Пушистая помощница для злодея

Дома соединялись друг с другом, формируя одно длинное здание, по крыше которого я вернулась обратно к другому концу улицы. Внизу, в том самом переулке собралась стража. Несколько мужчин в темно-синей униформе с серебряными нашивками на рукавах грузили в телегу три завернутых в одеяла тела. Когда один из них откинул брезент, я тихо пискнула и отвела взгляд. Кажется, этой ночью было совершено не одно преступление. Отвернувшись от жуткого зрелища, перелезла на другую сторону дома и спрыгнула на соседнюю улицу.
  
До самого полудня я скиталась по городу, стараясь не попадаться страже на глаза. Поиски пропитания не увенчались успехом. В одном из переулков я обнаружила раскиданные коробки с отходами. Одна из них шевелилась, а изнутри доносился тихий писк. Но привлекло мое внимание не это, а выпачканный в грязи кусочек сыра, который лежал неподалеку. Несколько минут я со всей серьезностью раздумывала его подобрать, но, встряхнув головой, прошла мимо.
Помимо голода, общей усталости и раздражения, у меня ужасно чесалась спина между лопатками, и как бы я не пыталась, дотянуться до того места не получалось. Завернув в очередной проулок, я оказалась возле высоких кованых ворот. Расстояние между прутьями было достаточно широкое, чтобы я смогла пролезть и попасть во внутренний дворик с небольшой лавочкой и двумя невысокими деревьями. Подойдя к одному из них, я потерлась спиной о шершавую кору, но облегчения это не принесло.
Решив, что мне не помешает небольшой отдых, устроилась здесь же под тенью дерева и свернулась калачиком. Широко зевнув, закрыла глаза и, несмотря на неприятный зуд, почти сразу уснула.
А после пробуждения меня ждали новые неприятности.
 
Глава 3
 
– Не разбуди!
– Аккуратней!
В сознание ворвались тихие смешки и перешептывание. Я распахнула глаза, и в этот момент с щелчком шею стянуло что-то прохладное и увесистое, окончательно выводя меня из сонного состояния. Передо мной возникло мальчишеское лицо с прыщами и едва проступившей рыжей бородкой. Парень гаденько усмехнулся и торопливо отбежал к лавочке, на которой сидели другие дети. Предчувствуя опасность, я дернулась в сторону забора, однако, что-то помешало мне, сдавив горло. По дворику эхом пронесся дружный хохот. Обернувшись, я увидела свисающею с шеи короткую цепь, конец которой обхватывал дерево.
Возле скамейки собралось около десятка человек, в основном подростки, хотя некоторые выглядели не старше десяти лет. Один из них держал в руке толстую короткую ветку с двумя разветвлениями, между которыми был натянут эластичный шнур с небольшим отрезком кожи посредине. Сунув руку в карман, он достал пустую скорлупку от какого-то ореха и, положив его в центр, натянул шнур. Тут до меня дошло, что этим он целится в меня. Широко раскрыв глаза, дернулась в сторону. Пространства для маневра оставалось слишком мало, лишь чудом удалось увернуться. Изогнувшись всем телом, судорожно пыталась стянуть с шеи цепь, и зубами, и лапами, но она сидела слишком плотно.
– Ха, мазила!
– Дай я теперь!
По очереди в меня летели скорлупки, бутылочные пробки, скатанные в шары куски грязи, а кто-то особо жестокий стрелял и мелкими камнями. Некоторые снаряды пролетали мимо, от других я уворачивалась, но некоторые все же достигали цели.
– Попал! Видели?
– Дай мне, ты уже два раза пробовал!
– Да у тебя коргетка кривая.
– Эй, я её вообще-то сам делал.
– Ха-ха, смотрите! Какой смачный ком грязи прямо в морду.
С того момента, как оказалась в этом теле, я впервые почувствовала себя зверем. Жалким, побитым и загнанным в угол. Не знаю, сколько это издевательство продолжалось, мне казалось, что целую вечность. У меня сбилось дыхание, сердце бешено стучало в груди, тело ныло от ударов в нескольких местах, я затравлено озиралась по сторонам, молясь, чтобы это унижение скорее прекратилось.
«За что они так со мной? Что я им сделала? Отвратительный мир, и люди здесь все отвратительные». 
Когда очередной снаряд попал мне прямо по носу, у меня вырвался протяжный крик, который потом перешел в жалобный вой. Несколько детей скривились и заткнули пальцами уши.
– Сейчас сюда прибежит стража, – проворчал один из них, выглядывая в переулок.
– Ладно, пора уходить. – заявил парень, который надел на меня ошейник.
Почти все, кто находился во внутреннем дворе, сорвались с мест и поспешили скрыться с места преступления. Остались лишь двое, тот самый рыжий подросток и владелец орудия моих пыток.
– Клинт, ты идешь?
– Да, – рыжий щербато улыбнулся, достав из кармана куртки нож. – Только заберу на память небольшой трофей. Думаю, хвост отлично подойдет.
– В ателье за него дадут полтинник, а то и всю сотку, – одобрительно хмыкнул второй мальчишка.
Прошедшие сутки вымотали меня морально и физически, сил попросту не осталось. Но я собиралась кусаться и царапаться до последнего.
«Хвост так просто не отдам, малолетние ублюдки!» 
Задрав верхнюю губу, я обнажила клыки и громко зарычала.
– Оставь животное в покое.
По двору эхом пронесся спокойный, но требовательный голос. Возле забора стоял тот самый голубоглазый незнакомец с прошлой ночи всё в том же странном коротком плаще. Клинт резко обернулся, но увидев мужчину, облегченно выдохнул.
– Не ваше дело, идите куда шли.
Отвернувшись от незнакомца, он снова двинулся на меня. Когда между нами оставались считаные шаги, подросток вдруг выронил нож и вскрикнул от боли. Неожиданно близко с ним оказался голубоглазый и схватил его за ворот куртки.
– Эй! – Клинт попытался вырваться, но незнакомец дернул его назад.
– Странно, – задумчиво протянул он, – уха два, а не одним так и не научился пользоваться.
Неуловимым движением голубоглазый выудил из рукава тот же клинок, которым угрожал мне прошлой ночью, и поднес его к лицу парня.
– Раз тебе они ни к чему, возможно я найду им лучшее применение.
– Что? Нет! Пустите!
– Ты ведь не отпустил невинное существо, а собирался и дальше его истязать. Почему я должен поступить иначе?
Он надавил острием клинка у основания уха, отчего по шее подростка потекла тонкая струя крови.
– Пожалуйста, не надо! – у Клинта вырвался жалобный всхлип.
Спокойно посмотрев на покрасневшее лицо рыжего и полные слез глаза, незнакомец скривился. Резко отпустив парня, он просто сказал:
– Брысь.
Не оглядываясь, парень бросился к арке, скрываясь из виду. Второй мальчишка уже давно сбежал, поэтому во внутреннем дворике мы с голубоглазым остались одни. Несколько мгновений он разглядывал меня, чуть наклонив голову вбок.
– Ну и видок, – наконец сухо заметил он.
Опустившись на корточки, протянул ко мне руку. Я невольно отшатнулась, не зная, что от него ожидать.
– Хочешь, чтобы тебя здесь нашла стража? Как знаешь.
Он поднялся, еще раз задумчиво посмотрел на меня и спокойно добавил:
– Наверное, закончить жизнь в качестве мехового воротника для какой-нибудь старушки из среднего класса не такая уж плохая участь в наши дни.
После чего развернулся и сделал шаг в сторону ворот.
«Что? Он, правда, меня тут бросит?»
Предложенный незнакомцем исход пугал больше, чем исходившая от него самого опасность, поэтому, заскулив, я кинулась к голубоглазому, пока тот не успел отойти дальше, чем хватило бы моей цепи. Вложив во взгляд всю жалость, которую в данный момент к себе испытывала, боднула его в ногу и доверительно склонила голову. Мужчина хмыкнул, затем с тихим щелчком раскрыл крепление и снял с моей шеи цепь.
Когда мы покинули внутренний двор и вышли на шумную городскую улицу, я застыла в нерешительности. Не оборачиваясь, незнакомец равнодушно бросил через плечо:
  
– Ты идешь?
***
Грязь стекала ручьями с обвисшей шерсти, я трясла головой, прогоняя её из глаз и ушей, как на меня снова обрушивался ледяной ушат. Мы пришли к городскому колодцу, из которого незнакомец зачерпнул ведро холодной воды и вылил всё содержимое мне на голову. Так повторилось несколько раз, пока он не остался доволен моим видом. Достав из сумки отрез плотной ткани, напоминавший полотенце, он принялся тщательно меня им вытирать. Дойдя до того места, где неприятно зудело, он остановился и, подцепив что-то пальцами, резко дернул на себя.