Развод. Цена искупления (СИ)

— Надеюсь, вы голодны, — говорит мой муж, отводя взгляд и делая шаг в сторону бара. Я вижу, как его рука чуть сильнее сжимает бокал.
Я скрещиваю ноги и стараюсь выглядеть так, будто всё в порядке. Но внутри меня всё кипит, скрипит. Шестерни старой памяти меня отбрасывают на двадцать лет назад. Эта девушка… она словно из прошлого, о котором я обещала себе никогда больше не вспоминать.
  
Я краем глаза замечаю, как Максим ставит бокал на стол и садится рядом. Его лицо снова непроницаемо, но я чувствую, как напряжение между нами растёт с каждой секундой. Надеюсь, что никто не замечает это. Только муж и я. и память о той кого я вспоминать совсем не хотела.
А он? Он вспоминал ее когда-нибудь? За эти двадцать лет.
Та история поросла паутиной, покрылась огромным слоем пыли, тоннами пыли. она замурована огромным количеством бетона в самых дальних уголках моей души.
Я ее похоронила! Нет ее больше! Нет! Но она сидит напротив меня, прижимается тонким молодым плечиком к моему сыну, доверчиво заглыдвает в его глаза и ловит каждое его слово. я даже не заметила как они начали разговор с мужем.
— Мам, ну так что? За стол? – выныриваю из мыслей, липких, словно паутина самого ядовитого паука на свете.
— Да, да, – спохватываюсь и вскакиваю со своего места, словно ужаленная. —Пойдемте за стол. Рома, Алина.
— А можно в уборную? — нежным голоском, как будто двадцать лет назад… спрашивает ОНА.
— Провожу, — наш сын, как джентльмен, провожает свою любимую девушку по коридору до двери в туалет.
А мы с мужем идем в столовую, где уже накрыт стол, для самых дорогих для меня людей: моей семьи.
— С тобой все впорядке? — Макс обгоняет и заглядывает мне в глаза, внимательно смотрит и ждет ответ. А я не знаю, что сказать… я в полном ауте. — Устала, утомилась? Сколько раз тебе говорил, что не нужно так все контролировать, Птичка…
— Макс, — хватаю его за руку, не давая договорить, — Максим… она, она…
— А вот и мы, — Ромкин голос за спиной не дает нам закончить разговор.
А мне начинает казаться, что я ненормальная… Виски начинает ломить сильной болью, но я взяв себя в руки, “надеваю” улыбку и приглашаю всех за стол.
Как прошел ужин? Я не помню. Я постоянно смотрела на НЕЕ: то прямо, то украдкой, то искоса.
Алиса воспитанная девушка, знает где стоит улыбнуться, где смолчать. Улыбка ее очень лучезарна и обворожительна. Этого у нее не отнять. Молодая и пышащая энергией и одно лицо с НЕЙ.
Я вставляю какие-то незначащие фразы, пытаюсь поддержать разговор и даже не отдаю себе отчет в том, что все скатывается в “да, нормально, спасибо, прекрасно…” ощущаю себя психически заторможенной теткой.
но когда раздается фраза сына:
— Мы поживем у вас недельку?
Приборы выпадают из моих одеревеневших рук так громко… со звоном приземляясь на стол. И все три пары глаз устремляются на меня. А я… а я не знаю…
Что ответить родному сыну?
  
Глава 3.
 
Виктория. 
— Мам… всё в порядке? — сын выжидательно смотрит прямо на меня. Его взгляд цепкий, внимательный, а я… я обвожу всю собравшуюся компанию взглядом, чувствуя, как внутри разрастается напряжение. Алиса сверкает голубыми глазами. Боже, у неё даже цвет глаз как у той. Этот оттенок, этот взгляд — я не могу отвязаться от сравнения. В голове вспыхивает мысль: “Это совпадение?” Но почему тогда меня так колотит изнутри?
Ромка, наш сын, протирает во мне дыру, а Макс… Макс только что переводит на меня свои глаза, которые до этого безучастно смотрели на Алису, девушку, сидящую за другим концом нашего круглого семейного стола.
Стола, что сервирован нашим семейным сервизом. Я его с таким трудом из Китая тащила. Каждую фарфоровую чашечку своими руками упаковывала. Он у нас для особых случаев… И этот случай, как я считала днём, настал именно сегодня. Сын девушку знакомиться привёл. Событие, которого я так ждала, которого хотела… но теперь внутри меня глухая боль, смешанная с тревогой.
— А что с твоей квартирой? — неожиданно спрашивает муж. Его голос ровный, как всегда, но я улавливаю что-то едва заметное, будто тонкий намёк на недовольство, что понятно только мне. Двадцать лет рука об руку то… не шутки.
— Ремонт небольшой. Хочу переделать спальню. Гардеробная маленькая, и я решил, что если уберу свой спортзал и соединю комнаты, то получится отлично.
— Спортзал? — переспрашивает Макс слегка холодным голосом, не как обычно. Мне кажется, или он напряжён?
— Да, а что, нельзя? — Ромка тут же становится колючим. По привычке выпускает шипы, как ёжик, когда что-то идёт не так, как он задумал. Мне не нужно даже смотреть на него, я понимаю это по интонации.
— Мы дизайнера нашли, у неё своя бригада. Всё будет тип-топ. Просто поживём у вас пока. Так вы согласны? — его взгляд на себе я почти ощущаю кожей. Он ждёт моего ответа.
Поднимаю глаза на мужа и вижу его ровный, абсолютно спокойный взгляд. Он, как всегда, оставляет право решения за мной. Предоставляет мне это право — или ловушку? Я думаю ещё минуту. Взвешиваю… и…
— Конечно, Ром, мы с папой не против, — максимально добродушно даю ответ сыну, хотя внутри всё сжимается. Я пытаюсь прогнать мысли, которые словно жужжат надоедливым роем. “Это нормально. Они молодые. Ромка взрослый… но почему мне так неспокойно?”
— Мы тогда займём гостевую спальню, в моей тесно, и кровать маленькая. А вот в той гостевой, что рядом с кабинетом, в самый раз. Хорошо, мамуль?
И что мне остаётся делать? Мои мысли разбегаются в разные стороны, но ни одна из них не даёт мне облегчения. Я ещё раз бросаю взгляд на мужа. Он абсолютно спокойно пилит кусок стейка. Его невозмутимость меня одновременно бесит и пугает. Почему он ничего не говорит? Он всегда говорил.
Вдох-выдох.
— Да, конечно.
Ромка тут же поднимается со своего места и спешит меня обнять. Его руки тёплые, но мне кажется, что я от стресса его почти не чувствую. Вырос вроде бы, а всё такой же оболтус…
— Спасибо вам! Мы, правда, уже с вещами приехали. Да, я ж знал, что маман не заставит по съёмным углам меня мотаться.
— Алис, я сейчас всё занесу! — и он уносится в коридор, слышно только, как хлопает входная дверь.
А у меня в голове ворох дум. Туман, липкий и тяжёлый. Он с ней спит. Парень взрослый, ранний, я прекрасно это понимаю. Конечно, будет жить в одной комнате. Они пара.
Я снова смотрю на Макса и пытаюсь понять, почему его спокойствие кажется мне неестественным? Или я себя накрутила? От усталости?
Почему он ничего не сказал, когда Ромка предложил именно эту спальню?
— Алиса, а где ты учишься? — вырываю себя из размышлений. И мой голос звучит слишком дружелюбно, как будто я сама пытаюсь убедить себя, что всё нормально. Она поднимает на меня взгляд, слегка смущённый, но сразу же отвечает:
— Я закончила колледж. Сейчас подыскиваю работу.
— Колледж? А какая у тебя специальность? — продолжаю, стараясь не выдавать своё напряжение.
— Анализ финансового рынка и управление инвестициями, — произносит с гордостью. — Очень хочу работать в крупной компании. Сейчас много возможностей в этой сфере.
Моё сердце словно замирает. Финансовый анализ? Это ведь стихия Макса. Его бизнес. Его мир. Я поднимаю взгляд на мужа, пытаясь понять, заметил ли он эту деталь, но он все также невозмутимо ест стейк. Только мне кажется, что его движения стали чуть медленнее. Или я накручиваю себя?
— Прекрасная специальность, —вдруг неожиданно Макс подает голос, — Это действительно перспективная сфера.
  
  
Глава 4.
 
Сажусь на край кровати, устало снимаю серьги и кладу их на прикроватный столик. Движения механические, будто на автомате. Я пытаюсь расслабиться, но не получается. Вместо этого тревога пульсирует внутри, и с каждой минутой её становится всё больше.