Вельруф (СИ)
Тем временем стражники нас расковали, фактически просто срезали ножами дрянное железо клёпки. Всех заключённых, кроме нашей четвёрки, подвели к краю площадки (что за ней — было не видно с нашей позиции, но я почему-то был почти уверен, что там — Миненталь). Из самой телеги же выгружали какие-то коробки и некую девицу. Закованную, но в кандалах явно “повыше классом” наших бывших.
А нас подтащили к телеге поменьше, в которой открылся полог и появилась толстое, заносчивое, наглое рыло. Очень противный тип в боярской шапке-цилиндре, мантии отливающей золотом. И какой-то тип, типа писца в уголке, чирикал пёрышком.
— Я судья, именем короля Робара Второго буду вершить правосудие, — прогундел этот тип. — Кто эти преступники? — тыкнул он в нашу четвёрку рукой, с которой свисал рукав, как у смирительной рубашки.
К нему подскочил стражник, но тут из группы под навесами подскакал какой-то неплохо одетый тип средних лет, с усиками и пройдошистой рожей. Подскочил он к писцу, протянув тому бумажку и мешочек, видимо — кошель. Писец в мешочек морду сунул, в бумажку глянул, бормотнул что-то судье.
— Горожанин Хориниса Ганс Титтель невиновен! — выдал этот “судья”.
Старший жулик просто кивнул, потянулся и неторопливо потопал от нас. Стража, стоящая неподалёку, на это никак не отреагировала. На вопли жулика помладше уходящий сделал неопределённый жест, мол сам разбирайся.
— Су-у-уки!!! — заорал младший жулик, явно в истерике.
— Неуважение к суду. Виновен, на рудники! — выдал этот судья, после чего пара стражников подхватила вырывающегося жулика и потащила к спуску.
— А эти, — нахмурился судья, смотря на нас двоих.
— Обесчестил жену почтенного горожанина. И бродяга, — сообщил страж.
— Виновны. На рудники. Суд окончен, — выдало это чмо в мантии.
На телегу опустился полог, стражники придвинулись к нашей парочке.
— Сами пойдёте, или тащить? — полюбопытствовал один из них.
— Пойдём, — вздохнул я, а безымянный просто пожал плечами.
А у подъёмника была такая картина. Сгрузив с площадки деревянные ящики (видимо — с рудой), на площадку поместили коробки и девицу. А волы начали движение. При этом, того же мелкого жулика просто скинули с края. Хотя думаю, там, как в игре, водоём.
И тут в дверь постучал канон: к нам подошёл дед в красной мантии с обширными наплечниками и, слова не говоря, указал на моего спутника, которого стражи с поклонами к деду и подвели. Меня — не подводили, а направляли к краю площадки. За барьером было видно хреново, но блеск воды в десятке-двух метров я увидел. Ну и прыгнул, пока не придали ускорение.
Само “прохождение барьера” не чувствовалось никак. Просто сквозь прищуренные глаза стало видно без белёсо-фиолетовой пелены. И за секунды, что я падал, я успел оглядеть обнажённое валяющееся тело на берегу, явно раздетое “встречающей делегацией”. И кого-то там били, деталей не понять, но…
В общем, вошёл я в воду (на удивление — комфортной температуры) солдатиком. И решил к берегу не плыть. Дело в том, что опоры подъёмника были могучие, мощные, разлапистые. И там можно сныкаться, дождавшись пока “встречающая делегация” не свалит. Искать меня вряд ли будут: на дне на меня приветливо скалились несколько скелетов, видимо — неудачно заключившихся. Ну, а будут искать и найдут — выйдет не намного хуже, чем если я выплыву в приветливые встречающие грабли.
3. Разные неожиданности
Мысль спрятаться оказалась не только дельной, но и осуществимой: смолёные могучие опоры подъёмника спрятали меня не только от встречающей делегации. Хотя летящий чуть ли не плашмя, размахивающий руками безымянный вряд ли стал бы меня сдавать. Но гарантий никаких, а вот то, что мой сокамерник — именно канонный Безымянный, гарантированно, после обращения к нему мага уж точно.
Подъёмник с грузом и девицей медленно спускался, вибрируя опорой, за которую я уцепился. А на берегу творилась “прописка”, в самом паскудном смысле этого слова. В ожидании спуска подъемника деятели в коже били и раздевали новичков под одобрительными взглядами закованных в доспехи детин. Собственно, голое тело было аристократом, чья обертка приглянулась какому-то из бандюг. Да и выбирающемуся на берег Безымянному прилетело сходу: не успел он выбраться на берег, как его “поприветствовали” ударом в лицо, вытаскивая парня за шкирку кожаной жилетки.
Если опираться на знания игры — “Старый Лагерь”, самые толстые бандюганы Миненталя, скооперировавшиеся с магами огня, которых, по уму, стоило называть жрецами Инноса. Контролируют поставки магической руды в забарьерье, ну и, соответственно, приток вкусняшек оттуда. Ну и относятся к вновь прибывшим так, как и подобает бандитам. И мне лучше тут побултыхаться, пока эти урки не заберут поставку и свалят. Совершенно не факт, что меня это спасёт от избиения или чего-то похуже. Но вылезать сейчас — подставиться однозначно, так что лучше поставлю на то, где есть хоть какой-то шанс.
Тем временем платформа подъёмника опускалась, новичков даже не столько метелили, а тоже “опускали”, хорошо что не в уголовном, а пока только в биологическом плане. Я было задумался о своей чудесным образом обретённой зоркости, но тут в воду рядом со мной шмякнулась… стрела! Булькнул я под воду, а в голове была только одна мысль: “Валера, какого хера?!” Впрочем, этот во всём виноватый персонаж молчал. А аккуратно всплыв, я понял, что стреляли не по мне. Просто всю делегацию Старого Лагеря засыпали стрелами, а сейчас добивали врукопашную. Очевидно — Новый Лагерь, не имеющий поставок из забарьерья и пробавляющийся бандитизмом. Впрочем, если припомнить игру, у этих типов у единственных было сельское хозяйство.
Впрочем, на данный момент эти деятели вполне успешно добивали старолагерных. Голый аристо, кстати, валялся мёртвый: вряд ли его убили специально, но одна из стрел торчала из горла. Как-то уж совсем по-дурацки помер, мимоходом пожалел я его. И, кстати, новолагерные избитых (ну тех, которые выжили) не добивали. Занимались мародёрством по-быстрому, а четвёрка чуть ли не подпрыгивала, ожидая подъёмника. И не успел он опустится, как какой-то тип с ОЧЕНЬ похотливой рожей ухватил взвизгнувшую девицу за волосы, явно с целью её по-быстрому употребить.
И тут Безымянный отжёг, придурок! Сидел скрюченый, считал зубы — ну и молодец. Но на визг вскинулся, весенним аленем ломанулся к тащущей девку компании и стал пытаться мешать. С закономерным итогом: не желая тратить время на помеху, один из новолагерных взмахнул шпагой (или чем-то подобным), рассекая глотку избранному. Кровища, падающее тело… А я чуть не бился головой об опору подъёмника, стараясь не орать вслух: “Да что ж ты себя так не бережёшь-то?!” Хотя, судя по “обвинению” от стражника, Безымянный был галантным кавалером, что его, придурка и сгубило. И что делать — непонятно…
Додумать я это не успел: диспозиция на берегу опять сменилась. По новолагерным ударили арбалетные болты, гораздо более точные, чем стрелы из луков до этого. Вдобавок, в одного из них прилетело… ну, лучом, с языками пламени. Видимо — магия, а тому, в кого прилетело, долго мучиться не пришлось: помер, дымясь. А на обменной площадке появлялись новые действующие лица, явно не по силам ворам Нового Лагеря. Последние это прекрасно понимали, так что, даже не пытаясь ухватить добычу, рванули куда-то. А я был в сомнениях. Дело в том, что один из новолагерных валялся почти в воде. А какой-то цеп или что-то такое просто опускалось под воду, в чём я убедился, нырнув. И… а вот не помешает мне эта цацка. ОЧЕНЬ не помешает для выживания и вообще. И… рискну, решил я, ныряя. И, к счастью, без последствий: народ на берегу был слегка занят, а меня даже не заметили. Правда, возникла некоторая странность: я задержал дыхание больше, чем на минуту, ожидал мучительной нехватки воздуха, которой не было. И это действительно странно, хотя, возможно, виной адреналин.
На берегу, тем временем, шебуршали уже старолагерные. Собирали трофеи, прихватили припасы и девку, как переходящее знамя заварушки на берегу. А я стал свидетелем разговора между неизвестными.