Безжалостный альфа (ЛП)

Подошвы моих ботинок топчут грязь, сердце колотится о грудную клетку, когда я мчусь через лес, преследуя зверя по горячим следам. Я бы узнала волчицу Ло где угодно, и мне интересно, испытывает ли она какое-то болезненное чувство удовлетворения, вот так преследуя меня.
Честно говоря, если бы она действительно хотела поймать меня, она могла бы. Я не могу убежать от нее в человеческом обличье. Однако по мере того, как я продолжаю убегать, становится ясно, что цель этого упражнения в том, чтобы она поиграла со мной.
  
Сначала она идет прямо за мной, наступая мне на пятки, в то время как мой адреналин резко возрастает. Затем она, по-видимому, отступает — или, по крайней мере, я думаю, что она отступает, пока я не вздрагиваю, увидев, что она приближается слева от меня. Я пробираюсь сквозь деревья, изо всех сил стараясь уклониться от ее приближения, и как раз в тот момент, когда я думаю, что наконец-то потеряла ее, она оказывается справа от меня. На протяжении всего четырехмильного забега она варьирует погоню ровно настолько, чтобы я все время нервничала, мое сердце бешено колотилось, легкие горели.
К тому времени, когда я наконец добираюсь до Пайкс-Пойнт, я настолько измотана, что мне кажется, я могу упасть в обморок в любой момент. Волк выходит из леса позади меня, и воздух мерцает, когда Ло принимает человеческий облик, поднимаясь на двух ногах с довольной улыбкой на лице.
— Какого хрена, Ло?! — спрашиваю я, сгибаясь пополам и упираясь руками в колени, пытаясь отдышаться.
— Страх преследования, — говорит она легкомысленно, едва переводя дыхание.
Я настороженно смотрю на нее, когда она подходит к поваленному дереву, где ее ждет сложенная стопка одежды и пара бутылок с водой. Она бросает мне одну, и я хватаю ее в воздухе, со стоном облегчения откручивая колпачок.
Пока я жадно глотаю воду, Ло натягивает футболку и спортивные штаны, лезет в карман и достает ключ. Вода стекает из уголков моих губ по подбородку, когда я залпом выпиваю все содержимое бутылки, краем глаза настороженно наблюдая за Ло, когда она подходит и протягивает ее мне.
— Спасибо, — выдыхаю я, обменивая пустую бутылку из-под воды на ключ и добавляя его к остальным на моем запястье. Я почти боюсь спрашивать, но… — И что теперь?
Она морщится.
— Тебе это не понравится.
Мой желудок камнем падает вниз, и Ло оборачивается, указывая на вход в ближайшую пещеру.
У меня кровь стынет в жилах.
Я точно знаю, чей это страх, и я могла бы убить его за то, что он не учел это в своем предупреждении.
40
— Удачи, — напевает Ло, маша мне на прощание.
Я показываю ей средний палец в ответ, когда она уходит, чтобы заняться моим следующим испытанием, мысленно проклиная каждого из моих так называемых «друзей», которые подтолкнули меня к этому.
Все знают эту пещеру — или, скорее, все знают, что от нее нужно держаться подальше. Здесь темно и сыро, и воняет из-за того, что вода собирается на полу в неглубоком бассейне, что делает его идеальным домом для ползучих тварей. Но что же по-настоящему интересно? Она кишит змеями.
У меня перехватывает горло от тяжелого сглатывания, когда я оглядываюсь на вход в пещеру, вспоминая, как мы с братом случайно наткнулись на него, когда много лет назад играли в детстве. Мы рискнули зайти внутрь в поисках острых ощущений, и, боже, мы их нашли.
Тристан поскользнулся на камне и, потеряв равновесие, упал в воду, кишащую змеями. В паническом стремлении убежать он постоянно соскальзывал обратно в воду, и его несколько раз укусили. В конце концов, он был так потрясен всем этим испытанием, что больше туда не вернулся, и с тех пор у него была инстинктивная реакция на вид змей.
Я вздрагиваю от этого воспоминания, и, словно по сигналу, мой брат подходит ко мне сзади и кладет руку мне на плечо.
— Ты не можешь просто отдать мне ключ и притвориться, что я вошла? — осторожно спрашиваю я, поднимая подбородок, чтобы оглянуться на него.
Он, нахмурившись, качает головой.
— Ничего не поделаешь, сестренка. Ключ в глубине пещеры. Ты должна пойти и забрать его.
Я разворачиваюсь к нему лицом, складываю руки на груди и хмурю брови.
— Чушь собачья. Ты никак не мог войти туда, чтобы спрятать этот ключ.
— Конечно, нет, — усмехается Тристан. — Когда я сказал, что никогда туда не вернусь, я это имел в виду. Единственный раз был для моего собственного посвящения.
Его взгляд скользит поверх моей головы ко входу в пещеру, и дрожь пробегает по его телу.
— Никогда больше.
— Тогда кто положил его туда? — я бросаю вызов.
Он пожимает плечами.
— Понятия не имею. Полагаю, кто-то из других парней. Все, что тебе нужно сделать, это пойти и взять его.
— Так просто, да? — я криво усмехаюсь.
Это испытание скорее ментальное, чем что-либо другое. Мое исцеление оборотня может бороться с ядом от укуса змеи, поэтому вход в ту пещеру не подвергнет меня смертельной опасности. Однако это не значит, что мне не будет чертовски больно, если меня укусят, и от чего-то в ползающих змеях у меня просто мурашки по коже.
Я смотрю на вход в пещеру еще целую минуту, прежде чем набираюсь смелости направиться к нему, и всю дорогу у меня под ложечкой скапливается ужас. Тристан молча следует за мной, но останавливается в нескольких футах от входа, не решаясь идти дальше. Я не виню его. Я уже чувствую зловоние, проникающее изнутри.
Я снова снимаю обувь и носки, не желая промокнуть их на случай, если впереди меня ждет еще один этап этого посвящения, и, мысленно напутствовав, направляюсь внутрь.
— Черт, — шепчу я себе под нос, мои ноги скользят по скользкому каменному полу пещеры, когда я выхожу на мелководье. Запах настолько ошеломляющий, что я задерживаю дыхание, темнота сгущается вокруг меня, и промозглый холод пробирает до костей.
Это прекрасно.
Разум важнее материи, верно? Я уже вырвалась из запертого ящика, плыла по воде до тех пор, пока едва держалась на плаву, и пережила мучительную пробежку по лесу, пока за мной гнались. По сравнению с этим пробираться по грязной пещере было бы проще простого.
По крайней мере, это то, что я говорю себе, пока не чувствую, как что-то скользит по моим пальцам ног.
Испуганный вздох вырывается у меня, когда я отпрыгиваю в сторону, грязная вода плещется вокруг моих голеней. Я чертыхаюсь себе под нос, делаю еще один шаг только для того, чтобы почувствовать, как что-то движется под моей ногой.
Черт возьми, я ненавижу это место.
Я останавливаюсь, чтобы собраться с силами и решить, что мне просто нужно двигаться быстро, независимо от того, что я чувствую под ногами по пути. Поднимая руку, чтобы заткнуть нос, я делаю свои шаги как можно дольше, углубляясь в пещеру, мое сердце бешено колотится в груди.
Невозможно игнорировать движение воды у моих ног и неприятное ощущение, ползущее вверх по позвоночнику, но я стискиваю зубы и продолжаю двигаться вперед, полная решимости выполнить эту задачу. И когда я, наконец, забираюсь достаточно глубоко внутрь, чтобы заметить металлический отблеск на задней стенке, я буквально бросаюсь к висящему там ключу. Я поднимаю его, разворачиваюсь и убираюсь к чертовой матери из пещеры.
Мои ноги скользят по скользкому полу пещеры, пока я выхожу, но каким-то образом мне удается оставаться на ногах и не постигнуть та же участь, что постигла Тристана в детстве. Он все еще там, ждет меня, когда я выныриваю, и я жадно глотаю свежий воздух, чувствуя, как дрожь пробегает по всему позвоночнику.
  
— Видишь, это было не так уж плохо, не так ли? — Тристан спрашивает с ухмылкой.
— Ты садист, — стону я, толкая его в грудь.
Он со смехом отшатывается назад.