Бабочки и порочная ложь (ЛП)

Ко мне приходит ужасный образ Молли, погруженной под воду. Я никогда не видела этого сама, потому что я уже была в школе в Массачусетсе, когда это произошло, но картина, которую я создала в своей голове, кажется, будто я была там. Даже если бы у меня хватило смелости встретиться с Рафферти, отец сказал мне, что с моей стороны было бы неразумно возвращаться на похороны. Я знала, что он прав, но мне все равно было больно.
— Я никогда не хотела, чтобы это произошло, — задыхаюсь я, мой голос более ровный, чем, вероятно, должен быть. — Я хотела защитить тебя.
— Мне чертовски надоело слышать это от тебя.
Пистолет сильнее прижимается к моему лицу, и все мое тело вздрагивает.
— Мне не нужно было, чтобы ты защищала меня. Я был в порядке.
Тяжело сглотнув, я поднимаю подбородок и встречаюсь с ним глазами.
— Покажи мне шрамы на твоей спине и скажи, что тебе не нужна помощь, — когда я впервые увидела их, мое сердце разбилось из-за него. Он пытался скрыть этот вопрос, как будто ничего не произошло, но это было все, о чем я могла думать. Я была ослеплена яростью. Эта эмоция не утихла с годами. Сейчас я так же зла на Рафферти, как и тогда. — Покажи мне шрамы, которые он оставил на твоей коже без всякой причины, и скажи, что с тобой все в порядке.
— Пока моя мама и Пакс были в безопасности, я мог это принять, — он отступает на шаг, все еще неуверенно держась на ногах. Давление пистолета уменьшается. — Я должен был защитить их от него.
Слезы, навернувшиеся на глаза, текут по лицу горячими ручьями.
— И мне пришлось защитить тебя.
Впервые с тех пор, как мы воссоединились, стены, обернутые колючей проволокой, которую он построил вокруг себя, падают, и я смотрю на мальчика, в которого влюбилась. Он смотрит на меня так, будто наконец-то видит меня, а не врага, которым мне пришлось стать. Ощущение, охватившее меня, я могу описать только так: словно возвращаюсь домой после долгого отсутствия.
Я не знаю, как долго мы стоим и смотрим друг на друга. Это могли быть всего лишь секунды, а могли и минуты; я потеряла всякое чувство времени.
Тишину нарушает Рафферти. Перемещая пистолет, он помещает его в центр моего лба и задает вопрос, который физически ранит мое сердце.
— Ты уже ненавидишь меня, бабочка?
— Нет, — мой ответ — едва слышный хриплый шепот.
— Почему нет?
— Потому что, когда я все еще смотрю на тебя, я все еще вижу мальчика, который украл мой первый поцелуй и танцевал со мной под дождем.
Именно это в конце концов заставило его бросить оружие. Как будто я ткнула его в грудь, он отшатнулся на шаг с пистолетом на боку. Из-за расстроенного выражения его лица мне захотелось обнять его за талию. Его рука запускает его слегка волнистые волосы, убирая пряди со лба. Он отворачивается от меня, все еще держа голову рукой.
— Рафферти… Пожалуйста, посмотри на меня, — моя тихая мольба не сработала, но помогли громкие, быстрые шаги вниз по лестнице.
Мы оба поворачиваемся и смотрим на Роума, который с обеспокоенным выражением лица стоит у подножия лестницы.
— Что? — Рафферти удается спросить.
— Пакса здесь нет. Я проверил весь дом.
Словно щелкнув переключатель, стены вокруг него возвращаются на место, а мускулам Рафферти возвращается жесткость. Какой бы прорыв я только что ни совершила с ним, он исчез в мгновение ока.
— Блядь! — ревет он, уже бросаясь к входной двери. В каком бы пьяном состоянии он ни находился всего несколько минут назад, теперь он исчезает с осознанием того, что Пакс может быть в беде.
Я пытаюсь следовать за ним, на мгновение забыв о цепях на запястьях.
— Позволь мне пойти с тобой. Я могу помочь его найти, — прошло слишком много времени с тех пор, как я как следует была рядом с Паксом. — Мне нужно это сделать. Мне нужно помочь ему, Рафф.
Рафферти смотрит на меня через плечо и засовывает пистолет обратно за пояс.
— Ты достаточно ему помогла.
Роум выходит за дверь первым, и Рафферти захлопывает ее за собой. Не зная, что еще я могу сделать, я падаю на пол в поражении.
   
Глава 22
 
Пози 
Возраст: 15 лет 
Рафферти был прав. Они превратили школьный спортзал в зимнюю страну чудес. Края комнаты покрыты искусственным снегом, а столы заставлены напитками и закусками. Снежинки разных форм и размеров свисают с потолка примерно миллионом нитей гирлянд. Если бы вы не знали ничего лучшего, вы бы никогда не узнали, что именно здесь тренируется баскетбольная команда. Я должна передать это танцевальному комитету. Они проделали потрясающую работу.
— Я не могу смириться с тем, как потрясающе ты выглядишь, — говорит Ченс, обхватив меня за руку, пока мы идем дальше в комнату.
Моя ладонь гладит переднюю часть бархатного платья изумрудного цвета, которое Молли помогла мне выбрать. У него высокий воротник-стойка с разрезом вверху по ноге. Я влюбилась в него, как только Молли нашла его. Она была так рада пойти со мной за платьем. Она потратила на это целый день. Мы зашли в каждый магазин торгового центра, где продавались деловые платья, а затем зашли еще в три магазина в поисках идеальной пары туфель на каблуках. Когда я сказала ей, что не считаю правильным, что она тратит столько денег на платье для меня, она отмахнулась от меня.
— Ты заслуживаешь того, чтобы тебя баловали, Пи, — сказала она мне с мягкой улыбкой. Прошло очень много времени с тех пор, как я видела ее такой энергичной. Это было классно.
— Спасибо, — говорю я Ченсу.
Он был великолепен сегодня вечером. Когда он сказал мне, что мы не пойдем на ужин с большой компанией людей, я почувствовала облегчение. Он на год старше меня и имеет лицензию. Он подобрал меня на шикарном «Лексусе» своего отца и отвез нас в ресторан с видом на шум. Несмотря на то, что я беспокоилась об этой ночи в течение многих недель, предшествовавших ей, я обнаружила, что действительно наслаждаюсь компанией Ченса.
Он забавный в каком-то смысле придурковатый, и он ни разу не заставил меня чувствовать себя плохо из-за того, что я училась в «Хемлоке» на стипендию. Он задает мне вопросы, как будто искренне хочет узнать меня поближе и, кажется, заинтересован в том, что я говорю.
Теоретически это должна быть идеальная ночь, но все равно у меня болит живот.
Рафферти почти не разговаривал со мной с тех пор, как пригласил Ханну на танцы, и я ненавижу, насколько сильнее стал разрыв между нами. Его затемненный G-Wagen доставили две недели назад, и в те дни, когда я еду с ними домой из школы, я вижу его ледяной взгляд в зеркале заднего вида. Он никогда не подавал виду, что хочет пойти со мной на танцы, но, стоя под этими сверкающими огнями, я не могу не желать, чтобы рядом со мной был Рафферти, а не Ченс. Это так глупо.
Ченс приложил все усилия, чтобы быть здесь со мной, и явно заинтересован во мне. Я не должна тосковать по угрюмому, эгоистичному придурку, который только и делает, что играет с моей головой. И сердце.
Мне нужно преодолеть это дурацкое увлечение, прежде чем оно причинит реальный психический ущерб.
Заметив Пакстона на другом конце комнаты, я тяну Ченса за руку.
— Я скоро вернусь. Я хочу поздороваться с Паксом.
— Хорошо, я принесу нам пунша.
— Большой! — быстро улыбнувшись своему спутнику, я направляюсь через спортзал к своему лучшему другу.
Помимо того, что Рафферти был праведным придурком последние три или четыре недели, Пакс тоже не участвовал. Он был немного замкнутым и более тихим, чем обычно. Я думала, что это только я уловила это, но я видела, как Молли несколько раз смотрела на него с беспокойством. Я пыталась поговорить с ним об этом, но он мне сказал только, что плохо спал. Я знаю, что это правда. Несколько раз он появлялся в моей комнате, когда я ночевала, и спрашивал, может ли он поспать со мной. Он этого не сказал, но я думаю, что ему снятся кошмары. Он сворачивается калачиком рядом со мной, и я держу его за руку, пока он не засыпает.