное, я больше романтик и хочу, чтобы мой первый поцелуй что-то значил.
 
Ченс — хороший парень, но я не понимаю, как это могло пойти дальше дружбы. Я пытаюсь придумать, как мне с ним поговорить, когда мои глаза распахиваются и тут же останавливаются на паре ледяных голубых глаз.
Прислонившись к стене, частично скрытой длинными свисающими кусками бело-синей тюли, Рафферти стоит один, его рыжеволосой спутницы нигде не видно. В то время как остальные парни носят костюмы и смокинги, Рафферти носит белую рубашку на пуговицах с расстегнутыми верхними пуговицами и закатанными рукавами на предплечьях и пару черных брюк. Он почти не приложил никаких усилий к своему гардеробу и волнистым волосам, но все равно выглядит лучше их всех. Он смотрит на меня, твердо закрепив каменную маску, и подносит к губам серебряную флягу.
От одного взгляда на него у меня учащается сердцебиение. Мышца давит на мою грудную клетку, требуя, чтобы я почувствовала, что Рафф со мной делает. Мои губы вытягивают тень улыбки в знак приветствия, но она встречается лишь усиливающимся угрюмым выражением лица.
Ченс, чувствуя, как я беспокойно ерзаю рядом с ним, опускает руки мне на бедра. Его пальцы практически касаются моей задницы. Этот шаг не остался незамеченным Рафферти. Если бы взгляды могли убивать, мы с Ченсом были бы мертвы на этом танцполе. В этих холодных синих глазах заключено убийство.
Я не осознаю, что двигаюсь, пока полностью не выхожу из объятий Ченса и не стою в нескольких футах от него. Блондин хмурится, смущенный моим внезапным отступлением. Мне бы хотелось иметь для него ответ, но я так же растеряна, как и он.
— Ты в порядке?
Через его плечо я наблюдаю, как Рафферти пробирается сквозь тюль и пробирается сквозь впечатляющие десертные столы. Он не замедляет шаг и не оглядывается, проходя через двойные двери спортзала.
— Да… — отвечаю я, покусывая нижнюю губу. — Да, я в порядке. Думаю, мне просто нужно немного воздуха.
Ченс оглядывается в поисках выхода и тянется ко мне, чтобы направить меня к нему.
— Я выведу тебя на улицу.
Я отступаю еще дальше, чтобы избежать его протянутой руки.
— Нет все нормально. Я выйду только на минутку, — поворачиваясь, я оставляю его прежде, чем он сможет снова предложить пойти со мной. Когда я вернусь, мне придется извиниться за то, что я так его бросила.
Протолкнувшись в те же двери, через которые исчез Рафферти, я бегу за ним. Зачем ты это делаешь? — спрашиваю я себя, когда звук моих каблуков эхом разносится по пустому коридору. Это глупый и бессмысленный вопрос, поскольку я уже знаю ответ.
Для меня было бы лучше, если бы я этого не делала.
  
Глава 23
 
Рафферти 
Возраст: 16 лет 
Двери школы, через которые я только что прошел, снова распахиваются с такой силой, что металлическая ручка врезается в каменное здание. Вскоре следует звук моего имени, но я не оборачиваюсь, чтобы посмотреть на нее.
— Рафферти, — ее голос перекрывает шум дождя, бьющегося по металлическому навесу над нами и цементному полу на парковке. В спортзале есть отдельный вход, соединенный с задней парковкой, на которой я припарковался. Я надеялся на чистый выход, но, видимо, со мной этого не произойдет, поскольку она последовала за мной сюда.
Ее каблуки щелкают по дорожке, когда она приближается к тому месту, где я стою. Глубоко вздохнув, я в отчаянии запрокидываю голову. Когда я выдыхаю, мое дыхание образует столб дыма перед лицом. Я бы хотел, чтобы это был настоящий дым, но у меня закончились сигареты, которые я украл у отца. Он не догадался, что я собираю тайник, который он хранит в своем домашнем офисе. Я мог бы получить их в другом месте, но есть что-то забавное в том, чтобы воровать у него.