Вельруф (СИ)

— Благодарю за пояснение, уважаемый маг. Это был просто интерес, не желаю связываться с троллем.
— Что ж, его я удовлетворил. Ступай, Вельруф. Если понадобишься магам круга — мы тебя призовём.
Ну я и свалил. С одной стороны — хорошо, прямо мои сокровища маги не чуют. Да и ситуация с резистентностью порадовала — то есть не настолько я магически беспомощен, тут просто чертовски неудобная тварь. Что, впрочем, потребность в знаниях, экспериментах и тренировках не отменяет.
  
А вот выйдя из кирки, я замедлился. Сейчас у меня выходил “хозяйственный день”, но была одна потребность точно. А вторая — появилась в связи с добычей из монастыря. Первая — как раз заказ на сбрую у кожевенников. Аванс в виде вараньей шкуры я им начислил, а что мне нужно — уже выяснил.
Мне нужен был ремень для крепления собранной глефы. Вообще, с длинным оружием для пешца весело: носили его одной рукой, на плече. Почти без вариантов, кроме шотландцев, насколько я знаю. Эти товарищи мало того, что часто использовали двуручники, так ещё и скакали по своим горам. Где, на минуточку, обе руки нужны без вариантов. Так что единственные “ножны для пешца” придумали именно горцы. Правда, это был ремень, завязываемый на середине лезвия и на гарде, перекидываемый через плечо и так носимый. Ландскнехты и прочие пешие товарищи такой переноской не пользовались, насколько мне известно.
Но этот “заспинный” вариант ношения двуручного оружия ни черта не годился. Как и двух и более ремённая система набедренных ножен. Про ножны “за спиной” можно и не говорить — бред больного воображения, которому никакие “разрезы” в две трети ножен не помогут. Снять ремень с чехла и вытряхнуть оттуда клинок БЫСТРЕЕ, чем корячиться со здоровенной орясиной за спиной, которая ещё и мешает, будучи жёстко закреплённой.
В общем, нужен мне был, помимо подсумка для стрел и прочих сумочек, самозатягивающийся ремень на пояс. Один, и если оружие нужно “под рукой”, а руки, опять же, нужны, то двуручное оружие будет просто… волочиться по земле. Не самое оптимальное решение, но единственно возможное, как я ни ломал голову.
Так вот, при этом вариант, что я придумал — под совню или глефу, в которую превращается мой тесак после “сбора”. Показал он себя неплохо… но не без недостатков. И двуручник, всё-таки, не помешает. При этом я хотел бы сделать его именно из монастырского, перенасыщенного магическим компонентом металла. Во-первых, он уже есть. Во-вторых, его ТТХ точно будут не хуже, а высоковероятно — лучше существующих мечей.
Но это надо было сделать до заказа сбруи, как понятно. “модель” волочильного ремня будет очевидно меняется, а совню я просто перестану использовать за ненадобностью. Рукоять так и так доставать из кармана, а если там будет готовый меч, то нужда в конструкторе отпадает.
И направился я к кузнице Стоуна. Останавливать меня никто не стал, а по дороге я извлёк из кармана пару заготовленных слитков в скрутке. Ну и завалился в знакомую комнату — что-то там кузнечущие подмастерья меня не останавливали.
— Какого… А, привет тебе, Вельруф, — несколько более доброжелательно, чем начал, обратился ко мне кузнец.
— И тебе привет, Стоун.
— Смотрю, доспех хорош. Или что-то не так?
— Всё отлично, мастер. Просто у меня появился ещё один заказ. Возьмёшься? — уточнил я.
— Возьмусь, — махнул рукой Стоун, после минуты обдумывания. — Всё равно кузня простаивает: эти болваны дохнут за ублюдка Гомеза быстрее, чем я кую.
— Ублюдка? — приподнял я бровь.
Просто ругательство-ругательством, но прозвучало это как констатация факта.
— А ты не знаешь, — оскалился Стоун. — Да и мало кто знает. Ты про это не говори, меня заменить некому, а ты…
— Ну да, понятно. Но всё таки? Интересно.
И ответы ещё на несколько “загадок Миненталя” получили ответы в четверть часа. Я немного не понимал, как Гомез, каторжник и преступник, на минуточку, ведёт переговоры с Робаром. С ним самим, через посредников, но так. То есть, если бы передастами были бы маги — не вопрос. Но в сословном обществе простолюдин, черноногий, общающийся с королём… Это сюжет для американской драматургии, где король — это такой парень, который носит корону. А вокруг было средневековье, с соответствующим антуражем, так что этот вопрос был занятным. При том, положим, Гомез — аристократ. Опальный или в немилости… Только появился он в Минентале ДО возведения барьера. И тогда, как я многократно уточнял, аристократов на каторгу не пихали. В том числе и из-за возможности нападения на Миненталь от каких-нибудь сторонников и друзей. А опальные аристократы казнились, прощались, но никак не каторжничали.
После возникновения — да, корольку нужен магический металл, и за барьер пихали всех. В том числе и генерала Ли, лидера нового лагеря. Барон, выслужившийся, но вполне себе аристократ.
А выяснилось, что Гомез — бастард. Причём бастард аж самого графа Бергмара. И, согласно рассказу ехидно скалящегося Стоуна, в ЛТУ “Миненталь” этот деятель попал не из-за королевского правосудия. А был сослан своим папахеном за какое-то преступление.
— Думаю — покушался на власть, но точно тебе не скажу, Вельруф, — подытожил Стоун свой рассказ.
Довольно занятно, даёт ответы на пусть не слишком важные, но задевшие меня вопросы. Ну и отношения с кузнецом такая беседа явно улучшила, что не лишнее.
— Благодарю за рассказ, интересный. Впрочем, работать на Гомеза я не желаю и без этого.
— Потому и рассказал, Вельруф. А что ты хотел?
— Двуручник…
— Я знал! — ухмыльнулся Стоун.
— Из моего металла, Стоун. Не знаю, справишься ли ты с ним…
— Я?! Вельруф, я к твоему сведению, десять лет ломал горб подмастерьем в Большой Плавильне Нордмара! Нет рудного металла, с которым бы я не справился! — возмутился и повысил голос кузнец, но одёрнул себя. — Или у тебя не рудный? Тогда обратись к этому… Хуно кажется.
— Рудный. Смотри, — не стал тратить слова я, протянув стержень.
Стоун взял его, изумлённо поднял брови. Разглядывал со всех сторон, достал нож, провёл им по металлу. Постучал по стержню, слушая звук.
— Никогда не видел выплавку такой чистоты, — честно признался он. — Где ты его достал, Вельруф?
— В развалинах. Нашёл пару штук.
— И я понял твой вопрос. Я просто… не знаю. Никогда не работал с отливкой настолько богатой рудой.
— Не возьмёшься?
— Это ты сам решай, Вельруф. — ответил Стоун. — Это — добыча старой шахты за месяц, — помахал он слитком. — Примерно так выходит, — пробормотал он, скорее себе. — И я с таким богатым металлом не работал. Меч сковать могу, точно. Но он будет… беднее, слабее. И насколько — я просто не знаю.
В общем — логично. Насколько я понимал, плавка — это обогащение стали кристаллами. А вот в процессе ковки металл становился беднее на магическую составляющую. Но в любом случае — выйдет лучше, чем меч из “стандартной” руды, это Стоун гарантировал.
Так что предал я ему второй стержень, который кузнец принял как величайшую ценность. И заказал клинок, исходя из того что часть пойдёт на эксперименты, а часть — на оплату Стоуну. Кузнец согласился — видно было, что ему и самому интересно. И даже пытался “вернуть” мне часть цены мерами руды.
— Довольно глупо выглядит, Стоун, — намекнул я на тонкие обстоятельства. — Давай так: ты делаешь клинок, а потом, если что-то останется, обсудим.
— Ну хорошо, давай так, Вельруф. Но за результатом — не раньше чем через месяц.
— Это нормально. Теперь смотри, что мне надо, — подошёл я к столу мастера.
И через полчаса, довольный, выходил. Что Стоун “заложит” баронам, что у меня такой охренительный металл… Да не верю. В рудной долине у него есть всё, кроме места барона, которого ему никто не предложит. Ему не нравится само пребывание тут, за что он на баронов и Робара имеет вполне обоснованный зуб. Так что — не верю. А если что — свалю из Старого, всего-то.
  
После началась суета. Постирушки — я в доспехе был больше суток, что, мягко говоря, многовато. Правда, оказалось, что всё не настолько страшно. Я думал, будет “химическое оружие”, но нет — просто чуть влажные и запах мокрой кожи. То ли магия доспеха, то ли я физиологически изменился, в плане потливости-зловония — чёрт знает. Но приятно.