Капитан космического флота (СИ)

Подал заявку я ещё и на то, чтобы нам прислали офицера, заместителя по воспитательной работе. Новый выпуск из Академии ещё нескоро, но я надеялся, что найдётся хоть кто-нибудь, подходящий по званию и предыдущим местам службы.
В системе тем временем кипела жизнь, космические корабли каждый день прилетали и улетали прочь, транзит не прекращался ни на минуту. Даже после этого инцидента торговля с Тураном продолжалась в масштабах, какие я даже и представить не мог.
  
Военных угроз не предвиделось, и я почему-то ощущал свою бесполезность здесь гораздо острее, нежели в U-681.Может потому, что здесь даже пираты не смели показываться. Короче говоря, служить в относительно большой именной системе оказалось хоть и почётно, но невыносимо уныло.
Из штаба новых приказов не поступало. Патрулируйте Зардоб, ждите дальнейших указаний. Так что каждую свою вахту я начинал с того, что выходил на высокую орбиту и облетал систему по кругу. Да, жёг топливо, заставлял работать команду, но это было лучше, чем восемь часов безделья в капитанском кресле.
Всех раненых списали на станцию, долечиваться в тамошнем госпитале и увольняться по состоянию здоровья, так что команда вновь уменьшилась по списку. Числилось теперь в экипаже «Гремящего» двести сорок два человека, и, по-хорошему, мне следовало набрать новых операторов и сержантов, и по этому поводу я тоже отправил запрос в штаб, но эту мою хотелку исполнять не спешили.
Хватало возни и со старой командой. И с теми, кто перешёл с «Бойкого».
Команда негласно так и поделилась надвое, и все мои ухищрения по перемешиванию вахт не помогли, они всё равно сосуществовали будто параллельно друг с другом, никак не становясь единым целым. Даже сражение с «Фатихом», в котором они участвовали вместе, не помогло, хотя обычно именно так и куётся крепкая команда.
Так что когда мне доложили о том, что во взводе охраны произошла драка, я решил взглянуть лично на обе стороны конфликта. Командиром взвода охраны сейчас служил мичман Заварзин, выходец с «Бойкого», где он занимал такую же должность.
Он-то и выстроил своих бойцов в коридоре, а затем доложил, что взвод построен. Я на всякий случай помариновал их несколько минут, прежде, чем выйти к ним, напустив на себя грозный вид.
— Все здесь? — хмуро спросил я, оглядывая не слишком-то длинную шеренгу.
На эсминце взвод охраны скорее числился, нежели нёс реальную службу, особенно когда мы находились на орбите. Немудрено, что именно они первыми начали доставлять проблемы.
— Так точно, господин старший лейтенант, — вальяжно ответил Заварзин.
Он был старше меня на несколько лет, шире в плечах и просто сильнее физически, поэтому чувствовал своё превосходство. Но в космофлоте он служил даже меньше, чем я, на «Бойкий» попал после мичманских курсов, а уже оттуда к нам. Не успел ещё впитать этот дух воинской дисциплины. А я ещё не успел преподать ему урок послушания.
— Равняйсь, смирно, — приказал я.
Внешне я излучал недовольство и угрозу, и это подсознательно считывали все. Ну и сами бойцы понимали, что влетели по-крупному с этой дракой. Чуяли за собой вину.
Я прошёлся вдоль строя, заглядывая в лица бойцов, знакомые и незнакомые. Да, половина старичков, половина новых, идеальная среда для конфликтов. Во время первого боя с «Фатихом» одно из попаданий разгерметизировало отсек, где отдыхала ровно половина взвода охраны вместе с прежним командиром.
Особо никого в драке не помяли, конечно. Пара разбитых носов, синяки на скулах, ссадины, ерунда, в общем. Госпожа Фидлер уже успела обработать их всех. Но сам факт драки на космическом корабле — происшествие чрезвычайное.
Стояли все напряжённо, в тяжёлых бронированных скафандрах, со снятыми шлемами, но всё-таки.
— Понятно, — протянул я. — У кого-то слишком много энергии, которую некуда девать. Так?
— Никак нет, — вякнул кто-то из строя.
Я медленно повернулся на голос. Какой-то низкорослый крепыш мрачно смотрел в стену перед собой, поигрывая желваками. Ещё один переведённый. Подошёл к нему, глянул в лицо сверху вниз, практически нависая над ним. Тот даже не шелохнулся.
— В чём же тогда дело? — хмыкнул я.
Боец не ответил, и, похоже, не собирался отвечать. Я сделал шаг назад. Терпеть не могу подобные моменты.
— Первое отделение, шаг вперёд, — сказал я.
«Старички» дружно шагнули вперёд, стоять остались только переведённые с корвета. Я недоуменно посмотрел на Заварзина.
— Это что? — спросил я.
— Первое отделение, — лениво ответил мичман.
— Это я вижу. Сказано же было, перемешать личный состав, — напомнил я.
Мичман пробурчал что-то невнятное. Командир взвода охраны мой приказ, похоже, проигнорировал.
— Встать в строй, — приказал я первому отделению. — На первый-второй рассчитайсь.
Бойцы начали расчёт, я подождал, когда они закончат.
— Вы теперь первое отделение, вы второе, — постановил я.
Перемешались все примерно поровну. Всё это, конечно, без учёта психологических портретов личного состава, способностей, взаимоотношений в коллективе и всего такого прочего, но я не думаю, что этими рекомендациями вообще хоть кто-то когда-то заморачивался. Но я ещё раз ощутил, что зама по воспитательной работе мне остро не хватает. Будь у меня такой, отвечать пришлось бы ему, и разбираться с этой проблемой тоже.
— Шлемы надеть, — приказал я. — Магниты включить.
Бойцы переглянулись, но приказ выполнили, пристегнули шлемы к скафандрам, включили магнитные ботинки.
— Напра-во! К шлюзу бегом марш, — хмуро приказал я, ещё раз задумываясь о том, что вовсе не капитан корабля должен этим заниматься.
Громыхая тяжёлыми ботинками, они пробежали мимо нас к шлюзу, ведущему в открытый космос. Я кивнул Заварзину, приглашая его пойти следом. Мичман, хмурый и недовольный, пошёл рядом со мной.
— Вам ещё учиться и учиться, мичман, — проворчал я. — Объявляю выговор.
— Есть выговор, — буркнул он.
— Если повторится что-то подобное — выговором дело не ограничится, начну штрафовать. Для начала — на половину денежного довольствия, — сказал я.
Он покосился на меня, шмыгнул носом. Удар по кошельку бьёт чувствительнее всего. И командир имел право наказать таким образом хоть офицера, хоть простого оператора, подав всего одну бумажку, чтобы нужную сумму удержали в счёт казны. Простая, но эффективная мера.
В присутствии его подчинённых объявлять выговор я не хотел. Но наказать взводника стоило.
Мы дошли до шлюза, где выстроился взвод. Я снова посмотрел на провинившихся.
— Первое отделение бежит от носа к корме, тридцать кругов. Второе отделение бежит от кормы к носу, тридцать кругов.
Не дойдёт через голову — дойдёт через ноги. Двигатели выключены, орудия убраны, по обшивке эсминца можно спокойно ходить и бегать. На ближайшие несколько часов взвод охраны будет занят пробежкой.
— Мичман, а вы почему без скафандра? — спросил я.
— Я? — не понял Заварзин.
— А кто, я? Предлагаете мне пойти с вашими людьми? — хмыкнул я. — Одевайтесь и выходите. По выполнению доложите.
— Есть… — проворчал мичман.
Пришлось немного подождать, пока Заварзин сбегает и вернётся в скафандре, таком же, как у его подчинённых. Мичмана я бегать не заставлял, но присмотр за провинившимися всё равно необходим. А когда он вернулся, то первым шагнул в шлюз, выходя в открытый космос.
Это, на самом деле, достаточно серьёзное и суровое наказание. Бегать в магнитных ботинках по обшивке занятие не самое простое, ещё и с риском оторваться от корабля и улететь в космос. Мы такого везунчика, само собой, подберём и вернём обратно, но дополнительный риск должен был посодействовать пониманию. Внести дополнительный педагогический эффект.
  
Бойцы один за другим проходили через шлюз, строились снаружи. Руководил всем этим мероприятием командир взвода, и он мог считать мой приказ глупым и вредным, но он обязан был его выполнить. Пусть даже я не передавал его через систему, а приказал устно. Вскоре снаружи загромыхали тяжёлые металлические ботинки. В них даже ходить-то было непросто, магниты специально делались мощными, для армии и флота.