Развод. Цена искупления (СИ)

— Да, здесь очень уютно, — отвечает она, улыбаясь. — Хотя иногда кажется, что я могу заблудиться в таком большом доме. Но Рома всегда рядом.
— Ну, если тебе что-то нужно, просто скажи, — добавляю, стараясь вернуть себе контроль. — Мы хотим, чтобы ты чувствовала себя комфортно.
— Спасибо, Виктория Алексеевна, — говорит Алиса.
  
— Просто Вика, — машинально поправляю я.
Когда Алиса уходит, я провожаю её взглядом до самой двери. Только когда её шаги затихают в коридоре, напряжение в воздухе немного рассеивается. Я выдыхаю, словно удерживала дыхание всё это время.
— Она странная, — негромко замечает Оля, наблюдая за мной. — Или это ты так на неё реагируешь?
— Наверное, я, — тихо отвечаю, отводя взгляд. — Просто… не могу расслабиться.
Оля собирается что-то сказать, но в этот момент я слышу звук открывающейся двери. Часы на стене показывают десять вечера. Максим.
Он заходит в кухню, уставший, плечи чуть опущены, движения медленные. Его галстук уже ослаблен, а взгляд кажется чуть потускневшим. Но, увидев нас, он выпрямляется, будто включается другой режим.
— Добрый вечер, Оля, — здоровается он, коротко кивая подруге, а затем подходит ко мне.
— Привет, — говорю я, чуть растерявшись от его появления.
Он наклоняется, чтобы поцеловать меня. Лёгкий, привычный жест, но в нём всегда есть что-то особенное. Его ладонь на мгновение касается моей шеи, тёплая, тяжёлая.
— У вас здесь вечеринка? — спрашивает он с едва заметной улыбкой, но в голосе звучит усталость.
— Скорее посиделки, — шутит Оля, поднимая чашку. — Решили заодно обсудить старые времена.
— Как успехи? — спрашиваю, пытаясь разглядеть его глаза. В них всегда можно найти ответы, даже если он ничего не говорит.
— День был долгий, — отвечает он, проходя к холодильнику и наливая себе воды. — Но продуктивный.
Он ставит стакан на стол, кивает Оле и говорит:
— Извините, пойду переоденусь и приму душ. Устал от этих удавок, — расслабляет галстук. Его взгляд снова скользит по мне, еще один быстрый поцелуй, а потом он уходит.
Мы остаёмся вдвоём с Олей, и я замечаю, как она пристально смотрит на меня.
— Ты же видишь, — говорит она тихо, но уверенно. — Он любит тебя. И я не просто так это говорю.
— Оля… — начинаю, но она поднимает руку, останавливая меня.
— Я знаю, о чём ты сейчас думаешь, — добавляет она. — Твоя ревность к прошлому, все эти страхи — это только в твоей голове. Макс уважает, ценит тебя, это видно в каждом его движении. Ты для него — центр. Он устал, но всё равно пришёл к тебе, поцеловал, уделил внимание. Это не каждый мужчина делает.
Я молчу, чувствуя, как её слова отдаются эхом в груди. Может быть, она права? Может, я действительно накручиваю себя больше, чем нужно?
— Но почему тогда я постоянно чувствую эту угрозу? — наконец спрашиваю, глядя на неё.
— Потому что тебе страшно, — отвечает Оля. — Ты боишься, что прошлое может снова вторгнуться в твою жизнь. Но, Вика, он выбрал тебя двадцать лет назад. Он продолжает выбирать тебя каждый день.
Я киваю, но тревога внутри всё ещё не уходит. Хоть я и хочу поверить её словам, что-то внутри шепчет: «А что, если она не права?».
  
Глава 15.
 
Виктория. 
— Птичка моя, ты не заболела? — тихо спрашивает Максим, когда мы остаёмся вдвоём в спальне. Его голос тёплый, заботливый, но я замечаю в нём нотку усталости. Он подходит ближе, садится на край кровати и протягивает руку, чтобы убрать волосы с моего лица.
— Всё в порядке, Макс, — отвечаю, хотя голос звучит неубедительно даже для меня. Я отвожу взгляд, прячу руки, чтобы он не заметил, как они дрожат.
— Ты выглядишь иначе, — говорит, нахмурив брови. — Это из-за свадьбы Ромы? Ты не ожидала, что он так быстро решится, да?
Я вздрагиваю. Конечно, он заметил. Максим всегда видит больше, чем говорит.
— Да, — выдыхаю. — Мне кажется, это слишком рано. Ему всего девятнадцать, Макс. Девятнадцать. Он же ещё ребёнок… В каком-то смысле.
Максим чуть усмехается, но его взгляд остаётся серьёзным.
— Рома уже давно не ребёнок, Вик. Ты это знаешь. Он взрослел раньше, чем мы успели заметить. Да, ему девятнадцать, но он уже определился. Он хочет её. Он сделал выбор.
— Но… — я запинаюсь, подбирая слова. — Он знает её всего несколько месяцев. Как можно так быстро понять, что это — навсегда?
Максим слегка откидывается назад, упираясь ладонями в кровать. Его движения медленные, словно он обдумывает, что сказать.
— Бывает, что ты просто знаешь, — произносит. — Иногда для этого не нужно много времени. Это интуиция. Или что-то большее. Ты просто знаешь, что это она и все.
Я смотрю на него, пытаясь понять, что он имеет в виду. Может быть, он говорит о нас? О том, как мы встретились? Или это снова мысли и слова о Дарье? Эта мысль проносится в голове, как болезненный укол.
— Но ведь это большая ответственность, Макс, — говорю, пытаясь вернуть его внимание. — Свадьба, семья… Это не только чувства, это ещё и работа. Ты сам это знаешь.
Он кивает, но его лицо остаётся бесстрастным.
— Рома справится, — уверенно говорит. — Он сильный. И если выбрал её, значит, уверен в своих чувствах.
Я отвожу взгляд, делая вид, что смотрю на что-то на противоположной стене. Но внутри меня всё пульсирует от сомнений.
“А ты? Ты уверен в Алисе? “ едва не вырывается у меня, но я удерживаю эти слова. Моё сердце стучит слишком быстро, дыхание становится неглубоким. Это тот самый момент. Я знаю, что должна спросить. О Дарье, об Алисе, о том, что он чувствует, видя её. Но слова застревают где-то в горле.
Максим вдруг встаёт, направляется к шкафу. Снимает рубашку, бросает её на спинку стула, и я смотрю на его спину, на его уверенные движения. Он кажется таким спокойным, но я вижу, как его плечи чуть напряжены. Может, я не единственная, кто чувствует это напряжение?
— Вик, — говорит не оборачиваясь. — Ты ведь понимаешь, что Рома — это мы с тобой двадцать лет назад? Он просто повторяет наш путь.
Эти слова застают меня врасплох. Да, Рома повторяет наш путь, но только… наша история никогда не была простой. И я не уверена, что это то, что он должен повторять.
  
Максим идёт в ванную, а я остаюсь сидеть на кровати, прижав ладони к лицу. Этот разговор ничего не прояснил, он только добавил мне вопросов. Но я так и не решилась спросить о главном.