Наблюдатель (ЛП)

Мои внутренности скручивает от нервов, я слегка встряхиваю компас. Неизвестно, сколько лет этой штуке. Я нашла его в старом ящике стола на ферме, но раньше он был в рабочем состоянии. Я даже сверила его с GPS моего телефона, прежде чем взять. Может быть, лежа в кармане он сломался?
Я снова трясу компас, нарушая размеренное вращение указателя, но через мгновение он продолжает свое движение по кругу. Я судорожно вздыхаю, мое сердце колотится в груди. Меня охватывает паника.
Я заблудилась в этом лабиринте из растений, не имея ни малейшего понятия, как выбраться отсюда.
Я старалась сохранять спокойствие, но сил на притворство не осталось.
Я в полной жопе.
  
Глава 5
 
«Без паники».
«Без. Паники».
Я стараюсь сохранять спокойствие, но это легче сказать, чем сделать. Я так надеялась на компас, что не придумала запасной план. И облажалась.
Сильно облажалась.
Что, черт возьми, мне теперь делать?
Дядя Джон убьет меня, если Эбигейл не опередит его, и это если тетя Марта не будет ждать меня уже на крыльце, чтобы отгрызть мне голову, как только я вернусь.
Я издаю стон.
Конечно, такое могло случится только со мной.
Выживание в дикой природе — хотя я бы не отнесла кукурузное поле к этому понятию — явно не моя сильная сторона, что заставляет меня еще больше хотеть вернуться в каменные джунгли города. Независимо от того, как сильно заблужусь в городе, как много поворотов не туда сделаю, я всегда смогу выбраться, нажав пару кнопок на своем телефоне.
Здесь у меня нет такой роскоши.
«Если я выберусь отсюда, то больше никогда не буду воспринимать интернет или GPS как нечто само собой разумеющееся».
Я молча обещаю всем богам, которые смогут меня услышать, что сделаю все, что угодно, если они починят мой компас или вытащат меня с этого проклятого поля. Но понимаю, что у меня не больше шансов на это, чем встретится с Наблюдателем. Уверена, будь я услышанной, боги просто позабавилась бы надо мной. «Надеюсь, они свалятся с облака».
— Думай, Кэсси, думай, — строго говорю я, пытаясь восстановить контроль над мыслями. Волнение ничего не решит, а только усугубит мое затруднительное положение. Мне нужно разработать план и действовать в соответствии с ним быстро, если только не планирую спать здесь между рядов кукурузы.
Я снова смотрю на небо, чтобы увидеть положение солнца. Оно спускается все ниже, почти касаясь верхушек стеблей кукурузы. Вскоре оно опустится настолько низко, что я не смогу его увидеть, и впервые, с тех пор, как мне исполнилось шесть лет, я пожалела, что не выше ростом. Если бы я была выше этих стеблей, то могла бы без проблем найти выход.
— Восходит на востоке, садится на западе, — бормочу я. Это то, что должен знать каждый. Я убеждаюсь в положении солнца еще раз и поворачиваюсь так, чтобы солнце было слева от меня.
«Северо-запад». Это направление мне нужно.
Я в последний раз проверяю компас, надеясь, что каким-то чудом стрелке удалось снова найти север, но она все еще бесцельно вращается. Ругаясь себе под нос, я прячу бесполезный предмет в карман. Мне придется использовать свой недавно придуманный план Б, чтобы выбраться отсюда.
Продвигаясь вперед, я направляюсь в обратном направлении, но делаю всего несколько шагов, прежде чем что-то нарушает тишину. Это глубокий стон, долгий и громкий, от которого у меня кровь стынет в жилах. Это, несомненно, человек.
Я замираю.
Мое сердце подпрыгивают в груди, из-за чего не могу вздохнуть. Я поворачиваю голову назад, чтобы разглядеть что-то, но ничего не вижу и не слышу, кроме шелеста листьев. Конечно, у меня нет большого опыта выращивания овощей, но я уверена, что кукуруза не стонет, а это означает, что здесь я не одинока.
Страх пронзает меня, но я остаюсь неподвижной, не в силах пошевелиться. Мой взгляд скользит по сторонам, и я тянусь к электрошокеру в заднем кармане. Из двух видов оружия, с ним мой лучший шанс на самооборону. Я нажимаю кнопку, чтобы проверить заряд, и между зубцами вспыхивает сердитая искра.
 
— Кто там? — кричу я и тут же жалею б этом.
Я не должна была обличать свое местонахождение. Только раскрыла свое присутствие, но, если здесь на кого-то напали, я не могу просто сбежать.
А если это Наблюдатель, то я только что нашла то, что искала.
Я не могу заставить себя пошевелиться, словно мои ноги вросли, как корни стеблей вокруг меня. Я так крепко сжимаю электрошокер, что костяшки моих пальцев белеют и их начинает сводить судорогой, но я не в силах ими пошевелить. Меня сковал ужас.
Я открываю рот, чтобы снова крикнуть, так как это единственное, что я в силах сделать, но еще один стон прерывает меня. Это снова длинный протяжный стон, но на этот раз звучит, как будто дальше от меня. Он исходит не с какой-то конкретной стороны, а будто отовсюду, и это пугает меня так, что тело начинает дрожать.
Дрожь словно пробуждает мое тело, и я, срываясь с места, бросаюсь бежать. Не останавливаюсь, чтобы подумать над тем в какую сторону рвануть, а просто бегу. Я бегу настолько быстро, насколько могу, подгоняемая чувством страха. Единственное мое желание — это убежать как можно дальше от стонущего. Где бы он ни находился.
Мое тело и легкие горят. Последний раз я бегала на уроках физкультуры. Когда закончится адреналин, я, наверно, просто рухну на землю в изнеможении, но пока хватает страха двигаться вперед. Когда я больше не могу бежать, продолжаю двигаться, хватая ртом воздух.
Солнце скрылось из виду, исчезнув за верхушками стеблей, а небо над моей головой темнеет с каждой минутой. По мере того, как угасает свет, угасает и моя надежда выбраться отсюда. Шанс остаться на ночь на кукурузном поле растет в геометрической прогрессии.
Если я буду придерживаться одного ряда кукурузы и так идти до конца ряда, то, по крайней мере, я выйду из этого лабиринта, но неизвестно, где окажусь в конечном итоге. Возможно, рядом с машиной, а возможно, в противоположной стороне без шанса вернуться домой.
Но это лучше, чем остаться здесь с неизвестной опасностью.
Я потерялась. Я не совсем одна в этом поле. У меня столько проблем, когда я разворачиваюсь, чтобы найти дорогу обратно.
— К черту мою жизнь, — бормочу я себе под нос.
Кто решил, что это хорошая идея?
Ах, да. Я.
Я такая идиотка.
Следуя между рядами кукурузы, я безрезультатно пытаюсь идти быстрым шагом. Я устала. Мне нужно остановиться и отдохнуть, но не хочу рисковать тем, что эта штука догонит меня, что бы это ни было. Когда я бежала, то не слышала, чтобы за мной что-то гналось, но это не значит, что оно не преследует меня.
Я буду идти, пока смогу двигать ногами, а потом отдохну. На данный момент я должна двигаться вперед.
Через пятнадцать минут, может быть, через час я замечаю, что стебли впереди начинают редеть. Пространство кажется светлее, а растения растут дальше друг от друга.
«Выход».
Я с трудом сдерживаю волнение, которое охватывает меня, когда подхожу к концу ряда. Я чувствую такое облегчение, что мне собственно плевать, куда выйду, лишь бы подальше от кукурузного поля.
Вздохнув с облегчением, я прохожу мимо последнего стебля кукурузы и останавливаюсь, чтобы полюбоваться своей вновь обретенной свободой, мой взгляд нетерпеливо скользит по полю передо мной. Я ищу какие-либо признаки моей синей «Хонды», понимая, что шансов на это мало. Я особо не надеялась, что мне повезет выйти в том же месте, где вошла, но через мгновение меня охватывает тошнотворное осознание.
Это не выход.
Мое сердце замирает.
Я нахожусь на большой поляне, окруженной стеблями кукурузы.
В её центре стоит одинокое пугало, привязанное к столбу. Синяя рубашка местами разорвана, руки вытянуты в стороны.
На нем синие джинсы, черные ботинки и широкополая черная шляпа на голове. Пучки сена торчат из швов его одежды, концов рукавов и из-под мешковины, из которой сделано его лицо.