Волк и семеро лисят (СИ)
Не лезь, а то пожалеешь.
Вопросы поважнее действительно были, и Сережа действительно был рад новости о смерти своего мучителя — чувство гадкое, но приятное. Когда он нехотя сменил тему, у Олега на лбу разгладилась морщинка. Сережа решил, что они к этому еще вернутся.
— А что с другими оборотнями? Я был там не один, я… слышал, — Сережу, стоило ему вспомнить звуки и запахи, стоявшие в крыле с камерами, передернуло.
И у тех оборотней, мысленно продолжил он про себя, не было своего Олега, чтобы собрать команду и вот так ворваться и всех порешать.
— Я тебя увез, но мои товарищи остались там, — пояснил Олег. — Они потихоньку вывезут всех оборотней в безопасное место. Скорее всего, сначала в Москву, а потом в Европу, там есть шелтеры и волонтерские организации, помогающие с документами, обучением и работой, — звучало подозрительно хорошо, и Сережа нахмурился. Олег хмыкнул, верно считав его сомнения. — Один из моих друзей буквально помешан на оборотнях, он… — Олег вдруг осекся. — Я… не в плохом смысле. Я понимаю, что оборотни это не какое-нибудь хобби типа просмотров сериалов или коллекционирования, чтобы быть на них помешанным, но…
Сережа слабо улыбнулся и махнул рукой, прерывая его.
— Забей. Я понял, что ты не имел ничего такого в виду.
Олег подвинул тарелку с блинами чуть поближе к Сереже, видимо, в качестве примирительного жеста, и Сережа улыбнулся мягче, скручивая очередную трубочку и макая ее в мед.
— Тебе, — Олег глянул на игриво мутузящих друг друга на полу Юди и Давида и примеривающуюся, как бы нырнуть в эту кучу-малу, Нику, и поправился: — Вам. Вам бы по-хорошему тоже уехать. Твое исчезновение много кого взбаламутило и много кому из-за этого встало поперек горла.
Внутренний голос на этих словах довольно заурчал, как гигантский ласковый кот, но Сережа не обольщался.
— Я прикидывал такой вариант, — он покачал головой, — смотрел расценки на выезд с сопровождением. Мне это не по карману.
На душе заскребли кошки, а блинчик резко потерял весь свой вкус. Сережа отложил его недоеденным обратно на тарелку, чтобы не давиться и не портить общее впечатление. Глупо было надеяться, что они смогут надолго задержаться в зыбком здесь и сейчас. Да, Олег его вытащил, да, лисята были в безопасности. Но надо было делать что-то дальше, как-то себя и их содержать, скрываться. Олег сказал, что лучше залечь на дно. Сережа и сам это понимал.
— Я вывезу вас.
Олег сказал это так запросто и ровно, а потом как ни в чем не бывало забрал Сережин блинчик, макнул в сгущенку и отправил себе в рот, что Сережа хотел было даже переспросить, чтобы убедиться, что не ослышался. Но нужды в этом не было, лисий слух редко когда ошибался.
Они с Олегом пересеклись взглядами, и Сережа облизнулся.
— Ты серьезно?
— Абсолютно.
— За просто так? — Сережа чуть сощурился, чувствуя, как напрягся хвост. Если бы он был сейчас в лисьей форме, шерсть у него на холке встала бы дыбом.
Олег задумался.
— Скажем, как доучишься и станешь супер-крутым разрабом, купишь мне большую черную тачку. Что думаешь?
Повисла тишина, прерываемая только цокотом лисьих коготков по полу и периодическими попискиваниями. Сережа и Олег по-прежнему смотрели друг на друга. Напряжение потихоньку уходило — из Сережиной позы и взгляда. Олег, кажется, и вовсе его не почувствовал. Либо сделал вид, что не почувствовал. Смотрел он ровно, честно. В уголках глаз в едва заметных морщинках пряталась скорая улыбка.
— Идет, — кивнул Сережа.
— Тогда, полагаю, нам надо сделать это по правилам?
Сережа непонимающе уставился на Олега, но тот, все еще серьезный, всего лишь протянул через стол руку.
— Мы ведь официально не знакомы. Олег Волков, очень приятно.
Сережа аж рассмеялся от неожиданности. Остаточное напряжение вмиг отпустило. Он сказал:
— Сергей Разумовский. Можно Сережа. Взаимно.
И крепко пожал протянутую ладонь.
========== Эпилог, О том, как идут дела пять лет спустя ==========
— …в общем, давайте немного подытожим по грядущим событиям: официальной локализации Together, приуроченной к масштабному обновлению, презентация которого состоится в Петербурге через две недели, ждет, наверное, все российское IT-сообщество, но как оно, все еще по большей части ликофобное, отнесется к визиту основателя соцсети, Сергея Разумовского, еще большой вопрос. Я напомню, что именно его исключение из МГУ, ставшее достоянием общественности и получившее резонанс почти шесть лет назад, дало толчок росту количества организаций по защите прав оборотней. С того времени и в самом деле многое изменилось: появление шелтеров, образовательная реформа, которую по надуманным поводам держали на стопе больше двух лет…
— Там дальше много неинтересной статистики, — раздалось сзади, Олег тапнул по планшету, ставя видео на паузу, и запрокинул голову.
В дверях, ведущих на кухню, стоял Сережа. Сам Олег возлежал на диване и из такого положения, снизу вверх, еще и перевернутый, Сережа казался настоящим исполином. Он был одет в растянутые домашние штаны и свою любимую просторную серую футболку, с охотой на драконов, а его волосы с макушки и боков были забраны наверх сиреневой бархатной резинкой. Сережа находился на жизненном этапе “отрастить”, неубранные волосы доставали ему до подбородка, и Олег уже предвкушал удвоенное количество баночек в ванной — Сереже и так полагалось три полки против одной Олеговой, потому что, оказывается, косметический уход за “рыжей шерстью средней длины” тоже имеет право на существование — и вечно забитый слив. С другой стороны, когда носил длинные волосы, Сережа делал ужасно сексуальные пучки и хвосты и вообще был чудо как хорош, так что Олег не жаловался.
— Мх-м?.. — многозначительно уточнил он, чувствуя, как губы разъезжаются в улыбке. Сережа шагнул в гостиную. В руках он держал лисенка, который уже в следующее мгновение оказался сгружен Олегу на грудь.
— У меня важный созвон через десять минут, так что на ближайшие два часа это твой ребенок, — ультимативно заявил Сережа, убедившись, что лисенок никуда не съедет.
Олег не стал возражать. Лисенок сладко потянула четыре лапы разом, зевнула во всю пасть и свернулась смешным калачиком у него на животе. Она была совсем крохой, чуть больше двух недель отроду, и в основном только и была занята, что кормежкой и сном. Развлекать ее нужды не было, а с ролью лежанки Олег после стольких лет в стае умел справляться на ура. Он протянул руку и погладил лисенка между ушами самым кончиком указательного пальца. Когда ему впервые дали ее подержать, она уместилась у него в сложенной лодочкой ладони, еще и место осталось. Олег был уверен, что скончается от умиления и благоговейного ужаса прямо на месте, в палате, но за спиной стоял уставший Сережа с чуть осоловевшими глазами, и надо было держаться. Странная тогда выдалась ночка: за каких-то два часа до этого они приехали в больницу, потому что “да, Олег, это все из-за того что я ем много чипсов и пью одну газировку, десять очков Гриффиндору”, а потом оказалось, что у чипсов с газировкой смешной маленький нос и черная как смоль шерстка.
— Вау, — сказал тогда Сережа, глядя на лисенка.
— Вау, — согласился Олег.
Они назвали ее Марго, в честь виртуальной помощницы, которую Сережа сейчас разрабатывал и которая, заключенная в умные часы, уловила его подозрительно зачастивший под утро пульс, разбудила вибрацией и превентивно вызвала 911.
Теперь Марго, не цифровая, а из плоти и крови, из О л е г о в о й — господи боже, он до сих пор не мог до конца в это поверить — плоти и крови, лежала прямо на нем и мирно посапывала. В отличие от своих старших сиблингов, сданных до вечера в элитный смешанный детский сад, она была не рыжая, а чернененькая от носа до кончика хвоста. Вадик, когда впервые увидел ее на фото, оборвал им все телефоны и, наконец дозвонившись, заявил, что хотят они или нет, а он будет крестным. Сережа ему в ответ заявил, что никого они крестить не собираются, но, если Вадик прилетит на какие-нибудь выходные и заберет первую партию в парк аттракционов, о котором они последний месяц скулили на пять голосов, то может величать себя, как душе угодно.