Измена.ru (СИ)

В салоне создается тишина. Вячеслав смотрит на меня через зеркало.
— Пиздец. Ты ничего не знаешь?
Арчи круто разворачивается и тоже уставляется на меня.
— Я думал, ты поэтому такой неадекватный сегодня.
— Я неадекватный? И чего я не знаю?
Ильяна будто бы вжимается в сидение.
Забираю айфон.
В груди что-то обрывается, когда слышу знакомый, веселый голос Антохи и вижу его на видео…
  
Глава 38. Роман
 
— Всем привет, ребят! — весело говорит улыбающийся Антоха. — Как и обещал, совершаю спуск к водопаду Секумпул. Туристическая тропа проходит левее, и она для слабаков. Я выбрал кое-что поинтереснее…
На голове защитный шлем, по всей видимости, с закрепленной камерой. Вокруг — зелень и яркое синее небо.
Задержав дыхание, чувствую, как в районе сердца что-то обрывается. Потому что я, мать твою, уже знаю, что будет дальше. Чуйка, интуиция — как угодно.
Зажав рот ладонью, наблюдаю за Антохой.
— Самый опасный участок я уже прошел, — подмигивает в камеру и жадно пьет воду из бутылки. Сбрызнув лицо, лыбится. Совсем как в детстве. — Кстати, я прохожу самый опасный маршрут без страховки. Надо всегда идти в свой страх ребят. Там, где страшно — сила и рост. А тот, кто не растет — не живет. Жизнь и смерть — всегда рядом. Спасибо моему брату Роману Березовскому, за то, что встретился мне на пути и дал шанс измениться. Ром, брат! От души!..
— Блядь… Придурок! — рычу сквозь зубы и пораженно прикрываю глаза, когда слышится жуткий треск.
Блядь! Блядь! Блядь!
НЕТ!
— А-а-а, — орет Антоха и теперь на его лице с каждой секундой все больше эмоций. Страх, паника. Зеленые глаза стекленеют, врезаясь в память навсегда, а душераздирающий крик впечатывается на подкорку головного мозга, пропитывая его ужасом и стыдом.
Я не виноват, черт возьми. Я не говорил ему про смерть. Я говорил про жизнь. Про ответственность перед собой и перед людьми. Про усилия, которые надо прилагать, чтобы добиться успехов. Про притяжение материальных частиц.
Про жизнь, твою мать!..
Отключив телефон, отворачиваюсь к окну и бью кулаком по переднему сидению. Бах. Бах. Еще и еще.
Потом прижимаюсь лбом к стеклу и закусываю внутреннюю сторону щеки, чтобы не разрыдаться при всех.
Арчи, Ильяна, водитель - понимающе молчат.
— Я думал, ты уже знаешь, Ром… Видео обнародовали вчера. Я всю ночь провел на стреме. Паблики чистил, чтобы ни одна крыса его не опубликовала. Нам это сейчас не нужно.
— Где его тело? — спрашиваю севшим голосом.
— В Убуде. Надо заниматься перевозкой. Ребята собрали денег, но этого не хватает. Спецборт стоит дорого.
— Дай сколько нужно, Арчи. Я завтра же займусь похоронами.
Похороны.
Это пиздец.
— У него был кто-нибудь? — подает голос Ильяна. — Родители, девушка?
— Нет. Он из детдома.
Мы наконец-то останавливаемся. Передав телефон Арчи, выхожу из машины и кутаюсь в бомбер. Морозный воздух кажется, тоже пропитан виной. Я впитываю ее. Я весь состою из нее.
Я и есть вина. Скулы сводит до боли.
Антоха, блядь. Нахуя?
— Рома, — смеется Дороти, приобнимая меня сзади. — Холодно! Пойдем скорее.
Клуб желаний «Калигула» выглядит так, будто здесь и правда закрыто — небольшая вывеска и внушительная железная дверь.
Спрятав руки в карманах, иду за всеми. Арчи, обгоняя, сжимает мое плечо.
Я бездумно киваю.
— Ты как, Ром?
— Нормально…
— Не вини себя.
— Ага.
— И не делай глупостей. Нам надо рассчитаться перед Гафтом. Все идет по плану.
Дверь открывается по звонку. У входа нас встречает администратор — стройная девушка в облегающем мини и ажурной маске на лице. Смотрю сквозь нее, ежась от холода даже в помещении.
Кажется, все вокруг понимают, что это я во всем виноват.
Ильяна хмурится и отводит взгляд. Арчи смотрит боязливо.
А что скажет Наташа?.. Простит ли она мне смерть Антона?.. А что, если нет?..
Тогда я сам умру…
— Добрый вечер! Меня зовут Моника. Приветствую вас обворожительные дамы и уважаемые джентльмены. «Калигула» — пространство, где вы окунетесь в изобилие сексуальных перформансов и возбуждения, а также удовлетворите все свои даже самые тайные фантазии. Прошу вас сдать телефоны, пройти досмотр, а также внести денежные взносы.
  
Я оборачиваюсь на дверь.
Сомневаюсь.
Маюсь.
Прикрываю глаза, просчитывая варианты, а затем заторможенно стягиваю бомбер и передаю его Арчи. Телефон бросаю в специальный бокс.
Когда мы все остаемся без верхней одежды и связи, Моника убирает плотные, темно-красные шторы, за которыми оказывается длинный коридор с красными лампочками на стенах.
— Приглашаем вас в путешествие по дворцу удовольствий. В каждой комнате происходит шоу на грани реальности и вашей фантазии. Теперь у вас нет надежды спастись от наслаждения. Вдыхайте запах страсти, дамы и господа. Вы попали в мир собственного воображения и эротики.
— Где у вас бар? — перебиваю хуйню, которую она несет.
— В конце коридора ресторанная зона с отдельными чилаутами. Проходите, пожалуйста.
Кивнув, иду туда, где можно залить гигантскую черную дыру, свербящую в груди. Холод идет за мной по пятам, как смерть.
— Виски.
— Со льдом? — интересуется бармен.
— Нет.
Залпом выпиваю обжигающую полупустой желудок жидкость и прошу повторить еще. Теплее не становится. Усаживаюсь на стул, опуская голову.
Чувствую прикосновение к спине, оборачиваюсь.
— Переживаешь? — спрашивает Ильяна.
— Нет.
— Ты ни в чем не виноват, Ром. Невозможно вывезти всех вокруг одному.
— Что?
— Ты же все сам!.. Своими мозгами всего добился. Арчи до тебя с кем только не работал, ничего не получалось. В тебя вот вцепился. Как ты вообще справляешься со всеми?
— Не знаю…
— А Антон. Вы с детства знакомы, да? — жалостливо спрашивает, приближаясь к уху.
— Да, с детства, — хриплю.
Поморщившись, заливаю в себя еще порцию виски и растираю глаза. Голова трещит. Затылка касается мягкая рука и перебирает волосы. Чуть легче от массажа становится.
— Че там американцы? — интересуюсь, не отстраняясь.
Щеку обдает дыханием.
— Ой, связывают так кого-то веревками, Ром. Пищат от восторга. Такие смешные и уже голые.
Обернувшись, замечаю Арчи за дальним столиком. Киваю ему и прошу бармена повторить виски.
— Напиток для девушки? — перекрикивает он монотонную, расслабляющую музыку.
— Хочешь что-нибудь, Ильян?
— А вот… — она крутит в руках карту коктейлей. — «Сперма в горячей ванной». Это с чем?
Посматривает на меня, загадочно улыбаясь и подмигивая.
— Водка, белый ром и сливочный ликер.
— Можно мне парочку, — просит, не переставая массажировать пальчиками мою шею. — Сильно расстроился, Ром? — обеспокоенно спрашивает, когда бармен отходит.
— А ты как думаешь?
— Это ужасно. Мне так жаль. Что я могу сделать? Мне так хочется тебя поддержать. Просто по-человечески.
В порыве соскакивает со стула и прижимается ко мне всем телом.
— Не думай о плохом. Я уверена, что ты самый лучший друг. А Антон сам виноват.
— Он кашу не любил, — вдруг вспоминаю. — А нам ее каждое утро давали… Поэтому Тоха был худой, как палка
Тело снова бьет неприятной дрожью, переходящей в легкую судорогу.
— Надо сказать, чтобы на похоронах никакой каши.
— Мы скажем, Ром. Скажем.
— Я… блядь… — отстраняюсь и чувствую, что глаза предательски увлажняются. — Это я во всем виноват! Я…
— Ты совсем? — кричит Ильяна. — Послушай меня. Послушай, — захватывает мое лицо в ладони. — Это все он. Ты здесь ни при чем. Ты самый лучший, Березовский! Только ты один!..
— Я виноват!..
— Это он, — целует в губы. — Это он! Услышь меня!..
Резко отшатываюсь. Сердце током прошибает и одновременно с этим в паху стреляет. Это че еще за хуйня?
Бармен выставляет шот из трех одинаковых коктейлей на деревянную подставку. Ильяна игриво посмеивается, разглядывая очень похожую на сперму жидкость, плавающую в прозрачной водке, и залпом выпивает одну стопку.