Среди гроз и теней

Я взглянула на него, и краска бросилась в лицо. Щеки начали гореть.
– Ты уже пришла в себя? – спросил он, невесомо проводя костяшками пальцев по моему плечу.
– Ты думаешь, прошлая ночь должна повториться? – я прямо взглянула на него.
– Я уверен в этом, Мальта, – колдун усмехнулся.
– И что же больше всего понравилось покровителю? – собственный голос показался мне чужим.
  
В его глазах вспыхнули опасные огоньки, но мне было все равно.
– Твой вопрос вызывает желание показать… – сказал он.
И у него был такой довольный вид, что все предостережения поблекли, скрывшись за красной пеленой.
– Магия… – прошептала я.
– Значит, ты все-таки почувствовала.
В моей комнате горели свечи, смягчая очертания предметов. Только на этот раз я сама шагнула к Йотуну и стала помогать ему раздеться. Мои пальцы слегка дрожали, когда я расстегивала его рубашку.
– Ты так послушна сегодня. Усмирена и ласкова.
Я чувствовала биение жилки на своем виске.
Лицо Йотуна чуть расплывалось перед глазами.
Одной рукой я обвила его шею, а когда он прижал меня к себе, резко подалась вперед, и мои зубы с силой сомкнулись на его плече. Я почувствовала вкус крови на языке.
Йотун оказался застигнут врасплох и болезненно зашипел. Я разжала зубы и отскочила. Помогло еще и то, что он меня оттолкнул.
– Больно? – в притворном удивлении спросила я.
Его глаза опасно блеснули и сузились.
– Тебе не нравится? – продолжала я. – А как магия? Чувствуется?
У него ушло несколько мгновений, чтобы загнать меня в угол комнаты, отрезав пути к отступлению.
– Нет, не нравится, – жестко отрезал он. – Я не хотел тебя ранить! Но никогда больше…
– Никогда больше не прикасайся ко мне! – захлебываясь, закричала я и принялась вырываться, лягаться и царапаться со всей жестокостью, на которую была способна.
Силы были слишком неравны. Оглушительный треск ткани ознаменовал конец короткой схватки. Я оказалась притиснута к кровати. Тролль крепко держал меня, навалившись сверху, его лицо искажала ярость.
– Что ты творишь?!
На его шее и груди красовались глубокие царапины, укус кровоточил.
– Ты хоть понимаешь, что я могу с тобой сделать за это? Очнись! Я – советник короля, ты всего лишь…
Он замолчал, сверля меня взглядом.
– Кто, Йотун? Кто я? И сколько, по-твоему, стою?
– О чем ты говоришь?
Кажется, он был озадачен.
– О цене!
Его глаза сузились, ноздри породистого носа раздулись, но ему удалось обуздать себя.
Тон его голоса стал обжигающе холодным.
– И чем же вызван подобный интерес? Если у тебя на уме сделка… обменять свои украшения, то вынужден тебя разочаровать. О какой свободе ты грезишь, Мальта? Твоя семья не примет тебя…
Но я непочтительно перебила его:
– Ты передашь меня новому «хозяину» с этими украшениями? Они увеличат цену или пойдут как дополнительный подарок?
– И кто же… этот… м-м-м… новый хозяин, который у тебя на уме? – его спокойствие было подобно тонкой корочке льда на обжигающей лаве, то есть оно превратилось в ничто.
Он даже выпустил меня и отступил от кровати на два шага, заложив руки за спину.
– О, ты его знаешь. Он уже приказал поговорить с вашим королем.
Йотун резко выдохнул.
– Кто приказал?
Внезапно на меня навалилась усталость. Я села на кровати и подтянула колени к подбородку.
– Бальтазар Тосса. Приказал договориться об обмене.
Колдун принялся ругаться, утратив самообладание, и самое мягкое, как он меня назвал, «белая ведьма». А потом сел рядом и задумчиво сказал:
– Так вот чего ты боишься…
Его глаза внимательно следили за каждым моим движением. Больше внезапной атаки не выйдет, да я и не собиралась.
– Слушай внимательно, Мальта: со мной ты под защитой, я буду оберегать, помогать тебе, и я клянусь… никогда, слышишь меня… – Он взял меня за плечи и чуть тряхнул. – Никогда не передам людям, тем более верховному магу.
– Даже если так прикажет твой король?
– Даже если прикажет король.
Я коснулась его груди. Под моей ладонью с бешеной силой билось его троллье сердце, разгоняя горячую, дикую кровь.
Будущего не существует. Прошлое растаяло, его не вернуть.
Йотун дышал, как будто только что бежал.
Я поднялась с постели и чуть нетвердо пошла к двери.
– И куда ты собралась? – окликнул он меня.
– На кухню!
Его бровь удивленно взлетела вверх.
– Ты голодна?
– Нет! Пойду обрадую Аян! Она мечтала, что ты меня сошлешь… на кухню.
– О нет, – сказал он, и на его лицо вернулась улыбка. – Так просто ты не отделаешься.
Я потопталась на месте, не зная, что мне предпринять.
– Так мне остаться? – Азарт борьбы схлынул, я как будто опомнилась от вязкого видения и балансировала на грани реальности, в которой оказалась.
Йотун ответил весьма красноречивым взглядом. Слова не требовались, я и сама понимала, что мой вопрос не имеет смысла.
Тролль сидел на кровати, привалившись к спинке, и молча наблюдал, как я умываюсь, снимаю украшения, пострадавший наряд (все оказалось не так плохо, разошелся шов на рукаве). Оставшись в одной нижней рубашке, я принялась приводить в порядок волосы. Прочесть по его лицу хотя бы направление мыслей не представлялось возможным.
Тишина нарушалась лишь шорохом щетки.
Постепенно из зеркала исчезала растрепанная ведьма, уступая место мне самой. Только глаза лихорадочно блестели.
Свечи сильно оплавились, один фитилек утонул в лужице воска и теперь напоминал светящуюся точку.
Я подошла и задула свечи, а когда комната погрузилась во мрак, скользнула в постель, устраиваясь на краю.
Йотун поменял положение, это я услышала по шороху простыней.
– Устала? – в его голосе забота мешалась пополам с насмешкой.
– Да. Очень.
Я едва сумела договорить, уже чувствуя, что веки наливаются свинцом.
Тихий смех тролля донесся как будто издалека.
– Неудивительно. Битвы так утомляют. Что ж… спи, моя Мальта. Спи, красавица.
Успокаивающая тяжесть одеяла и мужской руки на моем плече.
– Ни с одной женщиной я не терял самообладание…
Он еще что-то говорил ласковым, успокаивающим голосом, но я уже спала, согретая теплом его объятий.
 
Глава 2
 
Проснувшись, я вздрогнула и убрала руку, которая до этого лежала на груди Йотуна, как будто я хотела его обнять. Потревоженный этой переменой тролль тут же открыл глаза.
Значит, он всю ночь провел здесь… в моей постели?
Память услужливо подбросила все подробности прошлого вечера. Мой взгляд упал на след от укуса на плече и глубокие царапины – неопровержимые доказательства того, что все это произошло на самом деле, а не было игрой разгулявшегося воображения.
Ни один тролль не оставит столь ужасного поведения наложницы без наказания. Но… вчера Йотун… ничего не сделал. Напротив, был… добр. Позволил выспаться… в его объятиях.
Означает ли это прощение? Отсрочку?
Я не знала.
Но почему-то хуже мысли, что моя жизнь полностью зависит от настроения мужчины, без особенных сомнений взимающего за нанесенное оскорбление кровавую плату, был страх, что обо всем узнает Атали. Я не просто пренебрегла ее советами, а еще не сдержала обещания, данного наставнице. Она будет разочарована.
В другое время я бы поразмышляла, почему эти две опасности выстроились в столь странном порядке.
– Нужно собираться, – сказал Йотун, поднимаясь. – Уже поздно, а путь предстоит неблизкий.
Я бросила короткий взгляд в окно. Утро уже вступило в свои права, но час все равно был ранний.
– Могу я узнать, куда ты отправляешься? – я никак не могла сообразить, говорил ли он что-то о предстоящем путешествии накануне. Потому что вряд ли выражение «неблизкий путь» было применимо к дороге до дворца.
  
– Ты тоже… – небрежно сказал Йотун. – Я беру тебя с собой.
Он прочел непонимание в моих глазах и милостиво пояснил.