Наблюдатель (ЛП)

Я делаю шаг вперед, изучая фигуру передо мной с головы до пят, и мне требуется на секунду больше времени, чем следовало бы, чтобы заметить пару глаз, в материале мешковины. Они темные и смотрят прямо на меня.
Какое-то мгновение я думаю, что это обман света — эти глаза выглядят слишком реальными, но потом оно моргает, и с моих губ срывается крик.
Пугало живое, и его глаза устремлены на меня.
  
Глава 6
 
Невероятно долгий момент потребовался моему мозгу, чтобы осознать увиденное, я подвергаю сомнению каждую унцию своего здравомыслия. Как пугало может моргать? Если только это не пугало вовсе…
Неужели я застала сцену пыток человека?
«Это место преступления?»
Поток вопросов не прекращается, пока мы с пугалом пристально смотрим друг на друга. Он обездвижен толстыми верёвками — привязан к столбу. И у меня такое чувство, что он без колебаний бросится на меня, если сможет. Все это читалось в его глазах — холодных и злых.
Лучше держаться подальше на случай, если одна из веревок порвётся.
— Пришла навестить Наблюдателя, не так ли? — От его рычания по спине пробежал холодок. Он не только моргает, этот сукин сын, но еще и может говорить.
«Он только, что назвал себя Наблюдателем?» О, черт.
Не дожидаясь ответа, он продолжает свою обличительную речь, его тон с каждым словом становится все более угрожающим.
— Пришла снова поджечь меня? Застрелить? Почему ты решила, что у тебя выйдет, когда так много людей потерпели неудачу до тебя?
— Что… — Слова не слетают с моего языка. Я понятия не имею, о чем он говорит, но, очевидно, он думает, что я пришла навредить. — Нет, я здесь не для этого.
Он усмехнулся, его лицо безо рта наклонилось на бок. Пока он рассматривал меня, я снова задумалась. Как он разговаривает?
С каждой секундой ситуация становится все более странной, но я отказывалась бежать. Я заинтригована, загипнотизирована этим человеком или существом.
Я делаю шаг вперёд.
— Нет? — усмехается он. — А зачем еще тебе приходить туда, куда не осмеливается никто больше? Ты храбрая или глупая? Склоняюсь к последнему.
Я хмурюсь, опуская глаза, мне нечего ему ответить. Я не считаю себя дурой, но все же оказалась тут, на этом кукурузное поле. Я бы хотела назвать себя храброй, но не могу. Страх сейчас леденил мою душу, сковывал тело так, что я не могу найти в себе силы, чтобы повернуться и бежать.
У меня слишком много вопросов, чтобы уйти без ответов.
— Говори, — требует он. — Если ты здесь не для того, чтобы убить меня, то скажи, чего хочешь? И, возможно, я оставлю тебя в живых.
«Оставит меня в живых?» Он вряд ли в состоянии угрожать, учитывая веревки, удерживающие его на месте, но, если я не начну отвечать в ближайшее время, это только разозлит его.
Я понимаю, что он, возможно, мой шанс выбраться с этого адского кукурузного поля. И, если хочу получить от него помощь, мне нужно склонить его на свою сторону. И, конечно, мне нужно выяснить, кто он такой и как оказался в таком положении.
— Я здесь, чтобы доказать своим родным, что Наблюдатель — это миф, — отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Опять пугало смеется. Даже при его ограниченной подвижности, его грудь трясется от издаваемого им смеха.
— Ты глупая девчонка, — говорит он, щелкая языком. — Разве не видишь, что я реален? Разве не слышала историй обо мне?
— Да, я слышала, но не похоже, что ты стоишь за всем, что они тебе приписывают.
— О? — Он склоняется голову в другую сторону. — Почему ты так в этом уверена?
Я вытягиваю руку, указывая на него.
— Ну, для начала, ты немного застрял. Не похоже, что ты можешь бродить по Колд-Спрингс и сеять хаос.
— Не дай себя одурачить, — огрызается он. — Я способен на большее.
Я слышу шуршание вокруг себя и оглядываюсь, ожидая, что сейчас кто-то бросится на меня из зарослей кукурузы, но не замечаю толстых, корявых лиан, пока они не обвивают мои лодыжки. Я вскрикиваю, когда они обхватывают мои ноги, царапая кожу сквозь материал джинс и устремляясь все выше.
 
Чертовщина.
Этого я не ожидала.
Раньше я отмахивалась от мыслей о фильмах ужасов, все это казалось мне неправдоподобным. Каким-то безумием. Чем выше лианы поднимаются, тем сильнее сдавливают мое тело.
— Пожалуйста, — умоляю я, сражаясь с растениями, чтобы развернуться и посмотреть на пугало. — Я, правда, не хотела причинить тебе вред. Я думала, что моя двоюродная сестра слишком суеверна и просто хотела показать ей, что она не права. Пожалуйста, отпусти меня.
Он хихикает, и я не могу оценить, что означает для меня его смех. Он самое человечное в нем, и это заставляет меня задуматься о том, что, возможно, под этими лохмотьями человек.
Магическое существо? Колдун? На данный момент, меня ничем нельзя удивить, но, если он человек, возможно, я смогу достучаться до его человечности. Я никогда не пыталась вести переговоры с психопатом-убийцей, но попробовать стоит.
Лучше так, чем быть задушенной сумасшедшими лианами, которые обхватывают мои колени и двигаются вверх к бедрам. Боль усиливается по мере того, как растения сжимают меня сильнее. Если так продолжится, то я вовсе потеряю сознание.
— Ты все еще веришь, что нет причин бояться меня? — Вопрос повисает в воздухе. Я с трудом могу думать, не говоря о том, чтобы отвечать. Но отрекаюсь от всех своих мыслей о нереальности Наблюдателя. Он явно настоящий и очевидно — мудак.
Жители Колд-Спрингс правы, что боятся его.
— Н-нет, — хриплю. Я уже не борюсь с хваткой лиан, они слишком сильны, настолько, что удерживают меня в вертикальном положении. Я чувствую, что на грани, и начинаю терять сознание.
По крайней мере, если я потеряю его до того, как он убьет меня, то не почувствую никакой боли.
— Ты такой злой, как они говорят, — говорю я, пока моя грудь сжимается в борьбе за воздух. — Я просто хотела доказать, что они ошибаются.
Я закрываю глаза, ожидая, что лианы поглотят меня целиком, сожмут, пока не треснут кости, но неожиданно они останавливаются. В одно мгновение хватка спадает, и я перестаю слышать их шуршание. Медленно открываю один глаз и вижу, что пугало смотрит на меня своими холодными и сердитыми глазами.
— Это они злые, — рычит он. — Они могли спасти меня, у них был шанс, но вместо этого они оставили меня гнить здесь. Превратили мое проклятие в изощренную пытку и тем не менее ожидают, что я не буду мстить. Скажи мне, девочка, так кто из нас чудовище?
Я пытаюсь переварить эту новую информацию о нем, но у меня кружится голова. Пугало было проклято. Кем? Неизвестно. Горожане пытались убить его? Пытали? Это неправильно. С другой стороны, я стою здесь опутанная лианами. Кто же из них жертва?
Это все словно ужасный сон, из которого невозможно, и, несмотря на все попытки мыслить рационально, не могу. Все это нелогично. Я словно шагнула в чертову сказку, где все катится в ад. Буду надеется, что у этой сказки счастливый конец. Никогда не любила трагедии.
Мне нужно выиграть время, нужно, чтобы пугало говорило. Мне отчаянно нужна передышка, чтобы понять, что происходит. У меня есть обрывки информации, но, если бы я знала немного больше, возможно, смогла бы связать их вместе и выпутаться как-то из этого.
— Что они с тобой сделали? — спрашиваю я, и мой голос едва громче шепота.
Несколько секунд он ничего не говорит, просто смотрит на меня со сдержанным презрением. Может быть, задается вопросом, стоит ли вообще объяснять, или, может быть, ему любопытно, поверю ли я в эту историю.
А возможно, он просто думает, как меня убить.
Он не отвечает, но захват лиан ослабевает, и они медленно отступают, оставаясь только на моих лодыжках. Кровь разливается по телу, отчего я ощущаю покалывание, бессильно падая на землю. Колени принимают на себя весь удар, и я вскрикиваю от боли.
Если я выберусь из этого ада, будет везением выйти отсюда на своих ногах.
Я убираю остатки лоз с лодыжек и, не в силах встать, остаюсь сидеть на земле и выжидательно смотрю на пугало.