Безжалостный альфа (ЛП)

Раньше я настаивал на ее посвящении, потому что думал, что она струсит, и, таким образом, вопрос о том, что она настаивает на том, чтобы занять свое место в руководстве отрядом, решится сам собой. Теперь это вернулось, чтобы укусить меня за задницу.
Спасибо, Арес.
— Просто скажите мне, в чем дело, — настаивает Слоан, когда никто не произносит ни слова, обводя взглядом сидящих за столом.
  
— Мы не можем, — выдавливает Эйвери, бросая на меня взгляд, который говорит, что она так же сомневается в этом, как и я.
— Ты не узнаешь, что это посвящение, пока не пройдешь само посвящение, это его часть, — объясняет Ивер.
Мы были молоды, когда придумали всю эту историю с инициацией. В то время это было просто забавы ради — мы были группой подростков-искателей острых ощущений, искавших способ повысить ставки, и это то, на чем мы остановились.
— Это действительно необходимо? — Тристан стонет, зажимая переносицу большим и указательным пальцами.
Думаю, мы двое все еще можем прийти к согласию в некоторых вещах.
— Эй, ребята, это вы настояли на том, что это обряд посвящения, — фыркает Арес. — Я должен был это сделать…
— Я уже сказала, что сделаю это, — вздыхает Слоан, перенося свой вес на мои колени. — Что бы это ни было, я сделаю это прямо сейчас.
Ее голос звучит чересчур нетерпеливо. Если бы она только знала.
Эйвери бросает на меня взгляд, прикусывая нижнюю губу, и, зная, чего она добивается, я едва заметно киваю ей в знак согласия.
— Прекрасно, — заявляет она, говоря за нас обоих. — Мы повременим с отменой пробега, а тем временем разработаем план подхода к ситуации с охотником и проведем инициацию Слоан. Мы все согласны?
— Когда? — спрашивает Арес, его глаза загораются, когда он нетерпеливо потирает ладони друг о друга. — Мы собираемся устроить большую вечеринку после, как обычно?
Арчер толкает локтем своего брата.
— С головой в игре, Арес. Сначала нам нужен план, как справиться с угрозой.
Он хмуро откидывается на спинку сиденья, надувая губы, как гребаный малыш.
— Давайте сначала вынесем это на совет, а затем соберемся здесь сегодня вечером, чтобы выработать план, — предлагаю я.
Все остальные одобрительно хмыкают и кивают, отодвигая стулья и поднимаясь на ноги. Когда они, бормоча что-то друг другу, направляются к двери, чтобы уйти, Слоан поворачивается у меня на коленях, ее глаза встречаются с моими.
— Что такого плохого в посвящении? — шепчет она, вглядываясь в мое лицо, как будто хочет найти там ответы.
Я качаю головой. Хотел бы я рассказать ей все об этом, но традиция требует, чтобы она действовала вслепую. Хотя, если я не смогу придумать способ что-то изменить к ее посвящению, мне, возможно, придется нарушить правила и предупредить ее.
Я сжимаю челюсти, еще крепче обнимая ее, словно защищая.
— Вот увидишь.
30
Это до смешного приятно — выпивать с девчонками сегодня вечером, когда мы все знаем, что беда надвигается, но Эйвери не приняла бы отказа. После всего, что произошло за последние несколько дней — получение ранения, видение, встреча с командирами отделений и советом, разработка плана по пресечению действий охотников — мы все отчаянно хотим вернуться к какому-то подобию нормальной жизни, и так уж случилось, что сегодня в «Стиллуотер Тэн» состоится женский вечер.
Мэдд был не очень доволен, когда Эйвери сказала ему, что уводит меня на девичник. Он прилип ко мне как приклеенный с тех пор, как мы выяснили, почему не могли общаться после того, как я переехала в Денвер, как будто он боится, что если выпустит меня из поля зрения, мы потеряем этот хрупкий мир, который обрели, и все между нами снова изменится.
Полагаю, я не могу его винить.
Теперь, когда мы восстановили связь, мне кажется, что мы застряли в этом странном состоянии хрупкой подвешенности, затаив дыхание и ожидая, когда дно уйдет у нас из-под ног.
Мы зашли так далеко, но что, если все это напрасно?
Незнание того, действительно ли мы пара по судьбе, похоже на вездесущего слона в комнате, которого ни у кого из нас не хватает смелости признать. Мы привыкли говорить, что если бы нам не было суждено, мы бы все равно были парой, но я не уверена, что это все еще обсуждается после всего… и я чертовски уверена, что не хочу быть той, кто поднимет этот вопрос.
На данный момент мы оба избегаем неизбежного — отчасти потому, что не уверены, получится ли у нас вообще пробежаться вместе в это полнолуние, но в основном потому, что намного проще просто жить настоящим моментом, а не строить планы на будущее. Если бы нам никогда не приходилось вставать с постели Мэдда, мы были бы в восторге. Это единственное место, где неприятности еще не нашли нас.
— Слоан, ты чертовски сияешь, — замечает Энди, ее комментарий вырывает меня из запутанной паутины мыслей и возвращает в настоящее.
Ло лукаво улыбается мне, приподнимая брови.
— Должно быть, это все, что делает секс с Мэдом, — дразнит она. — Мы почти не видели вас двоих с тех пор, как вы разобрались со своим дерьмом.
Эйвери морщится, соскальзывает со своего барного стула и перебрасывает свои длинные светлые волосы через плечо.
— Думаю, я пойду возьму еще выпить, пока вы, ребята, продолжаете этот разговор.
— Да ладно, разве ты не хочешь услышать всю эту грязь? — Энди смеется.
— Моя комната дальше по коридору, — невозмутимо отвечает Эйвери. — Поверь мне, я знаю, чем они занимались.
Я прикрываю рот рукой, чтобы подавить смешок, Ло и Энди совершенно теряют самообладание, когда Эйвери отходит от нашего столика и направляется к бару.
— И что? — спрашивает Ло, как только Эйвери оказывается вне пределов слышимости.
Я не могу сдержать улыбку, растягивающую мои губы, а щеки краснеют.
— Ладно, да, это полностью идеальный секс.
— Я так и знала! — восклицает она, громко хлопая ладонью по столу, чтобы подчеркнуть свою победу.
— Ну, нам все еще есть куда пойти, — поправляю я, приглаживая рукой волосы.
Я потратила больше часа, выпрямляя их, укрощая каждый вьющийся локон, но они такие гладкие и глянцевые, что это того стоило.
— Я имею в виду, это не наша типичная ситуация. Мы возвращаемся к старым шаблонам, но прошло так много времени, что на этом пути неизбежно будут сбои. Мы уже не те люди, которыми были раньше, так что мы вроде как пытаемся сориентироваться в этом. Странно узнавать кого-то снова, когда ты тоже знаешь его с младенчества.
— Держу пари, — говорит Ло, понимающе кивая. — Несмотря на проблемы с гневом, я не уверена, что Мэдд так уж сильно изменился с тех пор, как мы были подростками.
Ее заявление вызывает неожиданную вспышку ревности, и моя волчица территориально напрягается. Несправедливо, что она провела с ним столько времени, в то время как у меня его отняли. Все они так делали — Энди, Ло, Эйвери, парни… все остальные по-прежнему были частью его жизни, в то время как я была жестоко вычеркнута.
— Я уверена, что вы, ребята, все уладите, — успокаивающе произносит Энди. — Даже когда он притворялся, что ненавидит тебя, мы все знали, что он никогда не переставал любить тебя. Вы, ребята, созданы друг для друга.
— Если вам не суждено, то и остальным из нас нечего надеяться, — добавляет Ло, фыркая.
  
— Ладно, малышки, до дна! — Эйвери нараспев подходит к столу с двумя рюмками в каждой руке, на каждой из которых лежат дольки сахара и лимона.
Она ставит их на стол, пододвигая каждому из нас по бокалу, и возвращается на свое место.
— Уф, лимонные дольки? — спрашивает Энди, с опаской разглядывая шоты перед собой.
— Черт, я забыла, — морщась, бормочет Эйвери. — Хочешь, я принесу что-нибудь еще?