Безжалостный альфа (ЛП)

Бумажные мишени развешаны на дюжине деревьев, к стволу каждого из которых прислонена винтовка. Командиры отделений, которые ранее имели опыт обращения с огнестрельным оружием — Мэдд, Арчер и Арес — стоят там, ожидая прибытия всех, переговариваясь между собой вполголоса.
Когда мы с девочками подходим ближе, взгляд Мэдда скользит по мне и сразу же темнеет, сосредоточившись на кепке, которую я ношу. Он быстро отводит взгляд, но я не упускаю из виду, как сжимаются его челюсти, как напрягается поза.
  
Вырви свое сердце, герцог.
Я самодовольно улыбаюсь про себя, когда мы с девочками присоединяемся к растущей толпе бойцов отделения, болтая между собой несколько минут, пока Мэдд не свистит, привлекая всеобщее внимание.
— Ладно, слушайте сюда! — рявкает он, обводя взглядом захваченную аудиторию. — Вот как это будет происходить. Мы вкратце расскажем о безопасности оружия, после чего у каждого будет шанс пострелять.
Среди бойцов отделения поднимается нервный ропот, но он тут же затихает, когда Мэдд поднимает руку.
Как и в тот первый день на поле, я в восторге от того, как легко он управляет толпой.
— Тренироваться в стрельбе по мишеням будут двенадцать человек одновременно. Остальные могут оставаться у бункера, пока не подойдет ваша очередь.
«Бункер» — это дрянная деревянная платформа, используемая для военных игр, которая по сути является интенсивной версией capture the flag.
— Важные вещи, над которыми мы собираемся работать сегодня — это ваша позиция и ваша цель, — продолжает он, и я ловлю себя на том, что киваю вместе со всеми остальными, стремясь поскорее приступить к работе.
Мэдд берет одну из винтовок и начинает знакомить нас с основами — сначала он демонстрирует, где находится предохранитель, предупреждая нас не снимать его, пока мы не будем готовы стрелять. Затем он показывает нам, как правильно держать пистолет, как целиться и как стрелять. Я вздрагиваю от громкого треска, когда он выстреливает, дыра пробивает одну из бумажных мишеней. Затем он некоторое время продолжает о том, что мы не должны нажимать на спусковой крючок, пока не будем готовы выстрелить, что нам нужно определить, во что мы стреляем, прежде чем нажимать на него, и что мы никогда, никогда не должны направлять ствол на то, во что мы не собираемся стрелять.
После этого самые нетерпеливые бойцы отделения устремляются вперед, чтобы идти первыми, в то время как остальные из нас идут к бункеру и ждут своей очереди. Они возвращаются минут через десять с широкими улыбками на лицах, и так продолжается в течение следующего часа, пока Эйвери не теряет терпения и не заявляет о своей власти подтолкнуть нас к началу очереди.
Один из парней, который уступает нам свое место, смотрит мне в глаза, проходя мимо, и у меня сразу возникает зудящее, неприятное чувство. Я наклоняюсь к Эйвери, толкаю ее локтем и шепчу:
— Кто это?
Она переводит взгляд с меня на молодого воина с растрепанными каштановыми волосами.
— Кто, он? — тихо спрашивает она, наклоняя голову в сторону парня.
Я киваю.
— Это Люк Дженкинс. Он из моей стаи. Забавная история, мы с его мамой были, типа, смертельными врагами. Ханна Дженкинс.
Она замолкает на мгновение, прищурившись в раздумье.
— Не могу вспомнить имя его отца. Черт, это ужасно, ведь я из семьи альфы? Я должна знать такие вещи, — она качает головой, тихо хихикая. — Мой дядя Тео всегда называл его шваброй, так что именно так я о нем и думаю.
Я тоже посмеиваюсь над этим.
Эйвери наклоняется ближе, подталкивая меня локтем.
— А что, ты думаешь, он милый или что-то в этом роде? — она шепчет.
Я с гримасой качаю головой.
— Нет, дело не в этом. Ну, я имею в виду, он не не привлекательный. Но я не знаю, что-то в нем просто чувствуется… мерзкое.
— Не, этот чувак безобидный, — усмехается она, пренебрежительно махнув рукой. — Честно говоря, я даже не знаю, как он попал в команду. Он чертовски неуклюж.
Мы обе хихикаем, когда группа впереди нас возвращается в бункер, чтобы присоединиться к нам, и мы присоединяемся к следующей, которая бежит к импровизированному тиру, где Мэдд, Арчер и Арес меняют бумажные мишени.
— Всем взять винтовки, — нетерпеливо рявкает Мэдд, когда мы приближаемся, намеренно избегая зрительного контакта со мной, даже когда я прохожу мимо него.
Как будто его язык не был у меня в горле только вчера.
Я дрожу при воспоминании о его руках на мне, о его губах на моих. Парень превратился в колоссального придурка, но, черт, он хорошо целуется. И хотя Мэдд может сказать, что ему все равно, жар, стоявший за этим поцелуем, говорил об обратном.
— Держите ствол направленным на землю, пока я не скажу, — инструктирует он дальше, пока мы выстраиваемся в линию в самом дальнем месте, каждый из нас берет оружие.
Оно легче, чем кажется, но все равно неудобное и увесистое, когда я неуклюже поднимаю его обеими руками. Мы все находимся примерно в десяти футах друг от друга, но от такого количества оружия в одном месте я чувствую себя крайне неуютно. По моей коже бегут мурашки, волоски на затылке встают дыбом. Трое командиров отделений двигаются позади нашей линии, и когда Мэдд выкрикивает свою следующую команду, я вздрагиваю.
— Хорошо, давайте посмотрим на вашу позицию.
Я поднимаю винтовку, скольжу по ней руками, пока хватка не становится более удобной. Тем не менее, я все еще чувствую себя неловко и неуравновешенно, и Арес подходит ко мне сзади, когда замечает, что я борюсь со своей формой.
— Нужна помощь? — мягко спрашивает он.
Я бросаю ему благодарную улыбку через плечо, в то время как другие члены отделения начинают стрелять по мишеням.
— Пожалуйста.
Он улыбается мне в ответ, придвигаясь ближе.
— Постарайся немного расслабиться, — напевает он, кладя руки на мои напряженные плечи.
Затем он обнимает меня сзади, поднимая свои руки, чтобы накрыть мои и ослабить хватку.
— Так лучше?
Так действительно лучше. Чувствуешь себя в большей безопасности.
Однако, прежде чем я успеваю ответить, он хмыкает, тепло его тела покидает мою спину.
Я резко поворачиваю голову и вижу, что Мэдд схватил его сзади за шею, и хотя Арес не сутулится, Мэдд сбрасывает его с меня, как тряпичную куклу.
— Какого черта, братан?! — протестует Арес, пятясь назад и морщась, потирая затылок.
— Иди помоги Эйвери, — рычит Мэдд, мотнув головой в сторону сестры. — Я разберусь с этим.
Арес не спорит — он просто бросает на Мэдда свирепый взгляд и отходит, слишком желая потереться об Эйвери.
— Тебе не кажется, что это было немного драматично? — бормочу я, снова поворачиваясь лицом к мишени и сжимаю пальцами винтовку в своих руках.
Я чувствую, как взгляд Мэдда прожигает меня, когда пытаюсь расслабить плечи и сжать винтовку, как показывал мне Арес, но она все еще немного шатается в моей руке.
— Приклад ружья нужно крепко прижимать к плечу, — ворчит Мэдд.
Я поправляю его в руках, поднимая заднюю часть винтовки повыше.
— Вот так?
Он раздраженно вздыхает, и я чувствую, как он придвигается ближе. Затем его руки обвиваются вокруг меня, накрывая мои собственные и поправляя винтовку в моей руке. Твердые линии его груди соприкасаются с моей спиной, тепло его тела проникает в меня.
— Сюда, — ворчит он. — Теперь наклонись, посмотри в ствол, чтобы прицелиться…
Хочу, но трудно сосредоточиться, когда он так близко ко мне.
— Сними предохранитель, — продолжает он.
Я подчиняюсь.
Его руки оставляют мои, и он отступает на шаг.
— Стреляй, когда будешь готова.
Я резко втягиваю воздух и нажимаю на спусковой крючок, производя выстрел. Пуля попадает в цель на добрых пять футов, пуля попадает в ствол другого дерева, и я с разочарованным вздохом опускаю ствол винтовки.
  
— Тебе нужно держать руки ровно, — говорит Мэдд, снова подходя ближе.
Я поднимаю винтовку, и он накрывает мои руки своими, чтобы помочь мне еще раз.