Безжалостный альфа (ЛП)

Энди напилась шотов с лимонными дольками в ту ночь, когда потеряла свою визитную карточку, и с тех пор не была их большой поклонницей. Я не уверена, воспоминание ли о похмелье или о том, что произошло с парнем после того, как это отвратило ее от них. Возможно, и то, и другое.
Лимонные дольки также нравятся Эйвери, так что у нее явно избирательная память.
Энди закатывает глаза, беря шот в руки.
  
— Конечно, ты забыла, — отчитывает она, сдаваясь и отодвигая свою порцию в центр стола.
Остальные из нас поднимают свои рюмки и чокаются ими друг с другом.
— За девичник, — говорю я, улыбаясь своим друзьям.
— Пока он все еще происходит, — добавляет Эйвери со смешком.
Мы все стучим рюмками по столу и опрокидываем их обратно, водка обжигает мне горло до самого дна. Я морщу лицо, засовываю лимон между зубами и откусываю, чтобы смягчить вкус ликера.
— Они чертовски мерзкие, — кашляет Энди, вытирая рот запястьем.
Эйвери высасывает сок из дольки лимона и с легким смешком роняет его в пустую рюмку.
— Неважно. По-моему, они восхитительны.
Я прихожу в себя после собственного удара и поворачиваюсь к Эйвери, приподняв бровь.
— Что значит «пока он все еще происходит»? Ты ведь не собираешься уже прекращать это дело, не так ли?
— О, черт возьми, нет, мы только начинаем! — восклицает Эйвери.
— Она имеет в виду, что появление парней — это только вопрос времени, — вмешивается Ло, посмеиваясь. — Они не выносят, когда их оставляют в стороне. Каждый раз, когда мы пытаемся устроить девичник, они просто случайно заходят, как будто понятия не имели, что мы будем здесь…
— Это, и Мэдд выглядел так, будто хотел придушить меня, когда я сказала ему, что краду тебя, — Эйвери бросает на меня многозначительный взгляд, и я смеюсь, откидывая назад свои блестящие прямые волосы.
Честно говоря, я удивлена, что мы продержались так долго и он не испортил нашу вечеринку. У Мэдда ревнивая жилка длиной в милю, и даже когда мы были молоды, он ненавидел, когда мы с Эйвери что-то делали без него. Он всегда придумывал предлог, чтобы прийти и присоединиться к нам.
— С Трисом дела обстоят лучше? — спрашивает Ло, помешивая лед в своем напитке соломинкой для коктейлей.
Я пожимаю плечами.
— Настолько хорошо, насколько это возможно, прямо сейчас. Я имею в виду, он мой брат, и я понимаю, почему он это сделал. Хотя, я думаю, Мэдду потребуется немного больше времени, чтобы простить его.
— Он чемпион по затаиванию обиды, — соглашается Эйвери. — Хотя ты и так это знаешь.
Энди взвизгивает, когда ди-джей меняет песню, взволнованно вскакивая со стула.
— Танцпол, сейчас же! — требует она, протягивая руку к Ло, чтобы поднять ее со своего места.
Мы с Эйвери обмениваемся взглядами, понимая, что нам отсюда ни за что не выбраться. ‘Call Me Maybe’, возможно, самая раздражающая песня в мире, но Энди по какой-то причине всегда была одержима ею. Каждый раз, когда мы куда-нибудь выходим, она настаивает, чтобы мы все танцевали, и на меня накатывает волна ностальгии, когда мы вчетвером направляемся к танцполу, толпа расступается, пропуская Энди Рейнс, которая ведет нас в центр.
Этот бар расположен на родной территории ее стаи в Стиллуотере, и большинство посетителей здесь — члены стаи Стиллуотер. Как дочь альфы, Энди уважают и обожают — она избавлена от подлых приставаний и блуждающих хватательных рук, которым остальные из нас часто подвергаются на танцполе во время женского вечера, хотя она, возможно, самая красивая девушка здесь. Ее длинные рыжие волосы развеваются за спиной, когда она подпрыгивает в такт песне, широкая улыбка растягивает ее губы, обнажая ровные белые зубы. Сегодня вечером она разодета в пух и прах, как и все мы, и хотя парни на танцполе держатся на почтительном расстоянии, они не могут удержаться, чтобы не пялиться на нее.
Мы вчетвером танцуем вместе, растворяясь в музыке, когда ди-джей переходит к другой песне, и толпа начинает смыкаться вокруг нас плотнее. Я трясу задницей под песню в стиле хип-хоп, когда чувствую, что кто-то подходит ко мне сзади, тепло тела прижимается ко мне, рука обхватывает меня за талию, притягивая назад, к твердой груди.
Я бы узнала эту собственническую хватку и опьяняющий аромат где угодно.
Я откидываю голову на плечо Мэдда, протягиваю руки назад, чтобы обвить его шею, и растворяюсь в нем.
— Мне было интересно, когда ты собираешься появиться, — размышляю я, поднимая подбородок, пока не встречаюсь взглядом с его голубыми глазами.
— Что на тебе надето? — он ворчит, его руки блуждают по моему милому шифоновому комбинезону спереди.
Оно бледно-желтого цвета — его любимый — с глубоким вырезом и греховно коротким подолом, все мои лучшие достоинства выставлены напоказ.
Я разворачиваюсь в объятиях Мэдда, делая небольшой шаг назад, чтобы он мог получше рассмотреть меня.
— Тебе не нравится? — спрашиваю я, наклоняя голову.
За исключением того, что я знаю, что сегодня вечером выгляжу чертовски хорошо. Из-за высоченных каблуков, которые я надеваю, мои ноги кажутся длиннее, чем они есть на самом деле, и борьба с выпрямителем определенно принесла свои плоды. Мэдд практически пускает слюни, когда рассматривает меня, его глаза темнеют, когда скользят по моему телу, затем медленно поднимаются обратно, чтобы встретиться с моими.
— Мне нужно поговорить с Эйвери насчет того, чтобы позволять тебе выходить в таком виде, — бормочет он.
— Что не так с тем, как я одета? — невинно спрашиваю я.
Мэдд сжимает челюсть, его взгляд скользит по танцполу, прежде чем он снова подходит ко мне и притягивает мое тело к своему.
— Мне не нравится, как эти придурки смотрят на тебя.
Я закатываю глаза, упираясь ладонями в его грудь, чтобы оттолкнуть его, но он не дает мне ни дюйма свободы действий. Он крепче прижимает меня к себе, его руки скользят вниз, чтобы сжать мою задницу, когда он наклоняет свою голову рядом с моей, рыча мне в ухо.
— Ты моя.
Эм, здесь вдруг стало невыносимо жарко?
Мое сердце колотится в груди, дрожь пробегает по позвоночнику, когда моя волчица вырывается на поверхность.
Ей немного слишком сильно нравится, когда на нее претендует Мэдд.
— Давай, — настаивает он, перекладывая меня на свою сторону и прижимая к себе, обнимая за плечи. — У ребят есть отдельная кабинка.
— Но у нас есть столик вон там, — протестую я, когда он начинает уводить меня с танцпола, указывая в другую сторону.
Либо он меня не слышит, либо ему все равно. Держу пари на последнее. Я бросаю на своих подруг извиняющийся взгляд через плечо, пока Мэдд ведет меня к круглой кабинке, спрятанной в углу, где разместились Айвер и Арес. Мэдд проскальзывает с другой стороны, увлекая меня за собой и усаживая к себе на колени.
— Привет, Слоан, — протягивает Арес, его взгляд немедленно опускается, чтобы осмотреть мое декольте.
— Смотри сюда, братан, — предупреждающе рычит Мэдд.
Я подавляю смешок, когда глаза Ареса встречаются с глазами Мэдда, расширяясь, как будто он удивлен, что его поймали.
— Эй, я не собирался…
— Да, собирался, — огрызается Мэдд. — Не дай мне снова поймать тебя на этом.
Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Мэдда, закатывая глаза.
— Серьезно, пещерный человек?
Он только ворчит, пересаживая меня к себе на колени, пока моя задница не оказывается прямо на его очень твердом члене.
Ну тогда ладно.
— Пойду осмотрю танцпол, — вздыхает Арес, собираясь выскользнуть из кабинки. — Айвер, ты в деле?
Айвер бросает самодовольную ухмылку в нашу сторону, прежде чем кивнуть в знак согласия, шаркая и поднимаясь на ноги, чтобы последовать за Аресом.
  
Как только они уходят, Мэдд отодвигает нас немного дальше в кабинку, пока мы не оказываемся лицом к залу, стол перед нами.
— Ты чувствуешь, что делаешь со мной? — спрашивает он низким голосом, устраивая меня поудобнее у себя на коленях.