Вельруф (СИ)

— Трупы…
— В жопу трупы! Своих возьмём, а ворьё из Нового пусть гниёт. И новички — тоже, те, кто сдохли…
— Так только один выжил.
— Он — пусть не гниёт. Быстро, шевелитесь! Надо доставить товары в Лагерь! — рявкнул он.
Мне подобная торопливость была скорее на руку, так что дождался я, когда нагруженные старолагерные свалят, и выбрался на берег. Ситуация, конечно — закачаешься, если не сказать крепче. Из плюсов — затрофееная с новолагерного дубинка, точнее, шестопёр. Шесть острых лезвий в навершии, ударный шип, покрытая металлом рукоять. Очень качественная работа, которую не ожидаешь увидеть в средневековье. Хотя, если вглядеться в те же перья-лезвия, то видна этакая фактура, включения фиолетово-голубого, неяркого металла. Это, очевидно, магический металл. Который выплавляется из магической руды — называть рудой выплавку, как в игрушке, бредовато. Идёт присадкой в оружие, придавая ему запредельные свойства. А с затрофеенным мне повезло, хотя тут две стороны одной палки: этот шестопёр — ценность, которая может граждан уголовников подтолкнуть к агрессии в мой адрес. Впрочем, как показала картина с “тёплой встречей”, подталкивать их особо и не надо. А иметь инструмент адекватного ответа в таких раскладах лучше, чем не иметь. Да и хрен с ними, с бандитами: в Минентале водится всякая неприятная фауна. Те же шершни, чтоб их, падальщики, луркеры — это только те, кто приходит в голову сразу. От них тоже отбиваться лучше не с голой жопой, потому что голую жопу они схарчат и “спасибо” подумают.
  
А вот расклады “в общем” ни черта не радуют. Ну ладно — рудничная каторга. Неприятно, но стадию принятия я уже прошёл, так что в целом был готов и сокрушаться по поводу места своего попадания сюда не намерен. Родное государство с упорством, заслуживающим лучшего применения, всю жизнь готовило к “жизни за решёткой”, закаляло. так сказать. Так что не пропаду, не говоря о некоторых плюшках, а то и роялях, полученных, похоже, самим фактом попаданства. Но об этом подумаю ещё, не до того пока. Главное: похоже, что Безымянный Герой, центральная фигура саги о Готике, вроде бы, избранный местным божеством (а то и не одним) изволил двинуть кони. Кстати, жалко, да: и по игре был персонаж приятный, да и наше недолгое общение на то же указывает. Но главное: этот персонаж ключевой в долговременной перспективе. Он заколбасил местного страшилу, некоего Спящего, из-за которого вроде как существует неразрушимый барьер. Да и после сам факт наличия присутствия этого персонажа…
Хотя, кроме как разрушение барьера, может, данный тип не так уж и необходим. Не в смысле не жалко, или что-то такое. Просто вся сюжетная канва строится на противостоянии трёх божественных сучностей друг с другом. Бить друг другу морды в божественном измерении они сцут, ну и используют людей и тех же орков, в общем, смертных для взаимного мордобоя. И, вроде как, “за бобро” надо топить за Инноса или Ананаса… Адонаса в смысле. Первый — прям создатель Мира (огненный бог, что уже вызывает сомнения), второй — водяной (а то и водяная), равновесный тип, удерживающий баланс между Инносом и Белиаром, который “злокозло”. Херово удерживающий, да и прямо скажем, херовый из Инноса бобёр. Курррва, а не бобёр. Да и Белиар — не факт, что заслуживающий уважения злокозёл. Нет у меня данных по этим персонажей, кроме игрушки, а даже там оставались вопросы, не говоря о том, что основная теология обсасывалась в третьей части, которую я прошёл “бегом” и забыл. Ну и вообще, не факт что игрушка является достоверным источником мотивов, причин и прочего такого.
То есть, например, те же “драконы” второй части, жуткое злокозло Белиара. Вот только… охотники на драконов. Группа, немалая, убивающая этих ящуров за ради денежек. Не думаю, что орясины в жутких доспехах с лютыми мечами стояли, как в игре, щёлкая клювами, пока Безымянный натужно превозмогал ящуров. Не говоря о том… кстати. Последний кадр второй Готики — Хоринис, захватываемый орками. Вот только в третьей части “наёмники”, включая местного главного Ли, топили за орков, будучи их “наёмниками”, а, по сути, союзниками. И “под орками” люди жили, совершенно не факт, что хуже, чем под корольком Робаром, с “правосудными судьями” и бесконечными войнами “За Иннноса! За бобро!” Так что отсутствие Безымянного, разве что, кроме естественного сожаления о, судя по всему, неплохом человеке… Не факт, что вредно глобально. Да и с барьером — не факт, что Спящий, пытающийся вырваться из заточения, будет держать этот барьер. Или не он держать, или… в общем: данных мало. И времени на рассуждения не думаю, что много. Могут вернутся лагерные, не важно, старо- или ново-, и мне лично может стать неприятно и больно. Орать про то, что я предаюсь миропонимательным рассуждениям, пока меня будут метелить, конечно, можно. Но есть у меня подозрения, что эти вопли не слишком помогут. Уж не знаю, с чего.
Бегло пробежался по трупам, не ковыряясь, ища что-нибудь полезное. Но полезного, кроме портупеи под шестопёр, не нашёл: старолагерные проявили высокий профессионализм, ободрав даже целую броню, оставив только разрубленное. Можно поковыряться, но… противно, если честно. Да и опасно, в свете высоковероятной возможности появления лагерных. Но вот с Безымянным… два дела, решительно подхватил я мёртвое тело. В очередной раз удивившись, каким лёгким оно мне показалось.
Так, вроде как тут рядом есть заброшенная шахта, обрушенная или заваленная. И к ней мне надо: вряд ли туда кто-то будет рваться, так что решу несколько вопросов, будет время подумать. И, таща труп, пытался сопоставить воспоминания игрушки и реальность. И через полчаса топанья по ущелью наткнулся на явно заброшенную и заваленную дорогу-ответвление. Что логично: тут была шахта, из неё добывали ценный ресурс, значит, и подход должен быть. Тропинка, конечно, крутая, да и каменюк навалено куча, но туда явно не часто наведываются, если наведываются вообще, что мне и надо.
Иду я по этой тропинке, перепрыгиваю каменюки, гоняю в голове полуоформленные мысли. Просто зоркость, да и слух, не говоря о времени задержки дыхания… А главное — безымянный труп. Он, на минуточку — не пушинка, про шестопёр говорить смешно. Он хоть и относительно короткий, но точно раза в два потяжелее мне знакомого. В общем, моё физическое состояние просто не соответствует тому, какое…
На этом мои мысли прервал низкий, противный, булькающий хрюк. А по тропинке, переваливаясь, ко мне двигались натуральные монстры! Гибрид крота, крысы… хотя похожие на голого землекопа. Но, в отличие от хладнокровного млекопитающего, здоровые, жирные, со впечатляюще торчащими передними резцами и злобными глазками. И хотя переваливалась парочка этих тварей почти смешно, но довольно быстро, твари такие!
Так что отбросил я туловище безымянного, сорвал шестопёр, провернул… И чуть в голос не рассмеялся через несколько секунд: эти твари не представили никакой проблемы. Они замирали перед прыжком-рывком, выставляя свои впечатляющие зубы. Ненадолго, но я просто встретил их ударом шестопёра, каждого. Их бошки просто раскололись, а самих тварей откинуло.
— Не хрен радоваться, — сам себя одёрнул я. — Это, похоже, кротокрысы. Падальщики и всеядные.
И то, что я с ними справился — ну, молодец. Комар меня, предположительно, не забодает. А вот шершень — даже бодать не будет. Воткнёт в меня лютое жало — и прощай, жестокий мир.
Вошёл на заросшую травой площадку, откуда эти падальщики и появились. Полюбовался обломками стрел и скелетом с подгнившими остатками плоти. Человеческим скелетом, с ломаными костями и следами характерных зубов. Так что эти кротокрысы, если доберутся, могут к чертям сломать кость, например. Огляделся, побегал, но ничего, кроме скелета, обломков стрел, которым этого бедолагу прибили — не обнаружил. Ну и покосившаяся крепь в шахту была. Впрочем, она и вправду была завалена, камни частично посыпались из проёма.
  
Убедился, что опасности нет, перетащил труп на травку, и начал тягать камни. Что, опять же, получилось с просто пугающей лёгкостью. А смотря в еле различимое мерцание фиолетово-голубым цветом между раскатываемыми камнями я, наконец, сформулировал выводы.