Стародум. Книга 2 (СИ)

Вражеская армия, по-прежнему насчитывающая почти тысячу человек, собралась одной большой толпой. Оружие держат в руках, будто ожидают продолжения битвы.
— Я хочу увидеть сотников! — кричит Волибор, выходя вперёд. — Кто будет говорить от лица всех вас?
Несколько сотников выходят вперёд, но близко не подходят, опасаясь внезапного удара. Переговоры будут происходить путём перекрикивания с безопасного расстояния. Я с Волибором, Молчуном, Егерем, Третьяком и Ярославом с одной стороны, десяток сотников мёртвого Яробуда с другой.
  
— Значит так! — кричит Волибор. — У вас есть выбор! Либо умереть прямо здесь, либо сделать как мы скажем! Поверьте, мы убьём вас очень легко!
Озлобленная группа командиров смотрит в нашу сторону.
— Вы все до единого бросаете на землю оружие, снимаете обувь, и возвращаетесь домой босиком! Иначе мы всех вас вырежем!
— С чего бы это? — спрашивает один из сотников.
— С того, что вам больше не за кого сражаться. Яробуд мёртв, но ваши жизни нам не нужны.
Нам необходимо забрать у них оружие, чтобы они больше не смогли сражаться и не присоединились к армиям наших врагов, что прямо сейчас идут к Новгороду. Необходимо забрать у них обувь, чтобы они сегодня больше не смогли преодолевать большие расстояния. Пусть неспешно идут домой. Нас это устроит. Если ещё и ноги сотрут о дорожные камни, будет вообще хорошо.
— Возвращайтесь в свои деревни! — кричит Волибор. — Обнимите жён, дочерей, сыновей. И скажите им, что сегодня вы живы только потому, что и в эпоху безумия осталось милосердие!
— А вдруг вы нападёте нам в спину? — спрашивает всё тот же недоверчивый сотник.
— На вас никто не нападёт, если вы пойдёте домой. Если же решите развернуться и пойти дальше к Новгороду, то всем вам конец придёт!
Видно, как сомневаются люди перед нами. Никто из них хочет отдавать оружие и остаться беззащитными. Но при этом они видели, как шла битва, и на что способны наши люди в чёрных доспехах. Противостоять им тоже не хочется.
— Решайте сейчас! — кричит Волибор. — Либо отдаёте оружие и обувь, либо мы продолжаем сражение!
— Можем переговорить в тишине? — спрашивает коренастый сотник с волосатыми руками.
— Тогда подходите ближе.
Мы с группой врагов подходим друг к другу достаточно близко, чтобы можно было разговаривать не повышая голоса. Теперь нас не услышат все вражеские воины.
— Яробуд был тем ещё выродком, — произносит коренастый.
— Ага, — соглашается другой.
— Никто сегодня сражаться не хочет, и утром не хотел. Мы шли сюда только по желанию Яробуда.
— Понимаю вас, — отвечает Ярослав. — Я сам служил князю, которого терпеть не мог. Каждый день думал, как бы прирезать его во сне. Но на то он и князь, чтобы ему подчиняться.
Ненадолго повисает тишина. Сотники перед нами ненавидели своего князя, но и на нас смотрят с откровенной злобой. Они пытаются понять, как действовать, чтобы не оказаться в ещё худшей ситуации.
— Мы уйдём, если отпустите. Но мы должны быть уверены, что вы не ударите нам в спину, когда мы будем без оружия и обуви.
— С вами моё слово, — говорю. — Как князь Стародума клянусь, что мы не затеваем против вас ничего дурного.
Помявшись немного, коренастый кивает.
— Я тебе верю, — произносит он.
— Это хорошо. Ни вы, ни мы не хотим проливать больше крови.
На этот раз сотники отходят подальше, чтобы посоветоваться. Видно, что не все согласны с предложением отдать оружие, но и биться против мечей, разрубающих людей на две части — не лучшая затея.
Наконец, они возвращаются.
— Мы отдадим вам оружие и обувь, — продолжает коренастый. — Но обоз мы оставим.
— Нет, — говорю. — Обоз с припасами отправится в Стародум.
— Но там лошади не князя, а наши, деревенские! И припасы тоже. Мы же от голода помрём без них!
— Обсудим это позже. Если через неделю мы все будем живы, придёте в Стародум, и вместе решим, кому достанутся телеги, лошади и еда. А теперь скидывайте всё оружие в кучу, обувь отдельно.
Вражеская армия, повинуясь приказам сотников, складывает копья и луки. Люди ворчат, бурчат, ругаются, но делают как велено. Сегодня они потерпели поражение, потеряли небольшую часть войска, однако это всё равно лучше, чем всем вместе лечь костьми.
Мы с Волибором смотрим, как босая тысячная армия возвращается по той дороге, где совсем недавно они шли к Новгороду. Всё брошенное оружие соберёт и доставит в Стародум армия Длинноухого и других южных князей, находящаяся неподалёку для поддержки.
— Пора выдвигаться, — произносит Волибор. — У нас сегодня ещё много дел.
* * *
Два часа спустя мы снова сидим в засаде.
На этот раз мы пытаемся перехватить армию Новика. Его земли находятся к северо-востоку от Новгорода и граничат с землями Владислава, так что Новик является ближайшим союзником главаря всех северных князей. Армия у него небольшая, человек семьсот, поэтому справиться мы должны ещё быстрее, чем с армией Яробуда.
Грядёт уже вторая битва за сегодня.
Было бы хорошо поймать все армии по отдельности и устроить целых десять сражений за день, но это совсем невозможно. У нас в планах победить столько князей, сколько вообще получится. Сделать так, чтобы в Новгороде встретились не десять князей, готовых объединиться в единый кулак, а три-четыре.
— Они ничего не подозревают, — произносит Длинноухий.
Всеволод сидит с закрытыми глазами, неподвижно. Я до сих пор не могу перенять его силу, поскольку не знаю, какая именно она у него. Он ею пользуется, но скрытно.
— Они идут по дороге, веселятся, шутят. Придурки…
— Сколько их?
— Солдат, как я и говорил, семь сотен, но людей с силой тут побольше. Шестеро, с голубой ступенью и выше.
— Чёрт.
— Да, Новик собрал всех своих сильных друзей.
— Какая именно сила?
— Новик рыгает, и вонь из его рта заставляет людей сознание терять. Про остальных не знаю, они ни разу её не применяли при мне. Только из разговоров понял, что у них голубая и выше.
Хреново. Придётся опять на ходу определять.
Дорога от земель Новика до Новгорода по большей части пересекает луга и поля, спрятаться негде, но мы нашли несколько подходящих лесных участков, чтобы устроить засаду с двух сторон от дороги. Как только появляется вражеская армия, мы действуем по привычному плану: сначала прячемся в траве, в кустах, за деревьями, пропуская людей. Ждём, пока напротив нас покажется сам князь.
Вскоре появляется сам Новик: едет в крытой повозке вместе с пятью друзьями. Пьют яблочное вино, хохочут и орут так, будто направляются на грандиозную свадьбу, а не на битву с южными князьями. Даже совестно прерывать такое веселье.
— Приготовиться, — шепчу.
Волибор передаёт приказ сотникам.
Всего у нас три сотника, но так как в налётах на вражеские армии участвует всего сотня человек в духовных доспехах, то каждому сотнику на время битвы досталось по три десятка человек. Третьяк, ближайший друг Волибора, прищурившись следит за вражеской армией. Всегда спокойный Егерь сидит за деревом без движения. Ярослав Лысый нервно поглаживает свои шелковистые волосы: папаня излечил его голову, и теперь тот ходит с длинными до плеч волосами.
Настаёт момент, ради которого мы все тут собрались.
Предвкушение перед битвой.
— В бой! — кричит Волибор.
С обоих сторон дороги выбегают люди в чёрных доспехах.
Из-за того, что крытая повозка загораживает Новинку и компании боковой обзор, они не сразу замечают появившуюся засаду. К тому моменту, когда удельный князь выглядывает наружу, наши воины уже осыпают ударами солдат врага, а Неждан на всём ходу врезается в телегу с князем, щепки летят во все стороны, люди бросаются врассыпную.
  
Прежде, чем шестеро пьяниц собираются с силами, чтобы дать отпор, я заимствую силу Новика. Чувствую, как у меня в животе появляется неприятное ощущение, какая-то вонь. Хорошо, что это не моя постоянная сила: никогда не смог бы жить с ней.