Нас не остановить

А резко развернувшись, я даже до дверей дойти не успеваю, чуть не врезавшись в Мирона: нашего управляющего. С ужасом смотрит на меня.
– Денисова! – рычит вроде как шёпотом, но я почему-то уверена, что Антону прекрасно всё слышно. – Что за беспредел? Ты как с гостем общаешься? Иди извинись.
М-да… Кажется, я преждевременно реабилитировала сегодняшний день в собственных глазах. С появлением этого Антона в моей жизни всё-таки рушится всё напрочь, а не восстанавливается.
  
Безумно хочется проигнорировать требование Мирона и будь что будет. Но проблема в том, что мне не нужны ни штрафы, ни увольнение. Это максимально хорошее по всему условием место работы, где я ещё такое найду? И меню потом заново учить придётся, а тут я почти уже выучила.
Цепляю на себя очевидно картонную улыбочку и направляюсь к Антону, который, готова поклясться, всё это время за мной наблюдал, а не изучал меню.
– Извините за мою бестактность, – отдаю себе отчёт, что от моего приторно милого тона скорее жутко должно быть. – Принести книгу жалоб?
Увы… Жутко Антону явно не становится. Более того, он как будто забавляется, и в то же время серьёзно о чём-то задумывается. Впечатляющая смесь.
– Нет, спасибо. Не привык жаловаться. Привык сам решать проблемы.
Да мне пофиг, что он там привык, а что нет. Но раз заявляет это мне – имеет в виду, что у нас с ним проблемы?
Ну как бы да. И явно не в том, что я его мудаком назвала. Скорее в том, что им он и является.
– Проблем нет, – обернувшись проверить Мирона и убедившись, что ушёл, говорю. – Просто учимся вместе дальше и никто ни в чьи дела не лезет.
Антон кивает со странной усмешкой. И я бы уже просто ушла, но он всё-таки делает заказ. Причём явно наугад: кофе и цезарь просит. Меню так и не открывал – а это то, что в почти любом ресторане есть. В нашем, увы, тоже, а потому это попытка удержать меня непонятно зачем всё же срабатывает.
И да, я странно уверенно, что это была именно она. Хоть и бессмысленная: всего на несколько секунд.
Хм… Всё-таки нет, на подольше – потому что когда повторяю заказ, Антон неожиданно серьёзно поясняет ситуацию с Вовой:
– Кажется, ему звонила староста. Он же временно взял на себя её обязанности, пока она на заочке была. Я так понял, она с завтрашнего дня возвращается.
Желание свалить как-то само собой исчезает. Мне уж точно не до того и даже не до внимательного взгляда Антона, явно палящего мою реакцию. Просто…
Нина явно нравилась Вове. И раз он сразу помчался (на встречу к ней?), стоило только пресловутой старосте позвонить – возможно, нравится до сих пор. Да, он, похоже, не особо и вспоминал её, но вот она напомнила о себе сама…
Всё-таки не ушла из универа, значит. На заочку перевелась, и всего-то на год, видимо. Этого времени хватило, чтобы пережить влюблённость в Артёма?..
– А ты ведь тоже учился на заочке, – вдруг вспоминаю я. – Получается, пересекался с ней.
Не знаю, к чему я это вообще и чего пытаюсь добиться от Антона – ну не собираюсь же спрашивать его, как там у Нины настрой был, всё ещё страдала по Артёму или уже на других стала внимание обращать. Но какого-то чёрта смотрю на опасного новенького, наверное, даже с надеждой. Его взгляд аж слегка озадаченным становится.
– Не довелось, – не сразу отвечает Антон. – Там каждый по своему графику шёл. А что?
Вот уж точно вопрос. Я что, забыла, с кем разговариваю?
– Ничего, – отстранённо выдаю. – Кофе сейчас принесу, салат в течение десяти минут примерно будет.
Снова разворачиваюсь – но Антон снова останавливает меня словами:
– А про какой репортаж вы с Вовой говорили? Я просто не в курсе, что надо его делать.
Хмурюсь, резко разворачиваясь к Антону обратно. Слышал наш разговор? Видимо, даже не так – слушал.
И, кажется, понимает, что ляпнул что-то не то – недовольно сжимает челюсть.
– Тебе и не надо, – наконец отвечаю только на вопрос. – Это мой хвост со второго курса, ты его наверняка уже сдал.
Ведь сдавал? Вообще странный у него вопрос – семестр только начался, и Антон наверняка был бы в курсе, если бы задали что-то новое.
Странно он вообще обучается… Со старостой не пересекался, про прошлые экзамены и задания тоже как будто не в курсе. Впрочем, ладно, Артём Волков вот вообще в универ почти не ходит, про задания тоже в последний момент узнаёт, а учится при этом на отлично.
– А, ну да… – растерянно соглашается Антон, чему-то усмехнувшись. – Удачи с этим.
– Спасибо, – бросаю глухо и наконец ухожу.
На этот раз даже не останавливают.
 
Глава 5. Антон
 
Да что за хрень я творю… Вчера так хотел задержать Юлю, что вообще не контролировал, что говорить. Про репортаж ляпнул, даже не подумав.
А это так-то косяк. Во-первых, этим я выдал, что не особо-то и шарю, что там у них с экзаменами и заданиями творится. Девчонка вроде как и без того ко мне подозрительна, могла связать это с моим внезапным появлением в её группе. Во-вторых, я ещё и дал понять, что подслушивал её разговор с этим Вовой. Понятно, что это было в той же аудитории и недалеко от меня, но ведь заострил внимание.
Понятия не имею, почему мне не похер, что Юлька это поняла. Я вообще так и не допёр, почему так стремился её задержать. Вроде как это не универ был, где скучно и хочется найти себе развлечение – обычный рестик, в который зашёл с намерением быстро перекусить. А в итоге и заказал первую попавшуюся хрень, лишь бы девчонку подольше возле себя удержать. Почему-то не по себе было, что уходила.
И даже это ещё не всё. Я на полном серьёзе собирался ей дать совет заставить Вову приревновать. И использовать для этой цели… меня.
Понятно, что развлекаться – так по полной, но не слишком ли меня заносит? Юля, конечно, забавно на меня реагирует и бросает мне вызов своими недовольством и недоверием, но как бы других проблем хватает. И других девчонок.
Тем не менее, я как приклеиваюсь взглядом к этой и сегодня на парах. Ну а Юля, в свою очередь, периодически пялится на Вову. Который, к моему странному удовольствию, усиленно болтает со старостой весь день. Она улыбается ему, громко смеётся над его шутками и всячески поощряет интерес. Уверен, про помощь Юле с репортажем этот Вова уже благополучно забыл.
Ну а я какого-то хрена помню. Более того: подстраховываю разбитую Юлю весь день. В этом, кстати, есть свой кайф: вот так опорой ей незримой быть. А ведь приходится: она такая расклеенная, когда о Вове своём парится.
Сначала не расписалась в журнале, который препод передавал по рядам, фиксируя присутствие студентов. Вроде бы приняла, даже за ручку взялась, но смотрела каким-то пустым взглядом: в этот момент Вова шептал Нине что-то на ухо. В итоге Юля автоматом передала журнал дальше, даже не вникая, что не расписалась. А ведь в общем потоке из других групп третьекурсников препод мог запросто не заметить, что девчонка всё-таки присутствовала.
В итоге расписался за неё. Вряд ли кто-то станет вникать в то, у кого какая подпись из кучи студентов. Главное – отметить присутствие, что я сделал. Мелочь, а как будто даже приятно.
Потом физра… Юля так отрешённо прислушивалась к очередному разговору Нины с Вовой, старательно не глядя в их сторону, что получила бы мячом по голове, если бы я тот в полёте не перехватил и не отбил бы. Никто ничего и не заподозрил, не понял. А мне вдруг захотелось встряхнуть девчонку и спросить, что она, блять, нашла в этом Вове.
Да и так знаю что – тупо отрицать, хорош по всем параметрам. Но всё равно херня какая-то это всё.
На третьей паре эта страдальческая растеряшка Юля даже не записывает тему, которую препод поручает ей. Он там пофамильно нас называет и сам распределяет, что будем должны сделать к следующей паре. Звучит как ни на что не влияющая фигня, но всё равно за девчонку записываю. Надеюсь, блять, что хоть делать за неё не придётся. Когда уже оклемается?
  
Отрешённая настолько, что без труда подбрасываю ей бумажку с её заданием прямо в распахнутый лежащий возле неё рюкзак. Без понятия, почему в руки не даю. Всё-таки она враждебные взгляды на меня бросает, и те случайные. Сторонится слишком явно… Но я не то чтобы типа беспокоить не хочу, а палиться тем, что заморочился насчёт её благополучия.