Нас не остановить

Уже и не делаю вид, что собираюсь: смотрю на них. Благо, меня никто не отвлекает: все желающие со мной познакомиться уже успели за эти четыре пары отметиться и просекли в целом, что я не особо дружелюбный.
– Вов, я хотела попросить, – блять, она так тихо говорит, что приходится слух напрягать. – Ты всегда такие крутые репортажи делаешь, может, подкинешь мне идею? Я, честно говоря, вообще не понимаю, какую тему брать.
  
Пфф, чёрта с два дело в этом. Слишком очевидный повод, чтобы заговорить с этим Вовой.
А он и вправду напрягается, думает. Начинает рассуждать, что уже избито и не так остро, а с чем можно поработать. Ещё и мягко критикует какой-то её материал про весну, объясняя, почему он не канает.
Эх, Вова… Действительно ничего не замечает?
Может, и стоило бы его просветить, да вот не хочется. Тупо ради развлечения не хочется, конечно же.
 
Глава 4. Юля
 
Забавно, но Антон мне, можно сказать, помог. Сам того не зная, конечно, и явно не стремясь. Но тем не менее…
Я целых два курса не решалась заговорить с Вовой, хотя вроде как не страдала особой робостью. Но вот не получалось у меня, и всё тут. На первом стопорил довольно заметный интерес Мельникова к нашей старосте, Нине. Но она слишком очевидно страдала по Артёму Волкову. И уж не знаю, что там у них произошло, но в начале второго курса Артём заявился в универ (что для него было редкостью) и так жёстко высказал Нине вроде бы за то, что она выдала адрес его девушки кому-то не тому, что для нашей старосты это оказался переломный момент. Она разрыдалась и выбежала из кабинета, а потом вовсе перестала ходить на пары. То ли отчислилась, то ли на заочку перевелась.
Вова первое время погрустневшим был, но, видимо, вне универа не пытался заговорить с Ниной. Ну или не получалось… В общем, где-то к концу первого семестра второго курса он всё-таки начал общаться и с другими девушками: подшучивая, флиртуя, делая комплименты. Мне тоже как-то сделал, на что я промямлила что-то невнятное.
Ну а на втором семестре второго курса я была слишком выбита смертью папы и навалившимися проблемами. Тогда я даже не заставляла себя пытаться что-то сделать…
Но уж не знаю, смогла бы заговорить с Вовой теперь, на третьем курсе, если бы не Антон. Этот мудак так вывел меня из себя, так выпотрошил всю одним своим присутствием, что мне просто нужно было новое мощное потрясение, чтобы успокоиться! Мощное и позитивное.
И на этом мандраже я всё-таки решилась. Все пары думала, что пора бы заговорить с Вовой, повод подобрала – и вот оно. Парень, который мне нравится, наконец записывает себе мой номер и обещает позвонить, как только придумает хорошую тему для репортажа. И да, это обещает тоже.
А ведь я вовсе не собиралась за его счёт решать эту проблему… Что ж, получается, приятное с полезным.
Вова просто невероятный… Одним диалогом почти заставляет меня забыть о том страшном моменте в подворотне. Если в начале учебного дня я реально была на грани и даже думала о переводе в другой универ, то теперь мне будто и дела нет! Более того, я даже рада, что Антон своим появлением меня на что-то подтолкнул. Да и в целом, может, не такой уж мудак опасный. Про пневматический пистолет я поверила. Хотя действительно ужасно похож на настоящий…
Как бы там ни было, я уже не особо сомневаюсь, что справлюсь с присутствием этого сомнительного парня в нашей группе. И даже толком не думаю о нём – так, фоном – когда прихожу после пар на работу.
Да, я всё ещё официантка, но теперь в другом ресторане. Попроще ценник, получше отношение – и к посетителям, и к работникам. К тому же, недалеко от универа, из-за чего ещё и новыми полезными знакомствами обзавожусь. Один раз приходил препод, который слишком много пил и был шумным в компании ровесников – потом в универе передо мной чуть ли не заискивал, как бы прося молчать об инциденте. Хотя я и без того собиралась.
Порхаю от столика к столику, легко обслуживая гостей. Кажется, сегодня будет хороший день и по чаевым… Пробиваю очередной чек, когда мне говорят, что у меня новый стол: на веранде кто-то сел.
Выхожу туда с уже привычной дружелюбной улыбкой и меню. Только вот улыбка спадает… За тем самым столиком сидит Антон, причём, увы, один.
И он уже замечает меня, заинтересованно брови приподнимает. Не ожидал, что я тут работаю.
Молча протягиваю ему меню. Но увы, молча принять его этот придурок не способен. Мало того, что не сразу берёт вообще, взглядом неоднозначным прожигая, так ещё заговаривает с уже знакомой ухмылочкой:
– Я начинаю думать, что нас сталкивает судьба. Слишком много совпадений. Ты моя однокурсница, потом ты моя официантка, а дальше ты моя… – многозначительно снижает голос, выдерживая паузу. – Кто? – вкрадчиво.
Мне предлагается предположить? Или, может, выбрать?
– Не верю в судьбу, – холодно бросаю, решив даже не думать, какого чёрта наглость Антона только увеличивается после вроде как искренних извинений. – Вы готовы сделать заказ? – с натянутой вежливой улыбочкой холодно интересуюсь.
Хотя прекрасно вижу, что Антон даже не открывал меню.
– «Вы»? – насмешливо переспрашивает он. – Да забей, тут начальства нет.
Вообще-то я не из-за начальства и сомневаюсь, что Антон это не понял. Сердце сбивается каждый раз, когда встречаемся с ним взглядами – даже мимолётными, как сейчас.
Без понятия, чего добивается этот парень, но ощущение, что всё-таки чего-то добивается, с каждой секундой только крепнет.
– Не готовы? – игнорирую все его выпады: как в словах, так и во взгляде. – Тогда я подойду позже.
Уже разворачиваюсь, чтобы уйти, как вдруг вслед мне прилетает:
– Кстати, я мог бы прийти сюда с Вовой. Мы с ним вместе шли и уже собирались вдвоём зайти, но ему в последний момент позвонила какая-то девчонка и изменила его планы.
Застываю, а сердце срывается на нездоровый шумный темп.
– Какая… – машинально начинаю, разворачиваясь, но мгновенно осекаюсь. Снова сталкиваюсь взглядами с Антоном, и это снова действует на меня: но на этот раз отрезвляюще. Я что, серьёзно чуть не выдала свой интерес к Вове этому сомнительному типу? – Так, неважно. Определяйся с заказом, я подойду позже, – заставляю себя снова напустить деловой тон, пусть и на этот раз «ты».
И всё-таки безумно хочется узнать, что за девушка звонила Вове… Зачем…
Наверное, поэтому я, даже озвучив Антону, что ухожу, какого-то чёрта ещё стою тут, возле него. И не могу перестать думать о его словах – ещё недавно Вова так обаятельно разговаривал со мной, что мне даже показалось, что у нас может что-то получиться.
– Бля, так очевидно, что он тебе нравится, – продолжает как издеваться Антон, пристально глядя мне в глаза. – Хочешь совет?
Сглатываю ком, напрочь дезориентированная этим уверенным заявлением про очевидность моей симпатии. Она очевидна только этому придурку, или…
– Не хочу, – наконец нахожу в себе силы жёстко отрезать. Советы он мне ещё раздавать будет… – И свои домыслы по поводу моих симпатий оставь при себе.
Снова предпринимаю попытку развернуться, и снова Антон припечатывает выбивающим:
– Ты под Литвинова легла от отчаяния, что с Вовой тебе не светит?
Аж новый вдох с трудом даётся, захлёбываюсь воздухом. Да я даже слышать про этого Литвинова больше не могу! Тем более, от мудака, вступившегося за него и ради него напугавшего меня так, что до сих пор не то чтобы успокоилась.
Да ещё и эта мерзость… По мнению Антона, я трахалась с Литвиновым ради получения компромата? Или что там за извращённая перевёрнутая логика?
  
Ещё и с Вовой мне ничего не светит, значит?
От возмущения никак взять себя в руки не могу. И, кажется, зря вообще снова смотрю на Антона: в чёрных глазах нехороший такой блеск. Не похоже, что этот придурок осознал несправедливость своих слов. Скорее подначивает меня непонятно зачем. И, видимо, реально допускает, что я с Литвиновым…
– Какой же ты мудак! – срывается с губ очень даже громко.