Развод. Цена искупления (СИ)

  
Анна Гранина
 
Развод. Цена искупления
   
Глава 1.
 
Виктория.
Я стою у кухонного стола, нарезаю овощи для салата. В доме тихо, только нож шуршит о доску. Мысли где-то далеко — о заказах, новых тканях для коллекции и о том, что сын Ромка редко звонит. Я даже не слышу, как дверь в прихожей открывается.
  
И вдруг — сильные, тёплые руки обхватывают меня за талию. Я вздрагиваю так резко, что едва не роняю нож.
— Ах! — вырывается из меня, пока я пытаюсь повернуться. — Макс?!
Я чувствую, как муж смеётся, тихо, низко, прямо у моего уха. Его смех всегда обволакивает меня, как тёплое покрывало.
— Ты слишком глубоко ушла в свои мысли, — говорит чуть хрипло. — Я мог бы быть кем угодно.
— Большим серым волком? — хихикаю.
Его руки сильнее обнимают меня, и я чувствую его — твёрдое, уверенное тело за моей спиной. Запах бергамота смешивается с тёплой пряностью. Затем я улавливаю знакомую кожаную ноту — глубокую, насыщенную, точно передающую его характер. Этот запах всегда напоминает мне, кто он есть: человек, которого боятся многие, но которого я полюбила и которому доверилась когда-то полностью.
Не прогадала. Мой муж надежность и незыблемая величина в моей жизни.
Двадцать лет назад мы были другими: наивными, влюбленными, голожопыми и жадными до всего. Эмоции, объятия, секс, амбиции, новые достижения и новые увлечения.
Его губы мягко касаются моей шеи. Лёгкий поцелуй, почти невесомый. Я закрываю глаза, ощущая, как исчезает всё вокруг — кухня, нож, салат. Только он, его руки, его дыхание.
— Ты охренительно пахнешь, Птичка. Хочу тебя… — жарко и тихо шепчет мне на ухо, но я чувствую каждый рычащий звук.
В этих словах — жадность, требовательность. Он всегда был таким, и, что бы я себе ни говорила, мне это нравится.
Я кладу руки поверх его ладоней, которые всё ещё обнимают меня, и медленно выдыхаю.
— Нужно спешить, сегодня наш сын приведет в дом свою девушку, — отвечаю, – А мы их встретим где? Выходя из спальни? Нет дорогой, потерпи до ночи.— Он усмехается за моей спиной.
— Пиздец. Когда он успел вырасти?
Я целую тыльную сторону его ладони. Муж усмехается за моей спиной, и я чувствую его желание и жадность — по вибрации его тела, по тому, как его губы снова касаются моей кожи чуть сильнее.
— Пока ты завоевывал очередную высоту и покупал очередной банк, летал по миру, твой сын окончил школу и даже начал бриться. А сегодня ты пораньше. Спасибо Макс.
Мой муж — это человек, который привык всё контролировать. Владелец инвестиционной компании Aurum Capital Group с офисами по всему миру, он участвует в слияниях, поглощениях, управляет миллиардами и диктует правила целым отраслям. Я знаю, что он делает это для нас, но иногда кажется, что его работа забирает слишком много. 
Макс не отпускает меня, наоборот, притягивает ближе, и его голос становится серьёзным.
— Я рядом. Это все для нас, Птичка. И я всегда возвращаюсь. Никаких больше высот и командировок. Обещаю.
Его руки сжимаются на моей талии.
Он целует меня в шею, на этот раз дольше. Моё сердце начинает биться быстрее. Я хочу ответить, но вместо этого просто прижимаюсь к его рукам. Его запах, тепло, голос — всё это заставляет меня верить ему. На мгновение.
– Ну вот, не успела, – сокрушаюсь, глядя на недорезанный салат.
— Марьяна доделает, пойдем встречать гостей, – муж обнимает меня за талию и вынимает из моих рук полотенце. — Зачем ты сама в это все ввязалась? Есть повар. Марьяна Петровна, кухня ваша, – говорит чуть громче, и уводит меня из кухни.
— Рома сказал, что они скоро приедут, — говорит Максим, пока мы поднимаемся наверх.
— Он звонил? — спрашиваю, чувствуя лёгкую тревогу.
— Записал голосовое, — сухо отвечает он.
Я знаю, как нелегко было Максу наладить контакт с сыном. Слишком долго их отношения были холодными, но всё изменилось, когда он стал инвестором стартапа Ромы. Я выдохнула тогда: юношеский бунт сына закончился. Сегодняшний ужин — ещё одно доказательство того, что всё налаживается.
Через десять минут домработница сообщает, что гости прибыли.
— Ну что, пойдём? — спрашиваю, глядя на Макса, который стоит спиной к гардеробной и застёгивает ремень.
Он оборачивается, и его взгляд задерживается на мне.
— Красивая… до невозможности, — шепчет и, подойдя ближе, дарит короткий, горячий поцелуй.
Я спускаюсь по лестнице, поправляя на ходу браслет на запястье. На первом этаже тихо, и только слабый шум голосов доносится из гостиной. Максим идёт впереди, его шаги тяжёлые, уверенные. Он всегда первым входит в любую комнату, как будто пространство должно привыкнуть к его присутствию.
— Они уже здесь… — не спрашиваю, а констатирую факт, стараясь скрыть лёгкое волнение. Даже понять не могу откуда оно взялось? Весь день дергаюсь, забываюсь, в облаках летаю, но где-то в глубине души что-то свербит и шевелится.
Муж оборачивается через плечо и молча кивает.
В гостиной они сидят на мягком диване — Роман с его широкой, искренней улыбкой и… она. Девушка. Когда я вижу её, ноги будто застывают на месте.
Она медленно поворачивает голову в нашу сторону, и я чувствую, как моё дыхание на мгновение замирает. Я даже не сразу слышу слова Романа.
— Мам, пап, познакомьтесь, это Алиса, — говорит, вставая и жестом приглашая девушку подняться.
Она тоже встаёт. Её движения — плавные, уверенные, даже немного демонстративные. Темные волосы, идеальная линия подбородка, тонкие черты лица — всё это бьёт меня, словно пощечина. Это невозможно. Но она… она точная копия. ЕЕ копия… Той, что двадцать лет назад не давала покоя моей семье.
  
Глава 2.
 
Виктория. 
Я бросаю взгляд на Максима, надеясь, что он не заметил, но его лицо говорит всё. Его глаза чуть расширяются, губы сжимаются в тонкую линию, как будто он пытается подавить какую-то эмоцию. Это мгновение длится всего секунду, но мне хватает, чтобы понять: он тоже видит это.
— Приятно познакомиться, Алиса, — говорю спустя несколько долгих секунд тишины, стараясь не выдать дрожь в голосе.
— Здравствуйте, — отвечает “копия” с мягкой улыбкой. Её голос спокоен, но в нём есть что-то, что заставляет меня напрячься ещё сильнее.
Максим молчит, но подходит ближе и протягивает руку.
— Добро пожаловать, Алиса. Роман о тебе много рассказывал.
А вот это возможно ложь. Ромка ни словом не обмолвился мне о своей девушке. Просто сказал, что появилась, что влюбился. И “Мам, я так хочу вас с ней познакомить. В пятницу придем на ужин”.
все. Больше я о ней ничего не знала и не слышала. А теперь, стою и смотрю на любовь своего сына и … не могу унять сердце колотящееся в груди так стремительно, будто у меня тахикардия.
не отвожу глаз от Макса. пытаюсь увидеть каждую деталь: дергающиеся мышцы на лице или глаза… Но…
Тон мужа ровный, а я знаю его слишком хорошо, чтобы поверить в это спокойствие. Он смотрит на неё слишком долго, словно пытается найти что-то большее за этой внешностью.
Роман не замечает ничего странного. Он сияет от счастья, обнимает Алису за плечи и усаживает обратно на диван.
— Мы думали, вы уже не придёте, — начинает тараторить с лёгкой улыбкой.
— Немного задержались, — отзываюсь, сидя на диване с безупречно ровно осанкой. будто в меня вставили штырь и он не дает мне расслабиться ни на секунду. А мой взгляд скользит обратно к Алисе.
  
Она снова поворачивается ко мне, её глаза изучают меня, как будто она уже знает больше, чем должна. От этого взгляда по спине пробегает холодок, нет, мурашки с ледяным потом расползаются и морозят.