Безжалостный альфа (ЛП)

Выстрел.
Я моргаю от яркого света, отводя локти назад и морщась, когда пытаюсь откинуться назад и сесть.
— Эй, полегче! — рявкает папа, и я бросаю взгляд мимо мамы, чтобы увидеть, что он стоит у двери и наблюдает за мной, как ястреб.
— Я в порядке, — говорю я хрипло, бросая настороженный взгляд в его сторону, когда сажусь на койке.
Мама оборачивается, чтобы посмотреть на него через плечо.
  
— Можно на минутку? — мягко спрашивает она.
Челюсть папы сжимается, как будто он хочет возразить, его взгляд нерешительно скользит между нами двумя. Затем с тяжелым вздохом он, наконец, кивает, разочарованно ворча, резко разворачивается и выходит из комнаты.
Я некоторое время смотрю ему вслед, мое сердце болит от видения, которое я только что пережила.
— Я знаю этот взгляд, — тихо говорит моя мама, как только он закрывает дверь, слегка сжимая мою руку.
Я перевожу взгляд обратно на нее, когда она наклоняется немного ближе, спрашивая:
— Что ты видела?
Я облизываю пересохшие губы языком, прежде чем приоткрыть их, чтобы заговорить.
— Вы двое говорите об… этом, — шепчу я.
Мама крепче сжимает мою руку и медленно выдыхает.
— Ты знала.
Она печально кивает, в ее глазах блестят слезы.
— Но ты знала, что со мной все будет в порядке.
Мама снова кивает.
— Так почему же ты отослала меня прочь?
Она гладит большим пальцем тыльную сторону моей ладони, пристально глядя мне в глаза.
— Потому что мы только что чуть не потеряли тебя, и мы чувствовали, что должны что-то сделать. Я попросила судьбу направить меня, и мне было дано видение тебя в Денвере. Ты была такой красивой, такой счастливой. Ты процветала.
Я качаю головой, морщась от укола боли в животе, когда сажусь выше.
— Но это все равно произошло.
— Это был план судьбы, — загадочно отвечает она.
Я хмурюсь, недовольная таким ответом, но не зная, что спросить, чтобы разобраться во всем этом.
Мама снова сжимает мою руку.
— Я знаю, ты все еще злишься на своего отца, но он так сильно любит тебя, Слоан. Он всегда делал только то, что считал правильным. Мы оба делали. Он не решал отослать тебя сам. Мы согласились, что так будет лучше. И я подумала… Клянусь, Мэдд все еще был частью твоей жизни, в том твоем видении в Денвере. Но иногда я неправильно истолковываю вещи.
Видение, от которого я только что проснулась, снова мелькает в моей голове; образ моего отца, выглядящего более разбитым, чем я когда-либо видела его. Я прикусываю внутреннюю сторону щеки, чтобы не расплакаться, когда вспоминаю ужасные вещи, которые наговорила ему после того, как вернулась домой, особенно в контексте того, что своими глазами увидела его агонию после аварии.
— Ты можешь попросить его вернуться? — хрипло спрашиваю я, глядя на дверь.
Мама тут же вскакивает на ноги, подбегает к двери и распахивает ее. Я не должна удивляться, что мой отец ждет прямо с другой стороны, в его глазах то же выражение вины и горя, что и в моем видении.
Моя мама жестом приглашает его в комнату, меняясь с ним местами, и выходит, закрывая за собой дверь. Я бы хотела, чтобы она осталась для моральной поддержки, но, полагаю, это касается только меня и моего отца. Так это началось, и так это закончится.
— Прости, — выпаливаю я, не зная, с чего начать. — За то, что я наговорила, за то, что закрылась от тебя…
Папа пересекает комнату и направляется ко мне несколькими широкими шагами.
— Сейчас в этом нет необходимости, — хрипло отвечает он, кладя руку мне на плечо. — Просто отдохни.
Я тяжело сглатываю, сдерживая слезы, когда смотрю на него.
— Ты же знаешь, что я люблю тебя, правда?
Уголок его рта приподнимается в легкой улыбке, и он наклоняется, запечатлевая поцелуй на моей макушке.
— Я знаю, малышка, — бормочет он, наклоняясь ниже, чтобы обнять меня.
Он делает это осторожно, чтобы не толкнуть меня своими движениями, но тепло его свободных объятий заставляет мое сердце биться чаще.
— И я надеюсь, ты знаешь, как сильно я тебя люблю.
— Да, — шмыгаю я носом.
И хотя нам все еще есть о чем поговорить, несмотря на то, что нам еще многое предстоит сделать для восстановления наших отношений, мне кажется, что это надежный первый шаг к достижению цели.
23
— Где, черт возьми, ты был? — спрашивает Эйвери, врываясь в мой кабинет как раз в тот момент, когда я опускаюсь в кресло за письменным столом.
Я смотрю на пятна крови на ее рубашке и руках, и мое сердце падает.
— Что случилось?
— Слоан подстрелили.
— Ее что?! — я рычу, мгновенно вскакивая на ноги.
Я обегаю свой стол, преодолевая расстояние до двери в несколько длинных шагов.
Моя сестра отступает в дверной проем, преграждая мне выход, и поднимает руки.
— С ней все в порядке, она отдыхает в лазарете, и ее родители сейчас с ней.
— Какого хрена, Эйвз! — я плююсь, борясь с желанием пробить кулаком ближайшую стену. — Почему ты мне не позвонила?
— Я звонила! — кричит она в ответ.
— Нет, блядь, ты не звонила! — я киплю.
Эйвери хмурится, засовывает руку в карман своих шорт и вытаскивает сотовый телефон, чтобы доказать, что я ошибаюсь.
— Я звонила с телефона Слоан, придурок.
— Чушь собачья, — усмехаюсь я. — У меня нет пропущенных звонков.
— Посмотри сам, — фыркает она, вводя код доступа и передавая его мне.
Мои брови сводятся вместе, когда я смотрю на экран, потому что прямо там, в журнале вызовов, есть три телефонных звонка мне, с интервалом менее минуты. И все же я клянусь, что мой телефон так и не зазвонил.
Я недоверчиво качаю головой, возвращаю телефон Эйвери и вытаскиваю свой из кармана. Я открываю его и открываю журнал вызовов, хмуря брови, когда вижу, что звонки Слоан явно отсутствуют.
— Это не имеет смысла…
Я забираю телефон Слоан у Эйвери и нажимаю «Позвонить своему контакту», держа ее телефон в одной руке, а свой — в другой. На ее экране видно, что он звонит мне, но на моем собственном никогда не загорается входящий вызов.
Теперь, совершенно сбитый с толку, я нажимаю кнопку завершения вызова на телефоне Слоан, самостоятельно набираю ее контакт и пытаюсь проделать то же самое. Там написано, что я звоню ей, но ее телефон не звонит.
И осознание обрушивается на меня с такой силой, что я отступаю на шаг назад, падая в одно из кожаных кресел, стоящих перед моим столом.
Что-то не так с нашими телефонами.
— Что происходит? — спрашивает Эйвери, делая осторожный шаг ко мне.
Я едва слышу ее из-за бешеного стука собственного пульса, кровь приливает к ушам, когда я захожу в приложение для обмена сообщениями на телефоне Слоан и набираю свое имя в строке поиска. Появляется мой контакт, и я нажимаю на него, чтобы просмотреть сообщения, которыми мы обменялись, но моего вчерашнего сообщения там нет… зато есть длинная цепочка ее собственных сообщений.
Благодаря облачному хранилищу они хранятся уже много лет — сотни сообщений, которые она отправляла, но я так и не получил. Странное оцепенение охватывает меня, когда я начинаю перечитывать первую пригоршню писем, присланных после того, как она уехала из города, и мое сердце замирает.
Слоан: Мэдд, пожалуйста, поговори со мной. Я скучаю по тебе. Я люблю тебя.
  
Слоан: Вот как это будет? Ты просто собираешься притвориться, что меня не существует? С глаз долой, из сердца вон, да?
Слоан: Просто скажи мне, что с тобой все в порядке.
Слоан: Ты убиваешь меня, герцог. Не делай этого.
Слоан: Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ. ПРОСТИ. ПРОСТО ВОЗЬМИ ТРУБКУ!